Мужчина крепко сжал её нежное запястье, оставив на коже след от пальцев.
Она слегка подрагивала в такт его движениям и звукам, прерывисто дыша…
Су Сюэи слегка запрокинула голову, её глаза блестели от влаги. В следующее мгновение мужчина, разглядев её лицо, чуть нахмурился, а затем зарыл ладонью её глаза, и его хриплый голос прозвучал с непререкаемой, властной ноткой:
— Кричи громче.
Лишенная возможности видеть, Су Сюэи лишь горько усмехнулась про себя.
Тут же обвив пальцами прядь его волос, она принялась подражать той женщине, что жила в его сердце:
— Цзинь-гэгэ…
В глазах Лу Цзиньцзюэ мелькнуло что-то мрачное.
Голос был похож лишь на семь частей из десяти.
Но этого было достаточно.
Он усилил натиск.
Под скрип деревянной кровати.
Всё продолжалось до третьей стражи. Когда всё закончилось, он позвонил в колокольчик, и прислуживающие в спальне слуги гуськом вошли с водой в руках.
Лу Цзиньцзюэ бросил её на кровать и, накинув верхнее халатец, отправился мыться.
Су Сюэи лежала на ложе, чувствуя себя почти обессиленной. По её лицу катился пот, щёки раскраснелись, и у неё совершенно не осталось сил на омовение. Но Лу Цзиньцзюэ никогда о ней не заботился, а слуги, естественно, в первую очередь обслуживали своего господина. Она же была всего лишь заменой.
Не успела она прийти в себя, как старуха, ведавшая целебными отварами, уже принесла дымящееся китайское снадобье:
— Госпожа, выпейте лекарство.
Уловив этот резкий, едкий запах, Су Сюэи слишком хорошо понимала, что это за «целебный отвар».
И всё же, зажав нос пальцами, она осушила пиалу до дна.
Лишь убедившись, что она проглотила всё до последней капли, старуха удалилась.
Её желудок скрутило от подступившей тошноты. На самом деле она терпеть не могла лекарства, но знала: если не выпить, подозрения Лу Цзиньцзюэ не рассеются.
В конце концов, в глазах тех мужчин лишь принцесса Жун Инь, выданная замуж за далекие северные степи, имела право зачать их ребенка.
А она — всего лишь подделка.
Всего лишь дублёрша, чья внешность похожа наполовину, голос — на семь частей, а фигура и вовсе точь-в-точь.
Вскоре Лу Цзиньцзюэ вышел после купания. Лунный свет падал на его ночную одежду, подчёркивая широкие плечи и узкую талию, а его красивое, суровое лицо обратилось к Су Сюэи.
— Выпила лекарство? — бросил он небрежно.
За полгода их тайной связи фраза, которую он повторял ей чаще всего, звучала так:
Выпила лекарство?
Су Сюэи мысленно закатила глаза, но внешне покорно кивнула:
— Выпила.
Лу Цзиньцзюэ остался доволен её послушанием и поманил её большой рукой.
Глядя на этот жест, словно подзывающий домашнее животное, она отчаянно захотела пнуть Лу Цзиньцзюэ, но не посмела. Вспомнив о тяжёлом кошельке с деньгами, она всё же стерпела унижение и, через силу опираясь на ложе, подползла ближе.
В следующее мгновение мрачный взгляд Лу Цзиньцзюэ слегка сузился, а его грубые пальцы стали тереть её губы, словно играя с ручным зверьком. Это мощное мужское давление заставляло Су Сюэи то отпрянуть назад, то бояться даже шевельнуться.
— Я пошлю людей вылечить твоего младшего брата, а оставшиеся деньги передам в твой дом.
Су Сюэи слегка замерла. Услышав, что Лу Цзиньцзюэ отправит лекарей спасти её брата, её сердце наконец тронуло легкое облегчение:
— Благодарю вас, господин Лу.
Лу Цзиньцзюэ отпустил её:
— Больше можешь не приходить.
Су Сюэи тут же вскинула голову. Первой её реакцией при этих словах была радость, но уголки рта еще не успели взметнуться вверх, как она торопливо спрятала эмоции.
На самом деле она знала причину.
Принцесса Жун Инь, отправленная в далёкие степи, потеряла мужа и теперь была возвращена на родину.
Те мужчины, что некогда горько сожалели об уходе принцессы Жун Инь, теперь были слишком заняты избавлением от собственных дублёрш.
Но поскольку Су Сюэи работала за деньги, она прекрасно понимала, как именно нужно себя повести, чтобы этот человек окончательно пресытился ею и больше никогда не звал.
Поэтому её зрачки слегка затрепетали, а бледное личико испуганно побледнело:
— Господин Лу, неужели я что-то сделала не так…
— Я могу и дальше учиться быть похожей на принцессу Жун Инь.
