Если бы под влияние попал обычный человек, это было бы еще полбеды, но критически важно то, что влияние затронуло Цзеиня и Чжуньти, которые в будущем должны были достичь уровня Святого, и это заставило его потерять самообладание.
Эти двое, старший и младший братья, один с горьким выражением лица и печалью в глазах, словно вспоминая нечто тяжелое из прошлого, другой же рыдал в три ручья, как обиженный ребенок.
Подобные негативные эмоции словно обладали способностью к заражению, и вскоре они охватили всех присутствующих.
Во всем дворце лишь Ди Цзюнь и Лао-цзы из Саньцин сохраняли ясность ума, а на Юаньши и Мастера секты Тунтянь произошедшее повлияло не столь сильно.
Нюйва, погруженная в свои мысли, покраснела, и на ее прекрасном лице заиграл румянец.
Больше всего Ди Цзюня поразило зрелище Фуси и Бай Цзэ, которые сбились в кучу: эти двое, сведущие в расчетах, выглядели словно одержимые, вперив взоры в пол дворца и жестикулируя, пытаясь высчитать невесть что.
Покачав головой и перестав наблюдать за остальными, Ди Цзюнь продолжил слушать проповедь.
Время текло незаметно, пока первая лекция во Дворце Цзысяо не подошла к концу.
— Дзинь!
Оглушительный звон колокола отозвался в ушах трех тысяч слушателей, пробудив всех вокруг. Даже Ди Цзян, сладко спавший на полу, вздрогнул и чуть было не подскочил вверх.
Хунъцзюнь, сидевший на возвышении, медленно открыл глаза и, оглядев присутствующих в зале, неспешно произнес:
— Я владею Артефактом Творения и постиг высшее Дао. Ныне, следуя Небесному Пути, я изложил учение для всех живых существ. На этом первая лекция во Дворце Цзысяо завершается.
Не дожидаясь реакции трех тысяч слушателей, Хунъцзюнь перевел взгляд на Саньцин, сидевших в самом первом ряду:
— Следуя воле Небес, у меня должно быть несколько учеников. Саньцин, вы трое обладаете судьбоносной встречей, связанной с сотворением мира, и можете стать моими учениками.
Неужели такое счастье!
Слова Хунъцзюня вызвали оживленный гул. Кто мог подумать, что они пришли лишь послушать наставления Святого, а после лекции он начнет принимать учеников? В одно мгновение глаза у всех налились кровью от зависти, каждый мечтал стать учеником Хунъцзюня.
Во всем дворце лишь трое остались равнодушными.
Прежде всего, Ди Цзюнь: он знал, что Хунъцзюнь не возьмет его в ученики, поэтому не питал иллюзий и сохранял спокойствие.
Ди Цзян и Хоу Ту повели себя еще решительнее: они и вовсе не помышляли становиться учениками Хунъцзюня.
Даже если бы Хунъцзюнь захотел их принять, они бы решительно отказали.
Мы, Двенадцать прародителей ведьм, являемся потомками отца-бога Паньгу, так с какой стати ты, Хунъцзюнь, имеешь право стать нашим наставником?
— Мы приветствуем Учителя.
Это был настоящий подарок небес, и трое Саньцин, не раздумывая, пали ниц перед Хунъцзюнем, совершив великий поклон и закрепив отношения учителя и ученика.
Приняв Саньцин, Хунъцзюнь перевел взгляд на собравшихся в зале:
— Нюйва, ты обладаешь великим шансом и огромными заслугами, можешь войти в мою секту как закрытый ученик.
— Нюйва приветствует Учителя.
Нужно ли было колебаться? Никаких сомнений — она просто упала на колени, совершила поклон и поскорее закрепила статус ученицы.
Когда Нюйва приняла ученичество, ее место переместилось прямо за спину Мастера секты Тунтянь, а Чжэнь Юаньцзы и Хунъюнь были отодвинуты дальше.
— Это...
Эта пара друзей была потрясена: что имел в виду Святой? Неужели они не приглянулись ему?
Шестеро сидели на молельных ковриках, но в итоге Саньцин и Нюйва были приняты в ученики Святого, а их двоих проигнорировали. Если Хунъцзюнь действительно не счел их достойными, это было бы величайшим позором.
