Когда шторы раздвинулись, утренний свет залил всю больничную палату.
Сяо Баоцзы, одетый лишь в майку и трусики, задрав маленькую попку, приподнялся и громко зехнул. Его большие глаза, похожие на черные виноградины, все еще были заспанными — до чего же милый и трогательный вид.
Побочным эффектом вчерашней уловки Хо Чанъюаня, которой тот перехитрил собственного сына, стало то, что Сяо Баоцзы ни в какую не соглашался покидать палату и упорно настаивал на том, чтобы остаться на ночь.
Глава 476