— Ты что делаешь? Пусти меня! — Су Юнь изо всех сил попыталась оттолкнуть стоявшего за её спиной мужчину.
— Забыл, что ты только что сказала за столом?… А?!
Лицо Шэн Хуая покрылось ледяной коркой. Он расстегнул воротник рубашки, обнажив рельефные мышцы груди.
Су Юнь прищурилась и холодно усмехнулась.
— …Да ты просто ничтожество!
В глубине её глаз вспыхнуло пламя…
— Ничтожество?!
Он холодно фыркнул.
…
Ладно.
Шэн Хуай прислонился к изголовью кровати. Его точеные черты лица сменялись линией чувственной спины, на которой еще блестели капли пота.
Он потряс пачку сигарет и закурил.
В мерцающем алого цвета огоньке он медленно произмолвил:
— Возвращайся жить домой, хватит уже капризничать.
Су Юнь встретилась с ним взглядом:
— Исключено!
Только что нагретый воздух в комнате вмиг опустился до точки замерзания.
Большая рука сжала её бледное утончённое лицо, а в голосе зазвучали игривые и легкомысленные нотки.
— Ты хорошо всё обдумала?
Она с усилием отвернулась:
— Обдумала.
Лицо Шэн Хуая вмиг помрачнело и стало ледяным. Он поднялся, неторопливо застёгивая рубашку, и сжал в руке ремень.
Смотря на неё свысока, он произнёс:
— Су Юнь, кроме заурядной внешности, есть ли у тебя ещё хоть что-то, чем можно гордиться?
В глазах Су Юнь не было ни ряби:
— Господин Шэн, вы абсолютно правы, после развода у меня останется хотя бы это лицо.
Гордый господин Шэн — как он мог стерпеть, чтобы его собственная жена говорила такое!
Он стоял у двери, его лицо было мертвенно-бледным.
— Ах…
Су Юнь испуганно вскрикнула. Сочащаяся алая кровь на фоне розовато-белых хрупких плеч выглядела пугающе в ночной темноте.
Он долго не двигался, уставившись на красноту на её плече, а его пальцы судорожно сжимали ремень.
— Су Юнь…
— Я не специально…
— Шэн Хуай… — В лунном свете Су Юнь, белая как зимний снег, с распущенными до пояса длинными волосами, казалась сошедшей с небес небожительницей.
— Шэн Хуай, — её голос звучал спокойно. — Отпусти меня.
Он крепко обнял её, почти скрежеща зубами.
— Су Юнь.
— Ты не любишь меня, но и другим любить тебя не позволю!
— В этой жизни тебе суждено жить и умирать в семье Шэн!
Полночь.
За окном снова забарабанил дождь.
Су Юнь встала, спустилась вниз и добежала до главных ворот виллы.
Но было слишком поздно, к тому же бушевал ливень, и поймать такси оказалось абсолютно невозможно.
Долго пробыв под ударами дождя, она наконец потеряла последние силы и, омякши, рухнула на землю.
Шэн Хуай вышел из гостевой комнаты, задержался на пару секунд у дверей спальни и бросился под дождь.
На перекрёстке Су Юнь лежала в дождевой воде неподвижная, словно лишённая жизни тряпичная кукла.
Он подхватил её на руки, его руки дрожали. Пробираясь сквозь раскаты грома и молнии, он мчался обратно на виллу. На пути его зацепили обломки камней, но, не колеблясь ни секунды, он использовал собственные колени и локти как опору, чтобы защитить Су Юнь.
Прижав её к груди, он быстро поднялся наверх. Слуги, увидев эту картину, в панике засуетились.
Госпожа промокла насквозь, её глаза были закрыты, и она казалась безжизненной.
У господина колени и локти были сплошь в крови, которая огромными пятнами проступала сквозь белую рубашку.
Это зрелище потрясало до глубины души.
Личный врач прибыл очень быстро.
Осмотрев Су Юнь, он поднялся и подошёл к столу, чтобы выписать лекарства.
— Как моя жена?
Врач обернулся и посмотрел на мужчину поверх очков.
— Госпожа Шэн промокла под дождём и простудилась.
— Однако…
— Её организм слишком ослаблен, необходимо строго следить за тем, чтобы она отдыхала, иначе это может вызвать иные осложнения.
Шэн Хуай понял врача.
Его взгляд упал на кровать: она ещё сильнее похудела.
Врач нахмурился, глядя на его пропитанную кровью руку.
— Господин Шэн, позвольте мне обработать ваши раны.
Кровь на локтях уже засохла, пропитав белую рубашку и прилипнув к коже, а колени были сплошь покрыты кровавыми пятнами.
