Она торопливо снова опустила голову и извинилась:
— Прости, братец Чэн Цзяянь, я ничего об этом не знала. Если бы ты сказал мне раньше, я бы ни за что не сотворила подобного.
Фу Тун то и дело кланялась и признавала свою вину, да так искренне, что у Чэн Цзяяня пропало всякое желание её отчитывать.
Глава 32