— Подумаешь, знатное происхождение! Да местный кавалер на неё и смотреть не хочет, и зачем только она целыми днями из себя недотрогу строит?
— Сейчас у меня всё равно свободное время, пойду поспрашиваю, что там и как.
Младшая медсестра бросилась вперёд с любопытным выражением лица.
Бай Юйжоу охватила ярость: если кто-нибудь узнает, что она вовсе не настоящая дочь семьи Бай, ей конец!
Бай Юйжоу не хотела, чтобы этот секрет раскрылся так быстро. Широким шагом последовав за медсестрой, она схватила её за руку.
— Разве можно в рабочее время отлынивать от обязанностей? А ну как я доложу главврачу!
Медсестра покраснела до корней волос и тут же скрылась из виду, только пятки засверкали.
В груди Бай Юйжоу бушевало пламя — план сорвался!
Изначально она хотела, чтобы Нань Цяо изнасиловали толпой, а видео выложили в сеть.
Как бы сильно члены семьи Бай ни любили Нань Цяо, они бы никогда не стали публиковать новость о том, что именно она — их истинная дочь.
И что теперь делать?
Бай Юйжоу отчаянно затопала ногами. Добежав до кабинета, она достала другой телефон и отправила сообщение, после чего наконец немного расслабилась.
Сделав это, она заперла запасной телефон в сейф и тут же выбежала обратно.
Ей нужно было как можно скорее узнать состояние Нань Цяо, а при необходимости — добить её. Эту женщину нельзя оставлять в живых!
Даже на глазах у Ли Еханя она обязана довести дело до конца.
Нань Цяо посмела посягнуть на всё, что принадлежит ей, так с чего бы Бай Юйжоу позволить ей живой покинуть больницу?
Больше всего Бай Юйжоу недоумевала: с чего вдруг Нань Цяо оказалась вместе с Ли Еханем?
Неужели Ли Ехань спас Нань Цяо?
Невозможно!
Разве мог такой хладнокровный и безжалостный человек, как Ли Ехань, по собственной воле спасать Нань Цяо?
Чем сильнее ей не хотелось в это верить, тем отчётливее казалась вероятной подобная развязка.
Бай Юйжоу не могла смириться с этой новостью, а когда вышла наружу, то заметила, что сюда прибыли также Бай Чжэньян и Чэнь Синьвань.
Супруги шли быстрым шагом, глядя прямо перед собой и словно не замечая её вовсе.
Они переговаривались на ходу, и по воле случая их разговор услышали несколько медсестёр.
— Ох, моя драгоценная Цяоцяо, как же она пострадала!
— Я прямо сейчас позвоню специалистам, пусть немедленно едут лечить нашу дочь.
— Моя крошка Цяоцяо, бедненькая, только-только нашлась, и на тебе — снова травма.
— Я уже связался с охранным агентством, нашей девочке выделят ещё несколько телохранителей с отличными боевыми навыками!
— Верно, нашей дочке больше нельзя позволять получать травмы.
Дочка?
Медсестры замерли от потрясения, переглядываясь между собой.
— Разве Бай Юйжоу не говорила, что она единственная старшая барышня семьи Бай? Откуда у них ещё одна дочь?
О том, что Бай Юйжоу — старшая дочь семьи Бай, она давным-давно всем растрепала при каждом удобном случае, чтобы похвастаться.
Вдобавок Бай Чжэньян и Чэнь Синьвань души не чаяли в Бай Юйжоу и даже как-то приезжали к больнице забирать её после смены. Медсестры видели фотографии четы богатейших людей в журналах, поэтому прекрасно знали: те самые люди только что прошли мимо них — это же родители Бай Юйжоу.
— Неужели та девушка внутри — внебрачная дочь семейства Бай?
— Что-то не похоже. Вы разве не слышали, сколько тревоги и заботы было в их голосах? О внебрачной дочке так не заботятся.
— Сяо Цин, всё-таки ты у нас самая сообразительная! И надо же иметь такую смелость, жизнь совсем не дорога?
Сяо Цин понизила голос:
— Мы же шепчемся между собой. Если бы нас услышала Бай Юйжоу, мне бы пришёл конец.
