Утес Падающего Феникса.
Легендарное благодатное место Секты Девяти Небес, где пала небесная девятинебесная птица Феникс.
Истинный Человек Цинсяо: — Я отправлю Сан Яо обратно в мир людей, отныне у нее не будет ничего общего с путем бессмертных. Как-никак, она моя ученица, я дарую ей жизнь в покое.
Великий старший брат Лу Юньнань кивнул: — Однако перед тем, как отослать ее, нужно стереть ей память.
В голосе Лу Юньнаня послышалась примесь иных мыслей: — Если мир узнает, что Мяомяо использовала Духовный Корень своей соученицы, это непременно запятнает ее имя грязью.
После того, как у Сан Яо вырвали Духовный Корень, первой мыслью Лу Юньнаня был страх, что весь мир культиваторов узнает о том, что Е Мяомяо воспользовалась Духовным Корнем Сан Яо.
Разве могла Младшая ученица, его Лунный Свет, запятнать себя грязной молвой?
Но пока они стояли в нерешительности, не в силах прийти к согласию.
Сан Яо, напрягая последние силы, поднялась на ноги и без колебаний бросилась вниз с Утеса Падающего Феникса.
!
Третий старший брат Секты Девяти Небес, Цинь Ся, вздрогнул: — Сан... Сан Яо... она прыгнула с Утеса Падающего Феникса!
При этих словах несколько мужчин, стоявших на краю обрыва, мгновенно устремили взгляды к подножию утеса.
Зрачки Истинного Человека Цинсяо сузились до размеров игольного ушка, он сделал движение, будто пытаясь удержать Сан Яо: — Постой...
Но Сан Яо была слишком решительна, она прыгнула вниз, не колеблясь ни мгновения.
Третий старший брат Цинь Ся застыл на месте, в груди появилось непонятное чувство подавленности: — Под Утесом Падающего Феникса — запретная земля, там ветер подобен лезвиям мечей. Сан Яо...
...
Хотя Цинь Ся тоже был очарован Е Мяомяо, три года совместной жизни не могли не породить в его сердце чувства вины.
Неужели они довели Сан Яо до смерти?
Лу Юньнань же остался безучастен, на его лице даже читалось облегчение.
Этот гений пути меча медленно похлопал Цинь Ся по плечу: — Третий брат, Мяомяо уже вернулась, она скоро очнется. Неужели ты хочешь, чтобы она узнала о том, что касается Сан Яо и нас?
— Ты... разве хочешь, чтобы она страдала?
Услышав это, Цинь Ся сжал губы и замолчал.
Истинный Человек Цинсяо же словно окаменел, на его обычно холодном, как айсберг, лице промелькнуло оцепенение.
Его младшая ученица...
Упала в Утес Падающего Феникса, а это место — запретная земля.
Это означает, что Сан Яо мертва.
...
Король Демонов Чжу Янь холодно фыркнул, мгновенно превратившись в поток света и устремившись к одному из бессмертных пиков Секты Девяти Небес.
— Всего лишь убили никчемного отброса, чему тут скорбеть, лицемеры.
Слова Чжу Яня, словно ножи, вонзились в сердце третьего брата Секты Девяти Небес, Цинь Ся.
Цинь Ся, одетый в опрятную белую храмовую мантию, с волосами, собранными в высокий хвост, источал юношескую бодрость духа, его глаза были глубоки и полны жизни.
Но сейчас в душе этого гения формаций поселилась необъяснимая сумятица...
Спустя мгновение он выдавил из себя две фразы.
— Я...
— Я не хотел доводить ее до смерти...
Эти же слова вертелись в голове и у Истинного Человека Цинсяо, одного из сильнейших в Секте Девяти Небес.
Истинный Человек Цинсяо находился на Стадии Преодоления Испытания, и хотя мог войти в Утес Падающего Феникса, он вполне мог получить травму, что повредило бы его cultivation.
Взвесив все за и против, он отказался от решения спуститься и найти Сан Яо.
В конце концов, Сан Яо потеряла Духовный Корень, и даже если бы ее спасли, ей оставалось недолго жить.
Зачем же вредить собственному cultivation?
Была и еще одна причина: в сердцах Истинного Человека Цинсяо и трех братьев присутствие Сан Яо могло бы огорчить Е Мяомяо.
А этого они ни за что не хотели допустить...
В конце концов, на вершине Утеса Падающего Феникса Истинный Человек Цинсяо тяжело вздохнул.
— Возможно... это и есть наилучший исход.
Второй старший брат Секты Девяти Небес, Юнь Хэнъюэ, с облегчением выдохнул. Юнь Хэнъюэ был алхимиком четвертого ранга, по статусу приравнивался к культиватору Зародыша, и всегда был высокого мнения о себе.
