Она затаила в сердце узел обиды, родившийся из строк о том, как прельщают ароматами вина и мяса ворота богачей, а на дорогах замерзают насмерть бедняки.
Из-за этого она даже разорвала помолвку со своим суженым из знатного и влиятельного рода. Тот жених погряз в праздности и расточительстве, совершенно не ведая о тяготах простого народа, а в ответ на её упреки впал в ярость, в одиночку сбежал из дома и отправился в дальние странствия, где в итоге был заживо растерзан и съеден обезумевшими от голода беженцами.
С тех пор надменно-холодная цзюньчжу превратилась в беззаботную хохотушку, скрывая за улыбкой всю свою боль.
Даже ванфэй Чанпин считала, что дочь вовсе не страдает от сердечной тональности, и лишь они втроём — три сестры — знали о той неизъяснимой боли, что таилась на дне чужих сердец.
— Спасибо тебе. Чжучжу, спасибо тебе.
Ли Ваньлань рыдала неудержимо, крупные слезы градом катились по щекам. Забыв о всякой приличности, соплями и слезами заливая всё вокруг, она рыдала надрывно и горько, выплескивая наружу затаенную в душе боль.
Глаза Се Сихэ намокли. Она с самым невозмутимым видом смахнула слезинки в уголках глаз и просто стояла на месте, позволяя Ли Ваньлань уткнуться лицом ей в плечо.
Чжоу Сяоя прижалась спиной к Се Сихэ, поддерживая их обеих.
Косые лучи заходящего солнца падали на землю, три тени сплелись воедино, и эта картина глубокой сестринской привязанности выглядела невероятно трогательно.
Прошло ли много времени, мало ли, но Ли Ваньлань наконец уняла рыдания. В её глазах вновь появился чистый блеск, и она с усердным выражением лица спросила:
— Что ты собираешься делать с этим рисом?
Се Сихэ достала платок и с недовольным видом принялась энергично вытирать сопли и слезы с лица Ли Ваньлань, возмущенно бросив:
— Хотела спросить, отдам ли я его клану Се или преподнесу императору, так бы и сказала! Чего устраивать тут всякие прощупывания почвы!
Ли Ваньлань с неловким видом сухо кашлянула:
— Но разве я могла спросить об этом напрямую? В конце концов, этот рис ты вывела специально для меня, чтобы помочь мне исцелить душевную рану, а я оказалась неблагодарной и еще зарилась на то, чтобы отдать его в императорскую казну — это было бы слишком бессовестно.
Се Сихэ закатила глаза:
— О чем ты вообще думаешь! Вывела специально для тебя? Да неужто твоё лицо настолько велико?
— ... — Ли Ваньлань: Зря только растрогалась.
Чжоу Сяоя с любопытством спросила:
— Тогда зачем ты занялась выведением этого риса? Штука-то эта сложная, даже прославленный и блистательный Великий наставник Шэнь никогда не задумывался о способах повышения урожайности.
Се Сихэ победоносно задрала подбородок, покачивая головой так, что шелковые кисточки на её прическе зашуршали. Её миндалевидные глаза сияли — круглые, выразительные, излучающие невыразимую свободу и радость.
— Разумеется, потому что мое сердце открыто всему миру, и я не могу вынести, когда простому народу приходится пожирать собственных детей или варить суп из их костей. А еще потому, что я наделена выдающимся умом, ниспослана небесами как редкий талант и являюсь истинной избранницей небес...
— Скатертью дорожка!
— Проваливай!
— ... — Се Сихэ тихонько фыркнула. — Вы просто завидуете, я ведь именно такая женщина, в которой собрались все красоты этого мира~
Чжоу Сяоя презрительно усмехнулась:
— Мы прекрасно знаем твой нрав: без выгоды ты и пальцем не пошевелишь!
Ли Ваньлань произнесла строгим голосом:
— Говори давай, с чего это ты сегодня вдруг ни с того ни с сего передумала и притащила нас в это поместье?
Се Сихэ потерла нос, понимая, что провести этих названных сестер не удастся, и ей пришлось во всем честно признаться:
— Мне приглянулся Великий наставник Шэнь, я хочу задобрить его и сделать своим...
Отцом.
Последнее слово еще не сорвалось с её губ,
как вдруг раздался испуганный возглас Чжоу Сяоя:
— Великий наставник Шэнь!
Её палец дрожащим указал куда-то за спину Се Сихэ. Губы Чжоу Сяоя тряслись, лицо побледнело, словно она увидела свирепого зверя.
Се Сихэ потерла уши:
— Чего ты так орешь? Кто не знает, подумал бы, что Великий наставник Шэнь стоит прямо у меня за спиной.
Чжоу Сяоя сглотнула слюну и выразительным взглядом показала ей оглянуться. Ли Ваньлань тоже стояла с побелевшим лицом и в ужасе отступала на несколько шагов назад.
Однако Се Сихэ лишь нетерпеливо отмахнулась:
— Ладно вам, хватит притворяться. Я наверыняка узнала: Великий наставник Шэнь сегодня отправился в деревню осматривать жизнь простого народа, с чего бы ему быть здесь?
Тут Се Сихэ внезапно почувствовала неладное.
В деревню?
Черт.