В этот момент к ним приблизилась Бай Юйжоу.
— Вы чем тут занимаетесь? В рабочее время лясы точите?
Стоило Бай Юйжоу подать голос, как остальные тут же замолчали. Поделать было нечего — кто же посмеет перечить Бай Юйжоу с её влиятельными родственниками и благородным происхождением.
Медсестры разошлись, а Бай Юйжоу направилась дальше к палате.
Внутри палаты.
Голень Нань Цяо уже была перевязана. Врач, заметивший встревоженное и обеспокоенное выражение лица Ли Еханя, на всякий случай созвал целую группу докторов — из страха, что пациентку не удастся спасти.
Прибежали они сюда, посмотрели… и ради этого?!
На голени всего лишь царапина, рана неглубокая и небольшая, а кровь на штанине принадлежала не только ей, но и нападавшим.
Хватило бы и обычного бактерицидного пластыря!
Врачи не смели произнести ни слова — кто же не знает буйного нрава Ли Еханя.
Они со всей ответственностью принялись старательно перевязывать рану Нань Цяо, словно у неё было тяжелейшее ранение.
В этот момент вошли Бай Чжэньян и Чэнь Синьвань.
Чэнь Синьвань подбежала к кровати и, сжав руку Нань Цяо, заговорила голосом, полным самобичевания:
— Цяоцяо, моя драгоценная, сильно болит? Мама поздно приехала.
Бай Чжэньян тут же добавил вслед за ней:
— Доченька, папа уже заявил в полицию. Мы непременно привлечём этих подонков к ответственности и докопаемся до заказчиков! Тот, кто смеет обижать мою дочку, выступает против меня!
Врачи переглянулись между собой, испытывая глубочайший шок.
Эта девушка — дочь миллиардера?
Тогда кто же такая Бай Юйжоу?
Разве подобает им, простым смертным, слушать столь грандиозные сплетни?
Окруженная со всех сторон толпой людей, Нань Цяо почувствовала неловкость.
— Я в порядке, рана пустяковая, я уже могу встать и пойти, — произнесла она и попыталась подняться, намереваясь пройтись перед ними пару шагов, чтобы доказать: с её ногами всё в полном порядке.
Чэнь Синьвань удержала её, велев лежать в постели и как следует отдыхать.
— Переломы и ушибы требуют ста дней покоя. Цяоцяо, послушай меня, сначала лежи и отдыхай.
Бай Чжэньян тоже поддержал жену:
— Мама права, просто послушай её.
Чэнь Синьвань с тревогой в голосе произнесла:
— Цяоцяо, когда вернёмся домой, будешь лежать и отдыхать, а я найму тебе личную сиделку, чтобы она ухаживала за тобой двадцать четыре часа в сутки.
Бай Чжэньян кивнул:
— Я заказал для тебя немало целебных снадобий, вернёмся — как следует укрепишь здоровье.
Врачи про себя подумали:
…Да неужели это необходимо?
Но вслух высказаться не смели, продолжая молчаливо внимать.
Нань Цяо приподняла штанину:
— Посмотрите, я ведь правда не ранена.
Ли Ехань опустил взгляд, заметив нежную и гладкую кожу на девичьей голени, и в глубине его глаз вспыхнул жар.
Он аккуратно опустил брючину обратно:
— Всё-таки лучше полежать и отдохнуть.
Нань Цяо: …
Неужели эти люди считают её настолько хрупкой?
Как раз в этот момент в палату вошла Бай Юйжоу:
— Папа, мама, я же врач, давайте я осмотрю сестру.
Нань Цяо решительно отказалась:
— Рану уже перевязали, в осмотре нет необходимости.
Чэнь Синьвань взглянула на уже перевязанную ногу и обратилась к Бай Юйжоу:
— Юйжоу, рана твоей сестры уже обработана, пока не нужно её беспокоить.
Бай Юйжоу кивнула:
— Хорошо.
Чэнь Синьвань ласково улыбнулась:
— Цяоцяо, мама попросила на кухне сварить суп из свиных рулек, дома выпьешь пару чашек.
