В тайной обители Юй Нянь получила дальнюю звуковую талисманную передачу с небольшого острова в Восточном море, который назывался Островом Цветочной Богини.
Подпись на талисмане стояла — Юнь Чжань, хозяин Острова Цветочной Богини, один из немногих друзей прежней хозяйки тела.
На этот раз Юнь Чжань передал ей весть, чтобы попросить Юй Нянь вылечить его дочь, и писал, что без неё с этой болезнью не справиться. Он хотел было приехать с дочерью сам, но раз в десять лет начинался Праздник Цветочной Богини, и он никак не мог отлучиться, так что пришлось просить Юй Нянь самой отправиться в Восточное море.
Откуда же Юй Нянь знать врачевание? И умела ли это прежняя хозяйка тела? Что же теперь делать?
Хотя в душе она очень тревожилась — боялась, что встретит старых друзей прежней хозяйки и её раскусят, — после долгих раздумий Юй Нянь всё же решила отправиться на Остров Цветочной Богини в Восточном море.
Она рассказала о положении трём ученикам. Ян И послушно кивнул и заявил, что будет хорошо совершенствоваться, чтобы Юй Нянь не волновалась, а вот Е Тан и Лин Цан настойчиво захотели пойти с ней.
На Острове Цветочной Богини было неспокойно — Юй Нянь помнила, что злые культиваторы устроили беспорядки во время Праздника Цветочной Богини, и хотя в итоге их разоблачила и остановила главная героиня, на острове погибло немало культиваторов.
С ней самой ничего бы не случилось, но нужно было обеспечить безопасность учеников. Как же их отговорить?
Посмотрев на лежащий на столе свиток с техникой, Юй Нянь нашла выход: — Кхм, пойти можно, но только если вы освоите искусство сокрытия духа.
Пока Е Тан и Юй Нянь таращили глаза от изумления, Лин Цан совершенно невозмутимо применил искусство сокрытия духа — его духовная аура исчезла, и он стал неотличим от обычного человека.
Вот это уровень злодейского босса, — Юй Нянь чуть не упала перед ним на колени.
Делать нечего, пришлось ей согласиться взять Лин Цана с собой на Остров Цветочной Богини.
— Наставник, разве на духовные камни, заработанные в тайной обители, нельзя купить духовную лодку? Зачем непременно лететь на птице? — Лин Цан и Цюнхуа переглянулись, невзлюбив друг друга.
Юй Нянь потупилась: — Кхм, ты ещё мал, не поймёшь горечи взрослых, потерпи как-нибудь.
Хотя ездовой зверь тоже мог служить средством передвижения, но он был живым существом: уставал, тратил силы, нуждался во времени для отдыха и восстановления, на нём нельзя было спать, умываться и заниматься повседневными делами.
А Остров Цветочной Богини отделяло от горы Вэйжуй огромное расстояние. Ехать на звере…
Лин Цан внезапно понял, что идти с ней было не самым мудрым решением — он просто сам лез в неприятности. Но, если память ему не изменяла, после устранения угрозы в прошлой жизни все присутствовавшие на Празднике Цветочной Богини культиваторы получили благословение Цветочной Богини.
Однако его нынешнее совершенствование могло доставить хлопот при встрече с злыми культиваторами…
При этой мысли Лин Цан нахмурился, крепче сжал в ладони внутреннее ядро демонического зверя, поднял голову и посмотрел на Юй Нянь: — Наставник, мой уровень, кажется, начал колебаться.
Юй Нянь изменилась в лице, взяла Лин Цана за запястье и проверила: — Нужно действовать без промедления, я охраняю тебя.
Они вошли в комнату. Лин Цан сел на пол, скрестив ноги, но не стал принимать пилюлю основания, а решил поглотить внутреннее ядро демонического зверя.
При его нынешнем уровне он мог усвоить лишь часть, но даже эта часть была неистовой и яростной, она бурлила в его теле.
Кости Лин Цана затрещали, мышцы беспрерывно дрожали; ему пришлось изо всей силы вращать циркуляцию и подавлять эту энергию духовной силой.
Видя, как Лин Цан страдает и терпит, Юй Нянь немного подумала, достала духовные камни и, не слишком умело, принялась выкладывать вокруг него формацию сбора духовной энергии.
В тот миг, когда большая формация была завершена, духовная энергия со всей горы Вэйжуй бурно устремилась к ним, собираясь в комнате, где находились Юй Нянь и Лин Цан.
