На следующий день.
Забрезжил рассвет, первые лучи солнца только показались.
Люй Яо встала рано, чтобы причесать Вэнь Жаньянь. Едва войдя в комнату, она услышала воркование птицы. Осмотревшись, она заметила, что на пустовавшей деревянной подставке висела золотая клетка, а в ней — пухлый красивый белый голубь чистил перья.
Она приостановилась и засмотрелась. Сама не зная почему, ей показалось, что голубь в клетке знаком, будто она уже видела его где-то.
— Что ты так пристально рассматриваешь?
Вэнь Жаньянь отодвинула жемчужную занавеску и изящно подошла к Люй Яо.
Та вздрогнула, прижала руку к груди и осторожно спросила:
— Откуда у второй госпожи в комнате вдруг взялся голубь? Кажется, вчера вечером я его не видела.
Вэнь Жаньянь улыбнулась чуть загадочно, насыпала немного корма в маленькую кормушку в клетке и, только управившись, сказала:
— Прошлой ночью эта пичужка всё сидела на оконной решетке и ворковала, никак не прогонялась. Она меня так раздражала, что я в конце концов поймала её и стала держать.
Люй Яо, услышав это, почему-то вздохнула с облегчением:
— Вот оно что.
Вэнь Жаньянь подошла к туалетному столику, села и спросила в ответ:
— А ты что подумала?
Люй Яо ответила:
— Н-ничего особенного…
Она по привычке последовала за ней. В смутном медном зеркале отразилось её изящное лицо, а на нём — не успевшая исчезнуть тень вины. В тот же миг она встретилась глазами через зеркало с Вэнь Жаньянь, и тот пронзительный взгляд испугал её до дрожи.
Люй Яо прикусила губу и в смятении отвела взгляд.
Вэнь Жаньянь рассмеялась, голос её был мягок и безобиден:
— Люй Яо, причеши меня.
— Слушаюсь. — Люй Яо взяла резной деревянный гребень и принялась легко расчесывать её шелковистые чёрные волосы.
Вэнь Жаньянь, видимо, от скуки, вынула из ящика туалетного столика яшмовый браслет. Хотя вода этого изумрудного браслета была не самой лучшей, зато работа была искусной: белые прожилки, словно вата, струились и уносились вдаль, создавая неземное и изысканное впечатление.
Она вертела его в руках, глаза её были опущены, мысли где-то далеко — непонятно, о чём она думала.
— Вторая госпожа, причёска готова. — Люй Яо вовремя прервала её размышления.
Вэнь Жаньянь взглянула в медное зеркало и увидела, что Люй Яо воткнула ей в волосы простой цветок пиона — с выжженным рисунком — и золотую бабочку с расправленными крыльями. Очень скромный наряд, но от него веяло роскошью, подчёркивая её красоту.
— Какие у тебя ловкие руки, — сказала Вэнь Жаньянь, по-видимому, очень довольная. Она с теплотой взяла Люй Яо за руку.
Люй Яо не привыкла к такой фамильярности и на миг даже почувствовала, что по коже побежали мурашки. Лицо её стало ещё более неестественным:
— Что вы, это не у меня ловкие руки, это у второй госпожи от природы хорошая основа. Какая бы причёска ни была, какие бы цветы ни вплетали — всё будет восхитительно.
Услышав эту лесть, Вэнь Жаньянь улыбнулась ещё шире, как будто очень довольная:
— Ты теперь стала сладкоречивой. Мне это приятно, так что я дарю тебе этот яшмовый браслет.
С этими словами она надела только что взятый зелёный браслет на запястье Люй Яо. Движения были решительными, не терпящими возражений.
— Смотри, как он тебе к лицу. — Вэнь Жаньянь, держа её за руку, всматривалась. В её миндалевидных глазах мелькнул свет.
Люй Яо была польщена и в замешательстве попыталась отдёрнуть руку:
— Вторая госпожа, не стоит. Как может такая рабыня, как я, заслужить такой прекрасный браслет?
Вэнь Жаньянь не отпускала её руки и говорила убеждённо:
— Почему это не заслужить? Тем более, скоро я вернусь в отчий дом. Если кто-то увидит, что ты одета так скромно и без единого украшения, не подумают ли, что я плохо к тебе отношусь?