Бай Чжэньян подхватил:
— А я пойду разыщу инвалидное кресло, отвезём нашу Цяоцяо домой отдыхать. Домашний врач будет дежурить круглые сутки, чуть что — сразу придёт.
Нань Цяо боялась доставить кому-то хлопоты:
— Я и сама могу дойти…
Не успела она договорить, как её снова подхватили на руки.
Ли Ехань держал Нань Цяо на руках:
— Так будет быстрее.
Нань Цяо: …
Ли Ехань вынес Нань Цяо из палаты, а Бай Чжэньян и Чэнь Синьвань бросились следом.
Бай Чжэньян кипел от бешенства!
Капустку, которую он так любовно растил, собрался сожрать какой-то боров — разве мог он улыбаться в такой ситуации!
Широким шагом приблизившись к Ли Еханю, Бай Чжэньян выпалил:
— Ехань, это моя дочка, дай-ка я сам донесу Цяоцяо до дома, я ей отец всё-таки!
Ли Ехань лишь кивнул, продолжая крепко держать Нань Цяо:
— Пожалуй, я сам.
Бай Чжэньян взбесился ещё сильнее: !!
Он снова закипел от гнева — этот Ли Ехань просто непробиваем!
— Ехань, это же моя дочь, а что если кто-нибудь увидит и не так поймет ваши отношения?
Нань Цяо тоже робко подала голос:
— Лучше я сама пойду.
Ли Ехань ответил:
— Ну и пусть понимают как хотят.
Нань Цяо:
— Я не хочу, чтобы люди нас не так поняли!
Мужчин обжёг её растерянным взглядом и, заметив смущение на нежном личике, слегка усмехнулся:
— А чего именно ты боишься? Что другие поймут нас неправильно?
Вопрос застал Нань Цяо врасплох, её прелестное личико густо покраснело. Широким шагом продолжая движение вперед, Ли Ехань опасался, что Нань Цяо начнет брыкаться.
Ли Ехань шёл вперёд, а Бай Чжэньян закипал от злости!
Чэнь Синьвань взяла мужа под руку и с улыбкой произнесла:
— Посмотри на себя, неужели ты до сих пор не понял? Ехань ведь пытается ухаживать за нашей дочкой!
— Именно потому, что я это понял, я и переживаю! Кто такой Ли Ехань? Этот бессердечный и жестокий человек, вдруг он обидит нашу девочку? Ты же сама говорила, что хочешь найти для дочери зятя с примаком в дом! Разве Ли Ехань согласится прийти в зятья? Да и семья Ли разве позволит?
Чэнь Синьвань: …
Семья Ли точно бы на это не согласилась.
Супруги ускорили шаг, спеша догнать и остановить Ли Еханя!
Бай Юйжоу проводила их взглядом, чувствуя себя ужасно оскорбленной тем, что никто из них даже не удосужился поздороваться с ней.
Сжав кулаки, она больше не могла оставаться на месте и тут же отпросилась с работы домой.
Ей нужно было воочию убедиться, неужели Ли Ехань и вправду вознамерился ухаживать за Нань Цяо? Да с чего бы этой выскочке вообще о чём-то подобном мечтать!
Ли Ехань усадил Нань Цяо в свою машину и отвёз прямо к особняку семьи Бай.
Стоило им прибыть на место, как Нань Цяо толкнула дверцу, собираясь выйти, но Ли Ехань перехватил её за запястье:
— Ты ранена, я вынесу тебя.
Нань Цяо: …
— Ли Ехань, я же не из глины слеплена, не такая уж я хрупкая. У меня неглубокая рана, я могу идти сама.
Нань Цяо ужасно смущалась. Никто и никогда раньше не носил её на руках. Каждый раз, встречаясь взглядом с горящими глазами Ли Еханя, её сердце пропускало удар, а в душе поднималось невыразимое, трепетное чувство.
Вот и сейчас, когда Ли Ехань окинул её жарким взглядом, уголки его тонких губ изогнулись в опасной, соблазнительной усмешке, а в черных глазах читалась безграничная нежность:
— Боишься, что люди не так поймут наши отношения?