Юнь Хэнъюэ, казалось, смирился: — Смерть Сан Яо — это уже лучший исход. Только ее Духовный Корень мог спасти Мяомяо.
Этот гений-алхимик, похоже, остался доволен таким исходом и невольно улыбнулся уголком губ: — Я не хочу, чтобы Мяомяо узнала, что Сан Яо была нашей Младшей ученицей.
— В конце концов, я обещал, что Мяомяо навсегда останется моей Младшей ученицей. Как можно позволить Сан Яо отнять у нее это место?
Юнь Хэнъюэ развернулся и ушел, не проявив ни малейшей жалости к Сан Яо, оставшейся под утесом.
— Пойдемте. Как только пересадка Духовного Корня завершится, Мяомяо очнется.
...
Лу Юньнань и Юнь Хэнъюэ ушли.
Истинный Человек Цинсяо вздохнул, не имея намерения спускаться с утеса, чтобы спасти ее, и улетел на мече.
Лунный Свет, Е Мяомяо, вот-вот должна была очнуться, и каждый из них надеялся стать первым, кого она увидит, придя в себя.
На вершине Утеса Падающего Феникса дул холодный, пронизывающий ветер.
Было пусто и безлюдно. Остался только один Цинь Ся.
Юноша в белой мантии нахмурился. Жаль, что ветер внизу был слишком силен, и с его cultivation на Стадии Основания он никак не мог спуститься.
Когда-то, пока Цинь Ся еще не раскрыл свой талант к формациям, в Секте Девяти Небес ходило много пересудов.
Поговаривали, что Истинный Человек Цинсяо взял Цинь Ся в ученики лишь из-за того, что тот был наследником клана Цинь из врат бессмертных.
В те времена именно Е Мяомяо говорила ему слова поддержки.
Только вот позже эти слова стала говорить Сан Яо.
Цинь Ся был в растерянности, в душе зародилось чувство смятения.
— Мы...
— Неужели ошиблись?
...
...
Под Утесом Падающего Феникса.
Сан Яо не колебалась ни мгновения. Она не стала бы умолять о пощаде. Дело было не в гордости или упрямстве, а в жизненной позиции.
Лучше положиться на себя, чем на других.
Чем терпеть унижения от чужих, лучше уж самой броситься со скалы.
Хотя она была всего лишь обычным человеком, у нее была гордость.
Первая мысль Сан Яо после прыжка: «Я, наверное, самый несчастный попаданец...»
Но она не жалела.
Незаметно.
В глубине Утеса Падающего Феникса, казалось, мелькнул алый свет.
Сквозь туман и ветер пронесся крик феникса.
Насмешливый голос эхом разнесся под утесом.
— Забавная девчонка, с характером...
— Может, ты и есть та, что предназначена мне судьбой?
...
Вспыхнул алый свет.
Когда тело Сан Яо уже должно было коснуться свирепого ветра Утеса Падающего Феникса, ветер внезапно рассеялся.
Остались лишь высокое небо, легкие облака и синева.
Когда Сан Яо снова открыла глаза, она была уже за пределами Секты Девяти Небес.
В ушах раздался низкий голос.
— Эта аура...
— Кровь моего рода?
Голос прозвучал у самого уха, заставив девушку очнуться.
Сан Яо была одета в красно-белое платье, грудь была залита алой кровью.
У девушки было маленькое, изящное личико, кожа белая, словно нефрит, в чертах сквозило особое очарование. Если Лунный Свет Е Мяомяо была воплощением чистоты и невинности, то Сан Яо была сама чувственность и грация.
Сан Яо очнулась, подняла глаза и обнаружила, что перед ней стоит мужчина.
— Я...
Сан Яо огляделась по сторонам, затем ущипнула себя: — Больно!
— Я не умерла?
В этот момент мужчина в черных одеждах, стоявший перед ней, казалось, был несколько растерян.
Сан Яо опешила.
Мужчина перед ней был поразительно красив: густые черные волосы ниспадали до плеч, на благородном лице застыло холодное и мрачное выражение, на одеянии был вышит черный дракон. Он был очень высок, не меньше метра девяноста ростом, и сейчас, стоя перед Сан Яо, казался непроницаемой стеной.
Не успела Сан Яо и рта открыть.
Мужчина, казалось, не знал, что сказать.
— Прости, я опоздал...
Сан Яо: — Эм, вообще-то, это я опоздала...
Девушка, собрав силы, попыталась встать, но мужчина в черном внезапно подхватил ее на руки.
Сан Яо: ∑(O_O；)?
Наконец, мужчина медленно перевел взгляд на кулон, висевший на белоснежной шее Сан Яо.
— Я...
— Я твой отец...