Люй Яо, видя, что браслет дорогой, перестала отказываться:
— …Благодарю вторую госпожу за подарок.
Вэнь Жаньянь посмотрела на неё, улыбнулась — и душа затрепетала.
Люй Яо, опустив голову, с радостью гладила браслет, и пропустила странный блеск, мелькнувший в глазах госпожи.
День прошёл обычно. На второй день наконец настал час возвращения в отчий дом.
Домашние, зная, что она собирается домой, тут же приготовили экипаж и скромные подарки. В конце концов, она — единственная госпожа в поместье, и теперь её сопровождает Фэн Сиу, так что нельзя было проявлять небрежение.
Вэнь Жаньянь почувствовала заботу домочадцев, её миндалевидные глаза чуть изогнулись — и эта красота на миг затмила весь мир.
Она села в экипаж, нежной рукой слегка приподняла занавеску. Яркое солнце осветило половину её лица, и всё внутри экипажа стало видно как на ладони.
Фэн Сиу, одетый в тёмно-красный широкий халат, лениво полулежал на мягких подушках. Он был похож на драгоценный камень, пропитанный кровью, — каждая его частица дышала изысканной роскошью и скрывала непостижимую опасность.
Он сидел, погружённый в свои мысли. Когда внезапно хлынувший солнечный свет заставил его прищурить глаза, он, немного привыкнув, резко перевёл взгляд на Вэнь Жаньянь. В его зрачках отразился ослепительный отблеск, словно отточенный клинок.
Захватывающе…
Вэнь Жаньянь внезапно встретилась с ним взглядом. От потрясения она отдёрнула руку, и занавеска упала.
Ослепительный свет померк, в экипаже стало темнее.
Вэнь Жаньянь так и стояла в растерянности, простая одежда, шёлковая юбка делали её фигуру тонкой и беззащитной, вызывая жалость.
Фэн Сиу молча любовался её испуганным видом, а спустя долгое время насмешливо произнёс:
— Зашла — садись. Не стой как статуя, только глаза мозолишь.
— Слушаюсь…
Вэнь Жаньянь, услышав это, с облегчением прошла и села в стороне. Она нервно комкала платок, вид у неё был скованный.
Фэн Сиу покосился на неё, затем медленно отвёл взгляд. В чёрных глазах ясно читалось равнодушие.
Ресницы Вэнь Жаньянь дрогнули, будто она испугалась или её сильно обидели.
Хотя внутри экипажа не было особой роскоши, зато было чисто и уютно. На столике из красного дерева стояла резная медная курильница с благовониями; струйки дыма лениво вились, наполняя пространство дымкой и успокаивая душу.
Вэнь Жаньянь украдкой смотрела на профиль Фэн Сиу. На лице её была робость, но в глубине глаз горел жаркий огонь.
В это время колесо наехало на камень, и экипаж тряхнуло.
В голове помутилось, Вэнь Жаньянь вскрикнула и, воспользовавшись моментом, упала прямо в объятия Фэн Сиу, обхватив его руками.
Её рука напрямую легла ему на пояс. Близко она чувствовала жар, исходящий от тела Фэн Сиу. Даже сквозь ткань она ощущала твёрдость его торса и плавность линий.
Тонкая талия, перетянутая поясом, была невероятно соблазнительна.
Так и хотелось сорвать с него одежду и как следует насладиться.
Пальцы Вэнь Жаньянь незаметно поползли, словно поглаживая его талию вдоль линий, разжигая страсть.
Алые губы чуть изогнулись, коварная улыбка пряталась в луче света — в игре света и тени её было не разглядеть.
И правда — широкие плечи, узкая талия, великолепное телосложение. Интересно, а что там…
Вэнь Жаньянь вдруг перевела взгляд ниже его пояса, с насмешливым выражением.
Фэн Сиу почувствовал, будто по его талии ползут маленькие муравьи, щекоча и вызывая раздражение.
Он нахмурился, резко отодвинул Вэнь Жаньянь и сильно сжал её подбородок рукой. Взгляд его стал тёмным и мрачным, словно таял леденящую кровь жестокость.
— Неужели Первый министр Вэнь учил тебя вот так бросаться на шею мужчинам?