Сун Лигэ опешила, глядя на выжидающие взгляды тех нескольких девушек, и поспешно кивнула: — Ладно, я дам тебе пять коробок лапши быстрого приготовления, идёт?
Она тут же забежала в подсобку и вытащила те несколько коробок с лапшой, а также припасы закусок, которые копила раньше: — Это всё тебе. Ты и твоя лошадь сфотографируетесь с ними, проблем не будет?
Пэй Сюаньян выглядел совершенно растерянным: — Это что за вещь?
— Лапша быстрого приготовления, ты что, не узнаёшь?
Сун Лигэ слегка озадачилась, затем сбегала на кухню и принесла тарелку уже готовой лапши, которую сама сварила, но не успела съесть: — На, вот это. Если считаешь, что нормально, тогда я отдам тебе всё это!
— Её очень удобно варить! Нужно просто залить кипятком и подождать, и вкусы тоже есть разные.
Учуяв этот аромат, Пэй Сюаньян невольно сглотнул слюну.
До чего же вкусно пахнет!
Из чего только сделана эта лапша — выглядит золотистой, упругой и мягкой, а приправы сверху так и благоухают…
Он считал, что перепробовал множество яств, но такого не видел!
Если бы дать попробовать братьям, они бы наелись досыта и, возможно, смогли бы прорвать окружение!
Подумав об этом, он кивнул: — Хорошо, Пэй послушно исполнит приказание.
— Отлично, договорились!
Сун Лигэ тут же подтолкнула его к девушкам, улыбаясь во весь рот, прикидывая в уме цену и осторожно показала пятерню: — Фотографироваться можно, можно. Насчёт цены… столько, пойдёт?
— По пять тысяч с человека?
Девушка, стоящая впереди, немного колебалась, но, взглянув на лицо Пэй Сюаньяна и его белого коня, всё же кивнула: — Без проблем! Босс, у тебя такой красивый сотрудник, это выгодно!
— Нас всего шестеро, переведу тебе тридцать тысяч, снимем три часа, можно?
Сун Лигэ просто потеряла голову от такой удачи.
Боже мой, а ведь она-то сначала хотела всего пятьдесят… Эти тридцать тысяч на руки — полгода аренды за кафе уже есть!
— Без проблем, без проблем! Как будете снимать? Если только ничего противозаконного, я заставлю нашего сотрудника полностью с вами сотрудничать!
Главная из девушек застенчиво спросила: — Можно снимать как угодно, только можно сделать немного романтичнее? Ну, например… у него такие широкие плечи, можно он посадит меня к себе на плечо?
Сун Лигэ умоляюще посмотрела на Пэй Сюаньяна: — Быстро, поднимай её!
Лицо мужчины залилось краской, голос стал напряжённым: — Нельзя! Между мужчиной и женщиной не должно быть вольностей, как я могу…
В глазах шести богинь-спонсоров появилось разочарование.
Сун Лигэ схватила его за рукав и указала на большой грузовик вдалеке: — Нет, ты можешь сниматься! Слушайся, я же тебя не продам. Просто послушно сфоткаешься с ними, а я куплю тебе целый грузовик лапши, да ещё с колбасой и яйцами!
Кадык Пэй Сюаньяна снова дёрнулся.
Целый грузовик еды — хватит на десять дней, глядишь, и подмога подоспеет!
Поколебавшись мгновение, он решительно кивнул: — Я согласен!
С видом обречённого он шагнул к той девушке, легко, без усилий, поднял её и посадил себе на плечо.
Плавные очертания мускулов, покрасневшие от смущения мочки ушей и уголки глаз — всё это вызвало взрыв визгов вокруг.
А девушка, которую он поднял, сама раскраснелась, обхватила его длинную шею и от волнения не могла вымолвить ни слова.
Следующие три часа Пэй Сюаньян и его конь, окружённые толпой девушек, вынужденно работали.
Было тут и на руках, и прижатие к стене на мокрую, и парная верховая езда, и кормление кофе с удерживанием за подбородок, и даже открывание пивной бутылки прессом — зрелище крайне пикантное.
Три часа пролетели, шесть клиенток, полностью довольные, перевели деньги и, слегка смущаясь, спросили: — Босс, в вашем кафе есть только этот один красавчик… тьфу ты, сотрудник? Или есть ещё?
— Мне лично нравятся смуглые щеночки, но мои подруги больше фанатеют от аскетично-холодных. Если найдёшь кого-то подходящего, скажи мне, я помогу тебе с рекламой.
Сун Лигэ оказалась в затруднении. Она и этого-то понятия не имела, откуда он взялся… Где ей найти второго?
Но от клиентов, которые сами пришли в руки, отказываться было нельзя. Она решительно добавилась в WeChat: — Без проблем! Как появятся, сразу свяжусь с вами!
Клиентки ушли довольные, оставив Пэй Сюаньяна, сжавшего зубы и скорчившегося на диване. Его мужественное, красивое лицо пылало стыдом и негодованием.
— Женщины в ваших краях, право слово, чересчур… чересчур…
Он не мог вымолвить такие откровенные слова. В обычной жизни он даже руки женщины не касался, а сегодня его вынудили, словно мальчика из увеселительного заведения, развлекать этих девиц!
Сун Лигэ взглянула на остаток на счету и ласково принялась его утешать: — Ничего страшного, они же заплатили много денег. Ты подожди минуту, я сейчас позвоню и закажу, что тебе нужно, хорошо?