Неужели такое совпадение, и он приехал именно в эту деревню?
Она оцепенела всем телом и медленно повернулась. Чуть позади действительно стояла та самая утонченная и элегантная фигура в синих одеждах. Он находился посреди деревенского поля, но казалось, будто парит на вершинах облаков — столь же недосягаемый, как и всегда.
— В-великий наставник Шэнь.
Мужчина шаг за шагом приближался, от него веяло легким ароматом туши. Его высокая стройная фигура заслонила палящие лучи солнца, а пронзительный холод пробрал до костей, так что Се Сихэ невольно задрожала.
Какого черта, неужели и правда такое совпадение?!
Что это за злая карма такая!
Нет, погодите, это же ниспосланная небесами связь отца и дочери! Едва помяни Цао Цао, как Цао Цао тут как тут — если это не духовное единение меж нами, то что же тогда?
— Отец!
Голос девушки прозвучал звонко и мелодично.
У Шэнь Чжиюаня дернулось веко. Его привычное хладнокровие и невозмутимость, способные выдержать крушение самой Тайшани, в этот миг были разрушены до основания. Лицо его помрачнело, словно перед бурей, от него исходила тяжелая давящая аура нависших черных туч.
— Отец?
Тонкие губы чуть приоткрылись, источая холод вековых ледников.
Красивое лицо Се Сихэ застыло. Черт, произнесла мысли вслух.
Глядя на покрытое инеем лицо мужчины, она почувствовала, как затрепетало сердце, и в поисках помощи обернулась на подруг. Но, оглянувшись, увидела, что Ли Ваньлань и Чжоу Сяоя, еще мгновение назад стоявшие рядом, уже давным-давно сбежали — за такое короткое время они успели отбежать на добрую сотню метров.
Две девицы дуэтом умчались вглубь поместья, но, даже оказавшись там, не успокоились: с грохотом захлопнули дверь и плюхнулись на каменные ступени, тяжело дыша и переглядываясь с чувством чудом избегнутой гибели на лицах.
— Она что, рехнулась? Предложить Великому наставнику Шэнь стать её отчимом?!
— Да ведь это сам Великий наставник Шэнь! Шэнь Чжиюань — тот самый человек, за которого даже принцессы не смели надеяться выйти замуж!
— Так значит, когда она тогда разослала цветы и Великому наставнику Шэнь, и Хэ Вэньцину, она не просто пыталась закинуть удочку везде, а и впрямь хотела, чтобы матушка вышла замуж во второй раз?!
— Узнай об этом Третий господин Се, он же до смерти забьет эту преданную дочку! Он еще жив, а его родная кровиночка уже планирует наставить ему рога!
— Да это еще полбеды! Великий наставник Шэнь в роли отчима — какое это чудовищное оскорбление! Он же прихлопнет её на месте, без долгих разговоров!
— Вряд ли...
Обе переглянулись. Хотя они безгранично доверяли благородству Великого наставника Шэня, вряд ли кто-то смог бы стерпеть подобные насмешки и унижения.
Толкая друг друга в плечи и перекладывая ответственность, они долго мялись, но ни одна из них так и не осмелилась вернуться на помощь.
Тем временем на рисовом поле.
Се Сихэ стояла на коленях, заливаясь слезами, словно весенний дождь умовения. Глаза её были полны влаги, а в уголках покрасневших глаз таился робкий румянец — она изо всех сил старалась предстать в самом хрупком и жалостливом обличье, чтобы разбудить в мужчине милосердие.
— Великий наставник Шэнь, выслушайте мои оправдания, тьфу, объяснения!
В ничем не выдающемся взгляде Шэнь Чжиюаня мелькнули темные искры. Сложив руки за спиной, он возвышался над ней, и его тень полностью накрыла девушку. Стоя так близко, он мог отчетливо уловить слабый естественный аромат женского тела, исходивший от неё.
Невольно нахмурившись, он отступил на шаг назад.
Глаза Се Сихэ загорелись, и она с еще большим усердием продолжила причитать:
— Господин Шэнь, вы обладаете высочайшими моральными устоями и благородством истинного мужа, у вас бездна талантов и безупречная репутация, вы красивы, добропорядочны, наделены властью и глубоко любимы народом и учеными мужами! Такого мужчину, как вы, больше не сыскать во всем белом свете...
Чем дальше она говорила, тем увереннее звучал её голос. Се Сихэ и сама почти уверовала в свои слова, ей начало казаться, что в поиске столь величественного мужа на роль отчима нет ничего предосудительного, а если Великий наставник Шэнь на нее и сердится, то пусть винит только собственное совершенство, из-за которого у других и возникают дурные мысли.
— Господин Шэнь, раз вы до сих пор не нашли себе жену, значит, в мире просто нет женщины, которая могла бы сравниться с вами и подойти вам по духу! Но моя матушка — совсем другое дело. Она прекрасна, как цветок, нежна, добродетельна, обладает выдающимся талантом и несметными богатствами! Кроме моей матушки, я просто не могу вообразить никого, кто был бы достоин вас!
— Не переживайте, можете не беспокоиться о моем отце, через пару дней я выдам его замуж... тьфу, я найду ему другую жену!
— Так что... не согласитесь ли вы стать моим отцом?