— Конечно, прогнать-то можно, — произнесла бабушка, надевая очки для дальнозоркости.
Услышав это, Лу Сижань тут же засияла от радости: у бабушки, оказывается, всё ещё припасены козыри! Она поспешно спросила:
— А как прогнать-то?
— Искусство общения с духами относится к области метафизики, эта система огромна и сложна. Методов изгнания существует великое множество: кто-то силен в расстановке магических кругов, кто-то мастерски использует талисманы, а буддисты опираются главным образом на силу мысли и священные тексты. Всего и не расскажешь за один присест.
Бабушка обмахивалась веером, отгоняя комаров.
— Ну а если бы ты, бабушка, столкнулась с этим, как бы ты прогнала? — не унималась Лу Сижань, допытываясь дальше.
— В каждом роду, практикующем Искусство общения с духами, есть своя сильная сторона: у одних это наука о тайных вратах и чудесных победах, у других — фэншуй, у третьих — чтение по лицам и линиям ладони. У каждого свои секретные навыки, и мы соблюдаем правила своего ремесла. В конце концов, нельзя быть слишком жадным до денег — нельзя же загребать себе абсолютно всю прибыль, нужно оставлять лазейку и для других людей.
Бабушка бросила взгляд на Лу Сижань и, заметив на ее лице скептическое выражение, вздохнула:
— Хотя искусство общения с духами нашего рода очень сильно, из-за некоторых непреодолимых исторических факторов к моему поколению оно свелось разве что к гаданию по восьми иероглифам рождения. Если сказала верно — так это мастерство, переданное предками, а если не угадала — вреда-то людям не причинила.
Лу Сижань надула губы и упрямо произнесла:
— Дай мне тогда взглянуть на фамильное руководство.
— На что тут смотреть? Не дам! В искусстве общения с духами больше всего ценится озарение, а с озарением у тебя туго.
Бабушка замахала на Лу Сижань веером, как назойливой мухой:
— Это в свое время ты училась неважно, вот я и хотела, чтобы ты хоть чему-то научилась — глядишь, смогла бы потом крутиться со мной и не осталась бы с голодным брюхом. Теперь же ты поступила в университет, станешь в будущем золотым или серебряным воротничком, будешь сидеть в офисе — как это замечательно! А в моей профессии замуж потом устроиться ой как непросто.
Она взяла кусок арбуза:
— Не думай, будто бабушке нужно только целыми днями с людьми лялякать. Суметь так поговорить, чтобы другие прониклись полнейшим доверием и отдали мне свои деньги — это тоже мастерство.
— Правильно, именно потому, что ты у меня такая мастерица, я и захотела научиться! — тут же отвесила звонкий комплимент Лу Сижань.
Однако бабушка насторожилась:
— Сижань, ты что, натворила дел на стороне?
— Нет, — поспешно открестилась Лу Сижань.
Бабушка ни капли не поверила:
— Раньше без принуждения ты и пальцем бы о палец не ударила, а сегодня вдруг такая инициатива... Ты же у меня на глазах росла, все твои мелкие хитрости передо мной шиты белыми нитками. Натворила бед — выкладывай давай.
Лу Сижань призадумалась. Она была уверена, что у бабушки в закромах обязательно припрятан какой-нибудь козырь, и вместо того чтобы терзаться в одиночку, лучше переложить решение проблемы на бабушкины плечи:
— Беду натворила не я, а Тан Чживэй...
Говоря это, она поглядывала на бабушкино лицо и, заметив, что та темнеет на глазах, сдвинулась на краешек стула, готовясь в любой момент дать деру.
И точно: едва Лу Сижань умолкла, бабушка запустила в нее арбузной коркой. Девушка стремглав бросилась в свою комнату, захлопнула дверь, а затем сквозь москитную сетку посмотрела на прибежавшую бабушку:
— У каждого долга есть свой кредитор, у каждого убийцы — свой мертвец. Ругать-то тебе следовало Тан Чживэй!
— Она твоя младшая седьмая кузина, она глупа, но ты-то тоже хороша? — бушевала бабушка, колотя в дверь. — А ну отворяй дверь! Сегодня же отхожу тебя так, что век не забудешь!
— Она меня всего на два месяца младше! — Лу Сижань и не думала открывать. — Бабушка, перестань стучать, сломаешь — сама же потом за ремонт платить будешь! И не кипятись ты так, дай мне сперва всё досказать.