Прижавшись спиной к дверце автомобиля, Нань Цяо вцепилась в ручку:
— Да какие у нас могут быть отношения!
— Тогда чего же ты боишься?
Она резко развернулась и обнаружила, что Ли Ехань опасно близко приблизился к ней.
Расстояние между ними сократилось до предела. Нань Цяо отчетливо видела его гладкую смуглую кожу, а под длинными загнутыми ресницами в персиковых глазах сверкало лукавство.
Внезапная близость застала её врасплох. Дёргая за ручку двери, Нань Цяо не удержала равновесия и полетела назад.
В последний момент Ли Ехань одной рукой обхватил её за плечи, а другой крепко прижал к себе за тонкую талию, увлекая в объятия.
К счастью, салон машины был просторным. Оказавшись в надёжных объятиях Ли Еханя, Нань Цяо всем телом прильнула к нему.
От мужчины исходил свежий, прохладный аромат, который заполнил её дыхательные пути и разлился по всему телу, заставляя кровь в жилах трепетать.
Когда Чэнь Синьвань и Бай Чжэньян в спешке подбежали к машине, перед их взором предстала картина: Нань Цяо и Ли Ехань крепко обнимают друг друга.
Следом за ними из машины вышла Бай Юйжоу, в её глазах на мгновение мелькнула убийственная вспышка.
Что она только что увидела?!
С какой стати Ли Ехань обнимает Нань Цяо!
Водитель остолбенел от изумления: господин Ли по собственной воле обнял женщину? Переживает, что она пострадала? Неужели этот Ли Ехань — тот самый их безжалостный и холодный босс?
Зрелище оказалось настолько невероятным, что Нань Цяо поспешно оттолкнула Ли Еханя и машинально выскочила из машины.
Чэнь Синьвань тут же подхватила её под руку:
— Цяоцяо, моя драгоценная, мама поддержит.
Нань Цяо почувствовала неловкость от такого излишнего внимания и снова попыталась объясниться:
— Я могу идти сама.
Бай Чжэньян с заботой в голосе произнес:
— Цяоцяо, папа тоже поможет тебе идти.
В этот момент невозмутимый Ли Ехань вышел из машины, излучая врождённое благородство.
Нань Цяо поспешила оправдаться:
— Я слишком быстро выходила из машины и чуть не упала, к счастью, господин Ли вовремя меня поймал.
Она вовсе не хотела, чтобы окружающие истолковали их отношения с Ли Еханем как-то не так!
Чэнь Синьвань и Бай Чжэньян, разумеется, всецело доверяли своей любимой дочке — раз их Цяоцяо такая чистая и наивная, значит, всё так и было!
Слова дочери нужно слушать и безоговорочно верить им.
Дядя Ван подкатил инвалидное кресло. Смущённая Нань Цяо опустилась на сиденье, Бай Чжэньян встал сзади, а Чэнь Синьвань — рядом, и они покатили её вглубь дома.
Ли Ехань тоже шагнул следом, но тут к нему бросилась встревоженная Бай Юйжоу:
— Братик Ехань!
Ли Ехань остановился, и лицо Бай Юйжоу озарилось радостью: неужели он наконец соизволил притормозить и заговорить с ней?
Счастливая улыбка озарила её лицо, когда она подняла взгляд на статного, облаченного в роскошные одежды мужчину.
Однако выражение лица Ли Еханя мгновенно переменилось, наполнившись кровожадным холодом:
— Моя мать родила только меня одного, у меня нет никаких сестер. Изволь не бросаться подобными обращениями, чтобы не вызывать ненужных кривотолков.
Бросив эти слова, Ли Ехань зашагал прочь столь стремительным шагом, будто Бай Юйжоу была не иначе как опаснейшим чудовищем.
Девушка застыла на месте, ошеломлённо глядя вслед удаляющемуся мужчине.
Улыбка полностью исчезла с её лица, оставив лишь жгучее унижение и ненависть.
Во всём виновата Нань Цяо!
Это она во всём виновата!
Бай Юйжоу сжала кулаки, охваченная слепой яростью.
