Сун Лигэ сжала кулаки, глядя на самодовольные рожи этой парочки, в глазах застыл ледяной холод.
Она и раньше слышала, что сын домовладельца то ли какой-то редкой болезнью заболел. Большие столичные больницы его смотрели, но ничего поделать не могли — только жизнь ребёнку поддерживают, говорят, в день только на лекарства по десятку тысяч уходит. Они уже и дом продали, а эту лавку только потому и не продали, что место глухое, никто покупать не хочет.
Теперь кто-то предлагает высокую цену — она не вправе его останавливать. Но в лавке столько всякого добра, а она здесь одна-одинёшенька, куда ей всё это девать? На дворе к тому же сезон дождей: если кофейные зёрна и продукты как следует не хранить, через три-четыре дня испортятся. А подходящее новое помещение разве вмиг найдёшь?
Сун Лигэ стиснула зубы, до боли жалея, что не может прямо сейчас подойти и влепить Лу Хэнъюю пощёчину. Едва деньги на аренду появились — и тут этот гнида решил добить её окончательно!
Но, глядя на осунувшееся лицо хозяина, она так и не решилась затевать спор.
В напряжённой тишине вдруг раздался ленивый, но приятный голос:
— О? Что за невиданная трудная болезнь? До того серьёзная? Чжоу Моу как раз подумывал попробовать.
— Если Чжоу Моу удастся вылечить того ребёнка, может, не стоит заставлять эту барышню съезжать?
Сун Лигэ застыла и невольно посмотрела в ту сторону, откуда донёсся голос.
Мужчина в красном, волосы небрежно распущены по спине, лишь одна прядь перехвачена алой лентой и развевается на ветру. Красивый и жутковатый. Узкие миндалевидные глаза лениво скользнули по всем присутствующим; большая, длиннопалая рука неторопливо обмахивалась складным веером, на поясе висел чёрно-серебряный парчовый мешочек. Во всём облике чувствовались изящество и благородство.
Лицо Лу Хэнъюя само по себе было неплохо, но на фоне этого человека он померк до полной неприметности. Даже его спутница уставилась на вошедшего, глупо улыбаясь.
Это тоже её работник?
Сун Лигэ ещё гадала, а Лу Хэнъюй уже потерял самообладание и процедил сквозь зубы:
— Ты ещё откуда взялся, шарлатан? Не лезь не в своё дело!
— Вырядился как чучело, возомнил себя великим врачом? Дурак!
Сун Лигэ нахмурилась, собираясь ответить, как мужчина окинул его взглядом, покачал головой и тихо произнёс:
— Это у тебя мозги больные.
Слова эти звучали не особенно обидно и уж точно не оскорбительно.
Лу Хэнъюй усмехнулся:
— Что? Слов не хватает, сорвало крышу? Советую убраться по-хорошему...
Но он не договорил: мужчина подошёл к нему, небрежно перевернул в руке веер и легонько ткнул его под рёбра.
Лу Хэнъюй машинально хотел ответить, но, хоть тот и не прилагал усилий, в место укола вонзилась такая боль, будто там завелась туча жуков.
Он взвыл и рухнул на пол:
— Ты, ты посмел ударить?!
— Отнюдь. Чжоу Моу лишь показал вам, что вы действительно больны.
Чжоу Уяо медленно помахивал веером:
— Почтенный господин так молод, а канальная ци почек уже истощена, недостаток ян-ци, ваше хозяйство начало преждевременно увядать и грозит импотенцией. Продержаться вы можете, лишь налегая на лекарства тигра и волка.
— И при таком раскладе вы всё равно не знаете меры. Я уж молчу о трудностях с продолжением рода... Если так и дальше пойдёте, боюсь, вовсе мужчиной быть перестанете.
Сун Лигэ слушала, хлопая глазами:
— ...Он хочет сказать, что у того импотенция и недостаточность почек?
Чжоу Уяо перевёл взгляд на неё, уголки губ дрогнули в обольстительной улыбке, и он кивнул:
— Барышня умница, понимает с полуслова.
Новая подружка Лу Хэнъюя сошлась с ним, соблазнившись внешностью. Теперь же, когда рядом оказался ещё более видный мужчина, да ещё и намекнувший на несостоятельность её кавалера, она посмотрела на Лу Хэнъюя уже с сомнением и инстинктивно отдёрнула руку.
— Такой искусный молодой господин, не посмотрите заодно и моё здоровье?
Она сладко улыбнулась, придвигаясь к Чжоу Уяо:
— Если я останусь довольна, вы получите не менее щедрое вознаграждение.
Но никак не ожидала, что тот даже не взглянет на неё, а подмигнёт Сун Лигэ:
— Чжоу Моу пришёл ради неё, у меня нет времени вас осматривать.
С этими словами он шагнул к Сун Лигэ и понизил голос до глубокого, прохладного шёпота:
— Как изволите распорядиться, Чжоу Моу весь к вашим услугам.
Лицо Чжан Цзяци мигом перекосилось от злости!
Её отец был топ-менеджером развлекательной компании, она с детства росла с серебряной ложкой во рту. Тамошние звёзды мужского пола перед ней пресмыкались, даже самые популярные и те не смели показать недовольство. А тут какой-то симпатичный «простой смертный» осмелился ударить в грязь лицом!
...
Сун Лигэ сейчас думала только о том, как спасти свою лавку, но всё равно, вопреки здравому смыслу, её сердце забилось быстрее от этого красавчика.
Взяв себя в руки, она спросила:
— Ну, тогда... может, попробуешь вылечить сына хозяина?
Чжоу Уяо чуть улыбнулся:
— Готов попробовать.
Он повернулся к домовладельцу, и его бархатный голос прозвучал:
— Не проводите ли меня к больному?
— Хорошенько подумайте, господин Ли!
Голос Чжан Цзяци сделался резким, она смотрела на Чжоу Уяо с плохо скрываемой злобой:
— Вашему сыну срочно нужен миллион на операцию. Кроме меня, никто вам за эту развалюху столько не даст! Если вы из-за своего неразумия затянете с лечением сына — потом локти кусать будете! В столичных больницах не смогли помочь, а вы надеетесь на какого-то шарлатана из балагана?
Хозяин в нерешительности переводил взгляд с одного на другого — выбор был явно нелёгок.
Лу Хэнъюй тоже пришёл в себя и холодно добавил:
— Верно, босс Ли. Этот человек непонятно откуда взялся, на вид и двадцати-то нет. Даже если он немного знает врачевание, у него наверняка и лицензии нет. Вы рискнёте доверить ему сына?
— А если с мальчиком что-то случится, вы что, думаете, эти двое вам нового сына родят?
Сун Лигэ сжала кулаки и заговорила умоляюще:
— Брат Ли, дайте моему другу шанс, пусть он просто посмотрит...
Но она не договорила. Хозяин закрыл глаза:
— Прости, Сяо Сун. У меня только один сын.
— Съезжай. У тебя час, времени мало.
Сердце Сун Лигэ рухнуло куда-то в бездну.