У подножия горы старейшина клана, опираясь на посох, сделал пару шагов вперёд, посмотрел на убитого тигра, которого спускали вниз на руках, затем перевёл взгляд на Фу Бао, которую Ли Даню держал над головой, — девочка улыбалась, и глаза её сияли радостью, — и сам расплылся в улыбке: — Фу Бао — эта девчушка и впрямь наше деревенское счастье! Герой, убивший тигра — в нашей деревне впервые такой ребёнок родился!
Сыновья Мо Юншоу стояли за спинами толпы, глядя на огромного тигра, затем переглянулись. Если бы их родители не были тогда так жестоки, может, и им бы сейчас перепало немного удачи.
А тем временем Мо Юйчэнь дома не находил себе места. Он сжимал в руках книжный свиток, но взгляд то и дело улетал за ворота двора — он не мог прочесть ни единого иероглифа.
Услышав за воротами радостные крики, он резко вскочил и бросился наружу. В первый же миг он увидел окружённую толпой Фу Бао и того самого тигра, которого несли на деревянной раме. Голос его дрожал: — Фу Бао! Ты цела! Тигра… вы и правда убили!
— Юйчэнь! — Старейшина подошёл, похлопал его по плечу и, улыбаясь, указал на тигра. — Этого тигра добыла Фу Бао, стало быть, он по праву ваш! Считайте это подарком вам с сестрой на радость!
— Благодарю вас, старейшина! — Мо Юйчэнь поспешно поклонился, и камень наконец-то свалился с его души.
Фу Бао, отведя Мо Юаньминя в сторонку, тихонько спросила: — Дядюшка староста, как вы думаете, если продать этого тигра управляющему Суну, сколько серебра мы сможем выручить?
Мо Юаньминь погладил подбородок, постучал пальцем по табачной трубке и, усмехнувшись, сказал: — В прошлый раз в соседней деревне тигра продали за триста пятьдесят лянов. Твой тигр крупнее, да и шкура целая — как минимум четыреста лянов дадут!
— Если управляющий Сун сможет дать четыреста лянов, продадим прямо ему. А если нет — завтра же повезу в уездный город! — Фу Бао быстро прикинула в уме: четырёх сотен хватит и на свадебные дары для старшего брата, и на дорогу до столицы.
— Добро! Я сейчас же отправлюсь в торговый посёлок к управляющему Суну, пусть приходит смотреть! — Мо Юаньминь, человек нетерпеливый, с этими словами подхватил полу одежды и быстро зашагал в сторону торгового посёлка.
Фу Бао, глядя ему вслед, не удержалась от улыбки — дядюшка староста и правда очень добросердечный. Она повернулась, чтобы войти в дом, но вспомнила, что внутри всё ещё прячется Пэй Сынянь, и поспешно сказала всем: — Спасибо вам, дядюшки, за помощь! Сегодня дел невпроворот, не буду вас задерживать на угощение. Как-нибудь в другой раз мы с братом угостим вас вином!
Все замахали руками: — Не надо, не надо! Это ты, девочка, великое дело сделала, это мы тебя угощать должны! — С этими словами, смеясь, они разошлись.
Пэй Сынянь стоял под карнизом крыши, разглядывал тигра и не мог сдержать восхищённого вздоха: — Этот тигр могуч и силён. Будь мы в столице, за него дали бы никак не меньше тысячи лянов серебра. Жаль, мне сейчас несподручно, а то я бы помог вам найти хорошего покупателя.
— Тысячу лянов? — Глаза Фу Бао округлились, на душе заскребли кошки — так ей стало досадно. — Знала бы — сказала бы пятьсот! А я только что дядюшке старосте ляпнула, что и за четыреста отдам. Прогадала!
— Четыреста лянов тоже неплохо, — улыбнувшись, утешил её Мо Юйчэнь. — Мы ведь и не рассчитывали на тигра разбогатеть. Это уже подарок судьбы.
— Ох, а ведь целая сотня лянов разница! — Фу Бао надула губы и, развернувшись, направилась к очагу. — Ладно, хватит об этом. Чем больше говорю, тем больше душа болит. Пойду готовить ужин. Братец Пэй наверняка не наелся в обед, а брат мастером готовки, я знаю, не блещет…
Пэй Сынянь не удержался от смеха: — Ах ты, девчушка, ну и жадина же ты!
Мо Юйчэнь пробормотал себе под нос: — И не говори, у неё, кажется, скоро серебро из глаз посыплется.
Но не успела Фу Бао даже закинуть овощи в котёл, как за воротами раздался голос Хуши: — Юйчэнь! Фу Бао! Слышали, вы тигра убили? Дайте-ка нам взглянуть!
Кухонный совок с грохотом выпал из рук Фу Бао прямо на плиту. Нахмурившись, она выбежала во двор — и правда, это была Хуши, а с ней Мо Саньмэй. На лицах матери и дочери застыли фальшивые улыбки, а сами они уже шарили глазами в поисках тигра.
— А вам-то какое дело до наших дел? — Фу Бао встала в воротах, преграждая путь, и голос её не сулил ничего хорошего.
Но Хуши, будто не слыша, попёрла на неё, толкая внутрь двора: — Ну что ты, дитятко, как с чужими разговариваешь? Я ведь тебе старшая тётя по отцу! Слышала, за тигра можно неплохие деньги выручить. У твоих старших братьев, Даню и Эрню, сила огромная, пусть они помогут вам довезти тигра до уездного города и продать подороже!
— Не надо! — Фу Бао резко оттолкнула её. — Мы сами справимся. Уходите, вам здесь не рады!
Она слишком хорошо знала Хуши: на словах — помощь, а в голове — одна только пакость.
Мо Саньмэй закатала рукава, сжала кулаки и толкнула Фу Бао в грудь: — Ах ты, звезда-метла! Мы к тебе со всей душой, а ты нос воротишь! Хочешь, я тебя до смерти забью?
— Саньмэй! Руки не распускай! — Мо Юйчэнь как раз вышел из дома и поспешил вмешаться. Он только что устроил Пэй Сыняня в комнате родителей и боялся, что шум привлечёт лишнее внимание.
— Вот, Юйчэнь — умный мальчик! — Хуши мгновенно сменила маску, отталкивая Фу Бао с приторной улыбкой. — А ты, девчонка, ничего не понимаешь, ещё и помогать не даёшь.
Мо Юйчэнь, делать нечего, указал на Западный флигель: — Старшая тётя, Саньмэй, тигр в той комнате, ступайте, поглядите.
— Мама! Гляди, какой здоровенный! — Мо Саньмэй влетела в комнату и, увидев тигра, чуть глаза не выпучила. Она сразу же потянулась рукой погладить шкуру.
Хуши присела на корточки, провела пальцами по шкуре тигра, и в глазах её застыла жадность: — Юйчэнь, тигр такой тяжёлый, вам с Фу Бао вдвоём его и с места не сдвинуть. Пусть Даню и Эрню помогут, а когда продадите, дадите им небольшое вознаграждение за труды — и делу конец.
Мо Юйчэнь почесал затылок, колеблясь. Хуши говорила правду: тигр весил никак не меньше шестисот цзиней, брат с сестрой и вправду не смогли бы его сдвинуть.
— Посмотрели — и хватит. Теперь можете идти. — Фу Бао вошла в комнату, ухватила одной рукой Хуши, другой — Мо Саньмэй и потащила их к