И действительно, стоило ей упомянуть учёбу ради сходства с принцессой Жун Инь, как брови Лу Цзиньцзюэ мгновенно оледенели. Он пронзительным взглядом уставился на Су Сюэи:
— Между нами изначально была лишь сделка, разрывать её нужно вовремя. И больше не смей упоминать Жун Инь, ты недостойна.
Су Сюэи широко раскрыла глаза с выражением предельной скорби, качнувшись назад на пару шагов, а по её щекам заструились крупные слёзы:
— Я недостойна? Неужели за полгода в тебе не было ни капли искренности?..
Её голос осип, а глаза слегка покраснели, словно она была смертельно обижена.
Взгляд Лу Цзиньцзюэ слегка потемнел. Заглянув в трепещущие на её ресницах слёзы, он почувствовал странный зуд в сердце, но всё же холодно бросил:
— Ни капли.
В этом суровом и жестком голосе не было и следа каких-либо чувств.
Су Сюэи тут же пошатнулась, словно от жестокого удара, и сделала ещё несколько шагов назад:
— Значит, как бы я ни старалась, я всегда буду лишь заменой принцессы Жун Инь, верно?
В глазах Лу Цзиньцзюэ мелькнул холод, и он посмотрел на неё свысока:
— Рядом с Жун Инь ты и вовсе не стоишь.
Жестоко, безжалостно, безапелляционно и холодно.
В груди Су Сюэи заныло от тупой боли — настолько слабой, что она едва её заметила. Она вскинула подбородок и мысленно хотела отвесить ему пару пощёчин, но сдержалась. Лишь опустив глаза, она с улыбкой произнесла:
— Ах да… я действительно недостойна. Тогда благодарю за милость господина Лу. С сего дня Сюэи больше не станет докучать господину. Желаю господину беречь себя и впредь получить всё, о чём мечтает.
Слушая её слова, исполненные глубокой привязанности, Лу Цзиньцзюэ почувствовал легкое смятение. Видя, как низко опустилась её голова, он решил, что она просто убита горем.
Однако он так и не произнёс ни единого слова.
— Прощайте, — произнесла Су Сюэи и, спотыкаясь, направилась к выходу из комнаты, несколько раз едва не упав на пол.
И всё же, видя эту картину, Лу Цзиньцзюэ остался абсолютно неподвижен. Он лишь молча смотрел на её жалкий вид, не выказывая ни малейшего намерения протянуть руку помощи.
Было очевидно, что он не желает давать Су Сюэи ни единой иллюзии.
Как только Су Сюэи вышла из внутренних покоев, тяжёлая дверь за её спиной закрылась.
На лице Су Сюэи, ещё мгновение назад казавшемся преисполненным скорби, не осталось и следа бледности — та исчезла без следа, словно весеннее тепло, пробуждающее жизнь. Она чуть изогнула губы в улыбке.
Её нежные ручки с каменным лицом безэмоционально смахнули остатки слёз.
С этим клиентом контракт наконец был закрыт, да и сама она уже давным-давно устала от Лу Цзиньцзюэ.
В конце концов, среди всех заказчиков, требовавших изображать замену принцессы Жун Инь, этот был самым невыносимым и заставлял её валится с ног от усталости.
Но из-за его огромного влияния она не смела идти на конфликт и была вынуждена скрепя сердце продолжать играть роль дублёрши принцессы Жун Инь.
К счастью…
Она взвесила в руке увесистую пачку серебряных банкнот — этого хватит с лихвой.
Не зря он приближенный императорского двора и влиятельный вельможа, деньги тратит с поистине широким размахом.
Ради таких денег можно было потерпеть еще несколько дней.
В четвёртую стражу Су Сюэи вышла через чёрный ход особняка Лу и села в крытый паланкин.
Медленно покачиваясь, паланкин опустился у резиденции государева советника.
По привычному маршруту приняв омовение и возблагодарив духов благовониями, она облачилась в белоснежные, скромные одежды. На самом деле этот стиль ей совсем не нравился — выглядело так, будто кто-то умер, но поделать было нечего: таковым был стиль Жун Инь.
Уложив волосы, она нанесла макияж, стараясь максимально приблизиться к образу «старшей сестры — принцессы Жун Инь», и благодаря этому её внешность, и без того похожая наполовину, теперь казалась похожей на все семь частей.
Затем она подняла руку, и стоявшая рядом служанка торопливо поддержала её под локоть.
— Где наследный принц? — её мягкий и нежный голос заставил служанку на мгновение замереть. Казалось, будто в особняк советника вновь пожаловала сама принцесса Жун Инь, отчего та невольно растерялась.
Служанка поспешно ответила:
— Наследный принц находится в Павильоне Чуньси.