Пэй Сюаньян, низко опустив голову, неловко промычал в ответ.
Сун Лигэ не стала скупиться и сразу позвонила на местную фабрику лапши быстрого приготовления, заказала по десять коробок каждого вкуса, а заодно прикупила двадцать коробок колбасок, тушёнки и острого соуса.
Когда всё это поставили перед Пэй Сюаньяном, у него глаза на лоб полезли.
Столько еды…
У его солдат появилась надежда!
— Благодарю госпожу за щедрую помощь! Пэй ничем не может отплатить!
Он сжал кулаки и отвесил торжественный поклон: — Если Пэй суждено выбраться отсюда живым, я непременно отплачу добром за вашу доброту, госпожа, и до конца дней своих буду помнить вашу милость!
Сун Лигэ махнула рукой: — Это твоя зарплата, я даже заплатила меньше. Если в следующий раз снова придёшь и моё кафе ещё будет работать, я обязательно заплачу тебе побольше!
— Но как ты собираешься возвращаться?
Пэй Сюаньян погрузил припасы на тележку, привязал её к лошади и сам оказался в замешательстве: — Я чуть позже пойду разведать дорогу впереди. Раз удалось сюда попасть, значит, и обратно дорога найдётся.
Сун Лигэ вспомнила подсказку про ограничение в три часа и почувствовала, что, кажется, догадывается, как ему вернуться.
— Ничего, раз ты смог прийти, то и уйти сможешь.
Сказала она уклончиво: — Я пойду сварю тебе ещё лапши, ты, наверное, устал.
Пэй Сюаньян сложил руки в благодарственном жесте.
Сун Лигэ вернулась в подсобку и не удержалась — достала телефон.
Как раз в этот момент снова выскочило уведомление от того приложения.
Пожалуйста, оцените первого разблокированного сотрудника. 5 баллов — вы хотите, чтобы он и дальше работал на вас, 1 балл — вы его увольняете.
И спрашивать тут нечего. Разве это сотрудник? Это же настоящий бог богатства!
Она решительно нажала на 5 баллов.
Экран снова озарился золотым сиянием. Она едва успела разглядеть появившуюся фигуру мужчины в красной одежде, как снаружи вдруг послышался язвительный голос.
— Сун Лигэ, твоя паршивая кафешка всё ещё работает?
Сун Лигэ с миской лапши в руках нахмурившись вышла наружу и обнаружила, что Пэй Сюаньян вместе с конём и всеми припасами бесследно исчез.
А её бывший парень-козёл Лу Хэнъюй стоял у входа с новой пассией, в глазах его читалась насмешка: — А я-то думал, ты уже собрала манатки и свалила по-хорошему? Продолжишь эту дыру тянуть — смотри, не останься без штанов.
Сун Лигэ сжала кулаки.
Эта мразь… как у него только совести хватает являться сюда и задаваться!
Когда его высасывала кровь MCN-компания, когда он сутками напролёт в прямом эфире плясал по шестнадцать часов и валялся в больнице с высокой температурой, и никому не было до него дела — это она придумывала, как помочь ему заявить о себе, искала адвоката, помогала подать апелляцию, вытащила его из этой компании.
Это она, не разгибая спины день и ночь, бросала свою работу, чтобы ухаживать за этим мёртвым козлом, заботилась о нём до мелочей — только благодаря этому у него появился шанс встать на ноги.
Этот ничтожный человек… как только добился успеха, первым делом прибежал провоцировать!
Сун Лигэ больше не могла сдерживать ярость. Схватив стоявшее рядом ведро с грязной водой, которой она мыла пол, она плеснула эту воду прямо ему в лицо!
— Нечисть! Какое тебе дело, открою я кафе или нет? Этому заведению не нужны мусорные альфонсы! Вали отсюда, куда подальше!
Лу Хэнъюй, не ожидавший такого, оказался с ног до головы облит грязной водой. Его новенький высококлассный костюм был безнадёжно испорчен.
А его спутница инстинктивно отскочила в сторону и завопила: — Сумасшедшая баба! Ты что творишь? Ты знаешь, сколько стоит моя одежда? Ты сможешь за неё заплатить?
Сун Лигэ холодно усмехнулась: — Я в своём кафе делаю что хочу. Кто-то сам напрашивается на оскорбления — с чего мне с вами церемониться?
Лу Хэнъюй трясся от злости: — Хорошо же, Сун Лигэ. Я, видишь ли, сделал тебе одолжение, а ты его не ценишь!
— Я вообще-то собирался, учитывая, что ты когда-то мне помогла, привести сюда Цици, чтобы она у тебя отметилась, и подогнать тебе немного популярности. Но ты такая неблагодарная!
— Раз так, не вини меня в невежливости! Я уже договорился с арендодателем. Я выкупил это кафе! Даю тебе час, чтобы собрать свой хлам и убраться. Иначе пеняй на себя!
Зрачки Сун Лигэ сузились. Она увидела, как прежний хозяин помещения, с которым они заключали договор аренды, вышел с крайне смущённым видом.
— Сяо Сун… Эх… Собирай вещи и съезжай побыстрее. Залог я тебе верну в двойном размере.
— Не вини брата, что поступаю не по совести. Мой сын заболел, срочно нужны деньги. Господин Лу и госпожа Чжан дали очень крупную сумму, так что мне пришлось…