Видя, что Хунъцзюнь не намерен продолжать, Хунъюнь в панике воскликнул:
— Учитель, прошу вас, учитывая, как нелегко нам далось совершенствование, примите и нас тоже.
Ди Цзюнь:
— ...
Черт возьми, разве это не те же слова, что говорил Чжуньти?
Как они могли слететь с уст Хунъюня?
Вслед за Хунъюнем и остальные начали падать на колени и взывать к Святому, из-за чего Ди Цзюнь, по-прежнему неподвижно сидевший на своем месте, стал выглядеть крайне вызывающе.
То же самое касалось Ди Цзяна и Хоу Ту.
Все склонились в поклоне, и только вы трое стоите прямо. Вы что, презираете Святого?
Столкнувшись с мольбами собравшихся, Хунъцзюнь не проявил сострадания, произнеся лишь сухо:
— Дун Вангун, Си Ванму.
— Ученики здесь.
Неважно, желал ли Хунъцзюнь принимать их в ученики, звание учителя они решили закрепить за ним во что бы то ни стало.
Названные по именам радостно вскочили со своих мест.
Взгляд Хунъюня потускнел.
Чжэнь Юаньцзы слегка покачал головой, и хотя он был разочарован, но в целом сохранял спокойствие, принимая такой исход. Однако Хунъюнь, любивший зацикливаться на неудачах, не мог с этим смириться.
Почему Саньцин и Нюйва могут быть учениками Святого, а я, Хунъюнь, нет?
Наблюдая, как Дун Вангун и Си Ванму с радостью принимают назначение Хунъцзюня и получают дарованные им магические артефакты, становясь главами мужчин и женщин-бессмертных Хунхуана и принимая на себя бремя управления ими, Ди Цзюнь невольно промолчал, соболезнуя этим двум бедолагам.
Однако не нарушился ли ход сюжета? Цзеинь и Чжуньти не получили свои места, выпрашивая их слезами, и Хунъцзюнь не принял их в ученики даже номинально.
Чжэнь Юаньцзы и Хунъюнь сидели на ковриках, но не смогли стать учениками Хунъцзюня, и теперь они наверняка станут посмешищем для всего Хунхуана.
Характер Чжэнь Юаньцзы позволял ему смириться с этим, чего нельзя было сказать о Хунъюне — у этого добряка с психикой было не все гладко.
— Первая лекция завершена, всем покинуть дворец, не шуметь и не устраивать беспорядков.
Бросив эти слова, Хунъцзюнь исчез из зала.
Что за чушь он нес.
Ди Цзян, крайне недовольный, зевнул и вместе с Хоу Ту поспешил уйти.
Еще три лекции?
В следующий раз точно не приду.
Все закончилось.
Ди Цзюнь поднялся и поздравил Нюйву:
— Поздравляю соученика, теперь вы ученица Святого.
— Если бы не содействие соученика, боюсь, я бы не удостоилась благосклонности Учителя, — улыбнувшись, ответила Нюйва.
Стоп, такую заслугу я, Ди Цзюнь, на себя взять не могу.
Учитывая судьбоносную встречу Нюйвы, благодаря которой она сотворит людей и станет Святой, Хунъцзюнь принял бы ее, даже если бы она не сидела на коврике. Она и Саньцин в любом случае получили бы этот статус, изменения коснулись лишь Цзеиня и Чжуньти.
Эти двое смотрели на Куньпэна с таким видом, будто были готовы сожрать его живьем.
Вражда между ними была явно заложена.
Торопясь вернуться для уединения, Ди Цзюнь перекинулся парой фраз с Нюйвой и поспешил прочь.
— Соученик, погодите!
Едва Ди Цзюнь вышел из Дворца Цзысяо, как его окликнули Фуси и Бай Цзэ.
Лучше бы они молчали: услышав их крики, Ди Цзюнь побежал еще быстрее и через мгновение скрылся из виду.
Погодите?
Погодите чего? Не думайте, что я не догадываюсь, что вы задумали.
Вы обратились не к тому человеку.
Не желая ввязываться в дела Фуси и Бай Цзэ, Ди Цзюнь быстро вернулся на Звезду Солнца и, войдя в Храм Золотого Ворона, решительно ушел в уединение.
Ди Цзюнь бежал быстро, но многие уходили медленным шагом.
Среди них были Саньцин и Нюйва.