Цинь Синянь принял из рук документ, его персиковые глаза опустились, взгляд скользнул по строчкам и в первую очередь выхватил пять самых заметных крупных иероглифов.
Уголки его глаз и бровей, до этого излучавшие ленивую улыбку, вмиг помрачнели, а вся мягкость исчезла без следа.
Точно так же, как в те годы в отделении неотложной помощи, когда он до побеления костяшек сжимал в руке выданный врачом бланк анализов, его точеные, словно из нефрита, пальцы судорожно сжались. Бумага зашуршала, зрачки сузились, а во взгляде затаилась непроницаемая, словно лесная глушь, хмарь.
Глава 737