Благодаря обильной духовной энергии лицо Лин Цана посветлело. Он яростно поглощал внешнюю энергию, подавляя бешеную силу внутреннего ядра, с её помощью закалял тело и одновременно пробивал уровень основания.
Через несколько мгновений духовные камни, служившие основой формации, превратились в пепел; Юй Нянь пришлось снова положить на их место новые.
Так повторялось снова и снова. Через два часа в даньтяне Лин Цана глухо ухнуло — он прорвал уровень основания!
Однако его совершенствование не остановилось. Духовная энергия из воздуха вокруг бешено вливалась в его даньтянь, только что прорванный уровень основания постепенно стабилизировался, и его аура даже начала расти.
В конце концов совершенствование Лин Цана остановилось на пике начальной стадии основания, и он открыл глаза.
Открыв глаза, он не успел ощутить силу во всём теле, как наткнулся на невольно вырвавшийся у Юй Нянь взгляд отчаяния — она вот-вот должна была расплакаться.
Тут Лин Цан опустил голову и увидел на полу пепел от бесчисленных сожжённых духовных камней.
Э-э, он чуть не забыл, что в секте, похоже, большие проблемы с деньгами…
На следующее утро, когда первые лучи зари осветили заснеженную гору Вэйжуй, Юй Нянь и Лин Цан запрыгнули на спину Цюнхуа и под провожающие взгляды Ян И и Е Тана покинули Академию Почитания Добродетели.
Так они летели день и ночь до следующего вечера; верхнее веко Цюнхуа почти сомкнулось с нижним, от усталости она даже забыла хлопать крыльями и едва не сорвалась с неба вниз.
Юй Нянь, будучи на стадии золотого ядра, ещё держалась, но Лин Цан был молод и имел низкое совершенствование — такое путешествие было для него на пределе возможностей.
Подумав об этом, Юй Нянь велела Цюнхуа остановиться здесь, скормила ей несколько пилюль для духовных зверей, заменявших птичий корм, и убрала её в мешок для духовных зверей, после чего повела Лин Цана искать гостиницу поблизости.
В городке было мало людей, повсюду на земле валялись жертвенные бумажные деньги и слитки — вид мрачный и жуткий.
С трудом они нашли место для отдыха. Умирающий с голоду Лин Цан заказал целый стол угощений и вина; вскоре блюда принесли. Единственный слуга этой придорожной гостиницы бросился обслуживать соседние столы — похоже, дела у них шли отлично.
Заведение было сельское и простое: чай и вино подавали в обычных больших пиалах — белое дно, жёлтая жидкость, все на одно лицо.
Это бы ещё ничего, но в гостинице как раз кончалось вино, осталась всего половина кувшина, и хозяин продавал только пиалами, не желая отдавать Лин Цану всё остатки.
Слуга, видимо, слишком занятой, перепутал пиалы с чаем и вином, поставил перед Лин Цаном и Юй Нянь по одной, ткнув пальцем в ту, что перед Лин Цаном, и сказав, что это вино. Лин Цан поднял пиалу, попробовал и нахмурился: — Это чай.
Слуга опешил, растерянно глядя на него: — Но я же ясно помню, что остатки вина налил вам до дна?
Они оба заколебались и перевели взгляд на Юй Нянь — та как раз тихо кашлянула, поперхнувшись.
Юй Нянь думала, что в пиале чай, и не остерегалась, к тому же от жажды пила торопливо — почти осушила пиалу залпом. Допив, она почувствовала неладное, но лишь тупо уставилась на пустую посуду.
Она не умела пить, вернее, совсем не умела — её устойчивость к алкоголю была чудовищно низкой.
Оба уставились на Юй Нянь. Она подняла глаза и горько усмехнулась: — Это моя пиала.
Бам!
Голова Юй Нянь глухо стукнулась о стол — раздался тяжёлый звук, от которого хотелось схватиться за лоб и скривиться.
Не ожидая, что она так сразу свалится, Лин Цан побледнел и осторожно спросил: — Наставник… вы в порядке?
Юй Нянь подняла голову, потёрла покрасневший лоб и спокойно кивнула. Щёки её слегка порозовели, но речь оставалась ясной, а вид — нормальным: — Всё хорошо.
Лин Цан смотрел на её всё более красное лицо и не очень-то верил этим словам.