Смазав раны йодопиродоном и перевязав их, врач удалился.
Постепенно рассветало.
Шэн Хуай по-прежнему не чувствовал ни малейшего желания спать.
Его взгляд был неотрывно прикован к постели.
Она так и не проснулась.
Это обычно изнеженное, подобно персику, личико сейчас лишилось всяких красок, а губы побелели.
Даже во сне она морщила брови.
Шэн Хуай сел на край кровати, легко провёл пальцем по её переносице, а затем разгладил пальцем сведённые хмурые брови.
Она сонно захныкала и смахнула его руку.
Он неожиданно для самого себя слегка улыбнулся.
…
Когда Су Юнь снова пришла в себя, лучи закатного солнца как раз падали на кровать.
Она приподнялась, чувствуя некоторую путаницу в мыслях.
На руке всё еще оставался пластырь от капельницы, а последнее, что она помнила — это как пыталась поймать такси под дождём.
Она закрыла лицо руками, не желая больше ни о чём думать.
Едва её ноги коснулись пола, как всё вокруг закружилось, и она рухнула прямо вниз.
Упав в его объятия.
Их взгляды встретились, оба молчали.
Тело ещё не восстановилось, и Су Юнь была вынуждена снова лечь в постель. Служанка протянула ей пиалу с горячим супом.
Его голос прозвучал непривычно мягко.
— Сначала поешь.
— Я уже звонил твоим родителям, сказал, что ты вернулась взять кое-какие вещи.
Су Юнь наконец подняла на него взгляд, но по-прежнему молчала.
Шэн Хуай нахмурился, пододвинул суп к её руке, и в его голосе снова прозвучали командные нотки:
— Ешь быстрее, или хочешь, чтобы я сам тебя кормил?
За окном сумерки сгустились еще сильнее.
Су Юнь опустила голову и тихо, ложка за ложкой, пила суп.
В суп были добавлены укрепляющие силы травы, и после еды ей стало немного легче.
Шэн Хуай сидел рядом, с сосредоточенным видом наблюдая, как она ест, трепеща ресницами.
В погружающейся во тьму спальне витал лёгкий аромат роз. Су Юнь подняла голову, и в её голосе послышалось разочарование.
— Почему те кусты роз на балконе немного завяли?
Проследив за её взглядом, Шэн Хуай тихо произнёс:
— Наверное, потому, что хозяйка перестала за ними ухаживать.
В комнате долго царило молчание.
В темноте выражения лиц друг друга было не разглядеть.
Шэн Хуай закурил сигарету, от дыма которой Су Юнь тут же закашлялась.
Он тут же затушил окурок.
Большая рука взяла телефон Су Юнь. Он уверенно ввёл пароль разблокировки, но на секунду замер.
— Сменила пароль?
— Разве все твои пароли не были связаны с моим днём рождения?
Су Юнь отставила пиалу с супом в сторону и молча легла, повернувшись к нему спиной.
— Я не только сменила пароль, я ещё хочу сменить человека рядом, так что, Шэн Хуай, давай разведемся.
Шэн Хуай потерял рассудок.
Его голос внезапно взлетел на несколько октав выше.
— Су Юнь, не переходи границы!
— Я и так проявлял к тебе достаточно терпения!
С этими словами он в бешенстве потерял контроль над речью:
— Считай вчерашнее платой за услуги, а сейчас же вытащи меня из чёрного списка, иначе как я тебе заплачу!
Су Юнь повернулась и тихо посмотрела на него.
— Свои деньги лучше оставь Цзян Чжи на покупку сумочек, чтобы расчистить ей путь.
Шэн Хуай на несколько секунд замер.
В его голосе сквозило недоумение.
Схватив её за тонкое белое запястье, он практически потребовал ответа:
— Су Юнь, объясни мне всё как есть!
Су Юнь отвернулась.
— Что объяснять?
— Те хорошие дела, что ты творил на стороне? Нужно ли мне освежать твою память?
— Господин Шэн, мне это неинтересно!
Едва она договорила, как запястье сжалось еще сильнее.
Он шагнул ближе, в упор вглядываясь своими черными глазами в её взгляд.
— Правда?
— Неинтересно?!
Су Юнь смотрела на его глаза, из которых, казалось, вот-вот хлынет пламя гнева, ощущая лишь горькую иронию.
Раньше, когда ей было не всё равно, стоило ей задать лишний вопрос, как он хмурился и отчитывал её за самодурство.
А теперь ей всё равно. Совершенно, абсолютно всё равно.
Но почему-то злиться начал именно он?
— Шэн Хуай…
Су Юнь чувствовала, что совершенно не понимает этого мужчину.