Если всё так, то разве это не избавит её от множества хлопот?
Например, ей не придётся спешить с разводом?
Во всяком случае, она пока не собиралась думать о сердечных делах, а значит, естественным образом отпадала необходимость размышлять о всяких там совместных ночёвках.
Иметь фиктивного мужа, к тому же кадрового военного, — неплохой вариант.
В дальнейшем, живя под одной крышей и занимаясь каждый своими делами, можно даже сэкономить на квартплате.
К тому же в Цзинду у неё появится хоть какой-то приют, так что в этом не было ничего плохого.
Подумав об этом, Цинь Бэймо стиснула зубы, решила не переодеваться и прямо так, в чём была, отправилась в гостиную, выйдя лицом к лицу к Цзян Юйчэню.
Хрупкая и миниатюрная, она была облачена в просторную мужскую рубашку, из-под которой виднелись две белые и стройные ноги.
Верхние пуговицы рубашки Цинь Бэймо даже не стала застёгивать, обнажая красивые ключицы.
Такой наряд спустя несколько десятилетий не показался бы чем-то из ряда вон выходящим, но в нынешнее время он выглядел чересчур откровенно.
На самом деле Цинь Бэймо считала свой образ весьма соблазнительным, и если бы Цзян Юйчэнь всё равно никак не отреагировал, она бы почти убедилась, что в определённом месте он действительно травмирован.
Когда она появилась, Цзян Юйчэнь сидел за столом в гостиной с бесстрастным выражением лица и уже протягивал руку, чтобы налить себе чаю, но от движений Цинь Бэймо его дыхание на миг пресеклось.
В его глазах мелькнуло какое-то непонятное чувство, однако, бросив на девушку лишь равнодушный взгляд, он нахмурился и произмолвил:
— Помню, в шкафу были брюки.
— Они слишком длинные, упаду ещё, — Цинь Бэймо и сама чувствовала себя немного неловко, но раз уж она решила провести разведку боем, отступать было нельзя.
Она намеренно посмотрела на Цзян Юйчэня, смягчила голос и, прикусив губу, произнесла:
— К тому же мы муж и жена.
Её белоснежные зубы покусывали алые губы, а в сочетании с этим нарядом Цинь Бэймо знала — даже не глядя в зеркало, — что в этот момент она чертовски привлекательна.
Но Цзян Юйчэнь даже не взглянул на неё и продолжал неторопливо попивать чай.
Лишь мгновение спустя он подхватил нить разговора:
— Когда оформляли свидетельство о браке, меня даже не было. Это называется навязанным браком, я в любой момент могу подать рапорт в часть…
— Я пока не планирую разводиться, — Цинь Бэймо прервала Цзян Юйчэня на полуслове.
Она догадывалась, что он собирается завести разговор о разводе, но сама она разводиться вовсе не намерена.
Она только что получила свидетельство о браке, а прописку ещё не перенесла. В случае развода у неё останется лишь два выхода.
Либо превратиться в бродягу без определённого места жительства в Цзинду.
Либо быть с позором изгнанной обратно в семью Цинь.
Ни один из вариантов её не устраивал.
Поэтому по крайней мере на первое время развод в её планы не входил — по крайней мере, до тех пор, пока она не окрепнет и не закрепится в Цзинду.
Цзян Юйчэнь, казалось, никак не ожидал от Цинь Бэймо таких слов, и в его глазах отразилось искреннее удивление.
Затем он опустил взгляд на собственные ноги и, нахмурившись, посмотрел на неё:
— Ты же видела моё состояние?
Непонятно почему, но первой реакцией Цинь Бэймо было облегчение: к счастью, приехала не Бэйлин.
Ведь Бэйлин выразила бы своё брезгливое отвращение безо всяких утайок.
Опомнившись, она нашла это забавным — ведь они с этим мужчиной едва были знакомы.
Впрочем, ответила Цзян Юйчэню полуправдой-полушуткой:
— Развестись, в общем-то, можно. Только давай сначала твои ноги заживут, иначе пойдут слухи, будто это я испугалась твоей хромоты и поспешила расторгнуть брак, а брать на себя такую вину я не собираюсь.