— Чего мне слушать-то? Когда мы призываем духов, мы в первую очередь читаем заклинание изгнания духов, чтобы отослать прочь всех посторонних. А ты? Не подготовилась ни к чему и давай души призывать! Кого же тебе еще призывать, как не перепутать? Ты же мне всю репутацию портишь! — возмутилась бабушка.
Лу Сижань призадумалась: она и впрямь забыла про заклинание изгнания духов. Но винить ее в этом нельзя — раз в деле не сильна, значит, бабушка плохо научила! Впрочем, сейчас речь не об этом:
— Бабушка, если бы я не призвала не ту душу, на этой нашей фотосессии Шу Пань лишилась бы жизни...
Она поспешно рассказала бабушке о том, что произошло у Колодца Усмирения Дракона:
— А этот подселенец-старик — мастерство у него ой какое нешуточное!
Но бабушку занимало совсем другое:
— Этот девятислоговый канон истинных слов и впрямь так полезен?
— Очень помогает, — поспешно ответила Лу Сижань, изобразив самое послушное выражение лица.
— Раз он вызвался тебе помочь, значит, дух не злой. Но раз он долгое время занимает чужое тело, это называется похищением телесной оболочки. Истинная душа хозяина тогда превращается в блуждающий дух, который либо рассеивается, либо становится злым призраком. Мы не можем сидеть сложа руки и смотреть на это... Где он? Я хочу с ним встретиться.
Тон бабушки значительно смягчился:
— Выходи, больше не буду бить.
Лу Сижань приоткрыла дверь, оставив узкую щель:
— Должно быть, живет в той маленькой городской квартирке Тан Чживэй.
Бабушка вернулась под навес и села:
— Подселился к парню или к девчонке?
— К парню.
Лу Сижань заметила, как бабушка схватила кусок арбуза и замахнулась, и тут же захлопнула дверь. Сразу после этого раздался звук удара арбуза о дерево.
Следом донесся разъяренный рев бабушки:
— К парню?! Как это к парню — жить у Вэйвэй? А сама Вэйвэй где?
— Тан Чживэй вернулась жить в общежитие, но сейчас же летние каникулы, она, должно быть, укатила с однокурсниками в Таиланд! — Лу Сижань поспешно, еще не отойдя от испуга, заперла дверь на замок. — Как только вернется, сразу домой явится, не переживай.
— Переживать?! Да с вами двумя я проживу по меньшей мере на десять лет меньше! — бросила бабушка, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза.
Поразмыслив немного, она резко распахнула глаза, встала и заявила:
— Пойду-ка я повидаюсь с этим подселенцем-стариком, оценю его силушку!
Лу Сижань вовсе не боялась, что бабушка отправится к Цзин Сюю. Но если бабушка и впрямь изженет духа, и Цзин Сюй погибнет прямо в доме Тан Чживэй, этому тоже не найдешь объяснения. По ее мнению, прежде чем придумывать какой-то компромиссный выход, следовало сперва утихомирить бабушку:
— Бабушка, вообще-то тебе вовсе не обязательно ехать в город, чтобы повидаться с этим Цзин Сюем.
Она отперла дверь, выскочила наружу, потыкала пальцем в планшет, отыскала трансляцию Цзин Сюя и с самым угодливым видом преподнесла экран бабушке:
— Погляди-ка, бабушка.
— Подумаешь, видеосвязь! Мы с Вэйвэй частенько так созваниваемся, кого ты пытаешься провести? — обращаясь к планшету, напыщенно заговорила бабушка. — Значит так: я — бабушка Лу Сижань, восьмая преемница Искусства общения с духами из деревни Нюцзяо уезда Юньчжун. Я знаю, что моя внучка по недоразумению призвала тебя сюда. Но если ты умен, то подобру-поздорову убирайся сам: в конце концов, стоит мне применить силу, как от твоей души и следа не останется, развеется пеплом!
Лу Сижань молча смотрела, молча слушала и молча ждала...
Побормотав какое-то время, бабушка почувствовала неладное:
— Почему это человек там просто поет? Почему он не отвечает на мои слова? Что за бестактность!
— Бабушка, это не видеосвязь, это прямая трансляция. Он сможет прочесть, только если ты здесь напишешь сообщение, — сдерживая смех, принялась объяснять бабушке Лу Сижань.
Не успела она досмаковать свое веселье, как увидела, что у бабушки соскользнул палец и в эфир улетел букет цветов.
Пять юаней!
Но хуже всего было то, что Лу Сижань вовсе не хотела, чтобы Цзин Сюй знал, будто она смотрит его трансляцию!