Из дома вышла Матушка Фан, которая вечно прислуживала Бай Юйжоу, и слащавым, услужливым тоном произнесла:
— Старшая барышня, как же вы несправедливо обижены.
Бай Юйжоу посмотрела на неё с особенной теплотой, чувствуя, как внутри всё сжимается от горькой обиды.
— Матушка Фан, почему папа и мама больше меня не любят? Я же первая познакомилась с братиком Еханем! Почему с возвращением Нань Цяо всё перевернулось вверх дном? Родители больше не заботятся обо мне, их мысли и глаза заняты исключительно Нань Цяо.
В глазах Матушки Фан промелькнула жалость:
— Старшая барышня, не стоит вам опускаться до уровня этой неотесанной деревенщины Нань Цяо, это лишь унизит ваше благородное достоинство. Ну и что с того, что она их родная дочь? Господин и госпожа баловали вас целых восемь лет, а сейчас они просто чувствуют вину перед этой дикаркой, вот и уделяют ей чуть больше внимания. Самой любимой дочерью господина и госпожи всё равно остаётесь вы.
Эти слова принесли Бай Юйжоу долгожданное утешение, и её настроение заметно улучшилось.
— Вы правы, братик Ехань просто временно попал под её влияние. Как только он поймет, что она пуста внутри и ничего из себя не представляет, то сразу же потеряет к ней всякий интерес.
Матушка Фан кивнула:
— Старшая барышня, вы в совершенстве владеете музыкой, шахматами, каллиграфией и живописью, вас восемь лет пестовали родители — разве может какая-то деревенщина тягаться с вами?
На душе у Бай Юйжоу стало легко и спокойно, она радостно улыбнулась Матушке Фан:
— Спасибо вам, Матушка Фан.
— О чём вы, старшая барышня, вы слишком вежливы. Мы, слуги, росли на ваших глазах, разумеется, мы на вашей стороне. А эта девчонка — кто она вообще такая!
Бай Юйжоу ликовала: люди вокруг не слепы, Нань Цяо недолго осталось торжествовать!
В гостиной служанка подала чай, а другая принесла Нань Цяо пиалу с супом из свиных рулек.
Чэнь Синьвань ласково проговорила:
— Цяоцяо, моя драгоценная, выпей этот супчик, а потом ступай немного отдохни.
Даже когда Нань Цяо получала травмы в семье Чжоу, о ней никогда так не заботились.
Стоило вернуться в собственный дом, как из-за еле заметной царапины на голени её окружили такой заботой, будто она хрупчайшее сокровище на ладони.
Нань Цяо подняла голову, устремив на Чэнь Синьвань свои сияющие глаза:
— Спасибо.
— Глупенькая моя девочка, к чему эти церемонии с мамой?
Нань Цяо с улыбкой смотрела на Чэнь Синьвань, и от этого соприкосновения взглядов у последней едва не таяло сердце.
Взгляд дочери стал совершенно другим — неужели она так сильно растрогана?
Похоже, её бедная девочка в доме Чжоу Хунци совсем не знала ласки и тепла, как же это отвратительно!
Бай Чжэньян перевёл взгляд на молчаливого Ли Еханя, не сводившего глаз с Нань Цяо, и обратился к нему:
— Ехань, огромное спасибо, что спас Цяоцяо.
— Дядя Бай, вы излишне вежливы. Семья Ли тоже несет ответственность за случившееся. Предатель-водитель уже пойман, мы обязательно предоставим Цяоцяо исчерпывающие объяснения.
И Бай Чжэньян, и Чэнь Синьвань прекрасно понимали, что водитель целился именно в Нань Цяо. Даже если в этот раз всё обошлось, они наверняка попытаются снова.
Они отчетливо осознавали подоплёку произошедшего, а потому вовсе не собирались перекладывать всю вину на плечи Ли Еханя.
Нань Цяо уплетала свиную рульку, с каждым укусом всё больше входя во вкус.
Ей тоже не терпелось узнать — кто же всё-таки возжелал её смерти?
Чжоу Хунци? Нет, у него кишка тонка.