— Но я…
Опасаясь, что Цзян Юйчэнь будет настаивать на разводе, она сразу же перекрыла ему пути к отступлению:
— Конечно, если у тебя в части завелась другая зазноба и ты жаждешь поскорее со мной порвать, тогда разговор особый.
И действительно, в следующую же секунду Цзян Юйчэнь решительно покачал головой:
— Нет.
— Ну раз так, поступай по-моему, — глядя на Цзян Юйчэня, Цинь Бэймо мысленно вздохнула с облегчением.
Она прекрасно понимала, что в эту эпоху репутация и статус имеют решающее значение.
Подумав, она добавила:
— По крайней мере, в глазах окружающих мы по-прежнему остаёмся образцовой парой.
Цзян Юйчэнь смотрел на Цинь Бэймо сложным взглядом, в котором невозможно было прочитать её мысли.
Однако с точки зрения Цинь Бэймо, раз он не возражал, значит, согласился.
После этого её взгляд опустился на ноги Цзян Юйчэня:
— Что с твоими ногами? Может, съездим сегодня в больницу, покажемся врачу?
Цинь Бэймо искренне считала, что если Цзян Юйчэнь останется калекой при таком раскладе, это будет просто ужасно.
К тому же в прошлой жизни её дед был врачом традиционной китайской медицины, и она сама кое-что смыслила в этой сфере.
— Я… — Цзян Юйчэнь нахмурился, явно не желая отправляться в больницу.
Не дожидаясь, пока он договорит, она опустилась на корточки и поверх брюк осторожно прикоснулась к больному месту Цзян Юйчэня.
— Не нужно, я… — ноги Цзян Юйчэня качнулись в сторону, выказывая явное отвращение к её прикосновениям.
Но у Цинь Бэймо был такой характер: если уж она решила довести дело до конца, то не отступила бы до самого последнего момента.
Не позволяя ему ускользнуть, она протянула руку и преградила путь его отступающей ноге, пока у него не осталось пространства для манёвра.
Однако по тому, как двигалась его нога, и по ощущениям в месте прикосновения Цинь Бэймо всё же догадалась:
— У тебя повреждено колено?
Цзян Юйчэнь мрачно уставился на Цинь Бэймо и отвечать отказался.
Цинь Бэймо продолжила начатое: её пальцы мягко заскользили снизу, от лодыжки вверх, и когда они добрались до колена, движения стали ещё более бережными.
Хотя в медицине она разбиралась не досконально, но благодаря тому, что с детства росла среди врачей, азы вправления костей знала отлично.
Вскоре ей удалось примерно определить суть проблемы, и она сказала Цзян Юйчэню:
— Похоже, кости срослись неправильно. Завтра давай съездим в хорошую больницу, пусть доктор всё как следует проверит.
Если дело было лишь в неправильно сросшихся костях, до инвалидности дело дойти не должно было.
— Ты разбираешься в этом? — Цзян Юйчэнь опешил, испытывая лёгкое удивление.
Из писем из дома он имел некоторое представление о положении дел в семье Цинь.
В отличие от обычных семей, отец Цинь Бэймо зарабатывал на жизнь не в деревне на полях, а работал на железной дороге в Цзинду — был путейцем, поэтому регулярно отправлял домой фиксированную сумму.
Но в одном он был уверен точно: в семье Цинь отродясь не было медиков.
— Не то чтобы сильно, просто немного понимаю, — разумеется, Цинь Бэймо не собиралась вдаваться в подробности и объяснять, откуда у неё эти навыки.
Присев перед ним на корточки, она протянула руки и стала закатывать штанину его свободных брюк всё выше, до самого бедра, а затем развязала повязку на колене, чтобы проверить свою догадку.
И действительно, колено оказалось сильно опухшим и покрасневшим — судя по всему, из-за неправильно соединённых костей началось воспаление.
Если оставить всё как есть, то после срастания костей он действительно останется калекой.
Заодно Цинь Бэймо решила проверить, есть ли хоть какая-то чувствительность в других частях тела Цзян Юйчэня, и её руки сами собой принялись блуждать по его бедру.
Она совершенно забыла, что была одета лишь в свободную рубашку с очень широким воротом. Поскольку она сидела на корточках прямо перед Цзян Юйчэнем, ему открывался идеальный обзор — стоило ему лишь немного поднять взгляд, как перед его глазами во всей красе представало то, что скрывалось под её рубашкой…