Чжоу Цзинъя и Лю Яньфан? Тоже нет, им просто не по силам подкупить личного водителя семьи Ли, их силенок не хватит.
Тогда кто же?
Кто этот человек, решивший предать её жестокой смерти?
Погруженная в раздумья, Нань Цяо подняла глаза и как раз вовремя заметила вошедшую Бай Юйжоу.
Их взгляды встретились, и Бай Юйжоу на мгновение испугалась: неужели её раскусили?
Бай Юйжоу первой заговорила, подходя ближе и присаживаясь рядом с Чэнь Синьвань, и с показной заботой посмотрела на Нань Цяо:
— Сестра, ты в порядке? Я врач, если что-то беспокоит, можешь смело сказать мне.
— Спасибо, сейчас я чувствую себя прекрасно, — слегка улыбнулась Нань Цяо.
Её телефон продолжал надрывно вибрировать, оповещая о звонках. Сбросив вызов, Нань Цяо быстро набрала и отправила кому-то сообщение.
После чего произнесла:
— Я немного устала и хочу поспать, пожалуй, поднимусь наверх.
Чэнь Синьвань тут же встала, берясь за ручки кресла:
— Я отвезу тебя.
Мысленно вздохнув, Нань Цяо всё же обратилась к Ли Еханю:
— Господин Ли, до свидания.
На губах Ли Еханя расцвела глубокая улыбка:
— До встречи.
Проводив взглядом Нань Цяо, скрывшуюся в лифте, Ли Ехань распрощался с Бай Чжэньяном, при этом даже не взглянув в сторону Бай Юйжоу.
Всю дорогу в машине Ли Еханя царила пугающая, леденящая душу атмосфера.
Извлекши телефон, он произнес обледеневшим голосом:
— Что там по результатам?
Лао Лю в тревожном напряжении доложил:
— Ниточка оборвалась.
Нахмурившись, Ли Ехань процедил с явным недовольством:
— Продолжайте копать!
— Есть!
Завершив вызов, Ли Ехань бросил на водителя столь леденящий взгляд, что тот едва не забыл, как дышать.
Поднявшись в свою комнату, Нань Цяо заперла дверь изнутри и перезвонила Хоу Цзэ.
— Босс, Ли Ехань тоже ведет расследование, но след оборвался, и нам пока не удалось выйти на результат.
Хоу Цзэ казнил себя за это.
Нань Цяо успокоила его:
— Пустяки, раз в этот раз им не удалось довести дело до конца, они обязательно попытаются провернуть всё снова. Обезьянка, вы с Цизянем займитесь своими делами.
От этих слов поддержки Хоу Цзэ почувствовал себя ещё более никчемным. Какой же он бестолковый!
Босс подарила ему жизнь, а он даже не смог выследить главного злодея.
Вспомнив о чём-то важном, Хоу Цзэ добавил:
— Босс, в нашу интернет-компанию поступил новый заказ. Я проверил — это заказ от компании Ли Еханя, они хотят нанять нас для создания системы сетевой защиты.
— Разве компании Ли Еханя требуется нанимать кого-то со стороны? У них наверняка есть собственный технический отдел, — озадачилась Нань Цяо.
Хоу Цзэ пояснил:
— Защитная сеть компании Ли Еханя подверглась атаке, какие-то хакеры попытались похитить секретные данные корпорации. Прошлой ночью его технари до утра сражались с хакерами и победили с большим трудом.
Интернет-компания, принадлежавшая Нань Цяо, специализировалась именно на создании защитных стен, пользуясь безупречной репутацией.
Помня о том, что Ли Ехань спас ей жизнь, Нань Цяо решила, что помочь им можно, но денег всё равно возьмёт — в конце концов, ей нужно тщательно оберегать свою тайну.
— Передай им, что в эту субботу в три часа дня я буду на месте. Я не люблю посторонних, никого из сотрудников техотдела быть не должно.
— Слушаюсь, босс, я обязательно передам ваши требования.
Повесив трубку, Нань Цяо встала и немного походила по комнате.
Инвалидное кресло рядом начинало её порядком раздражать.
Включив ноутбук, Нань Цяо разобралась со срочными делами и легла немного отдохнуть.