В тот момент, когда она разорвала упаковку, резкий запах плесени ударил прямо в нос.
— Кха-кха-кха…
Сун Лигэ пару раз кашлянула, зажала нос рукой, и её лицо мгновенно помрачнело.
Она ещё помнила, как выглядела вяленая мандариновая кожура на фото продавца и в отзывах: крупные куски, чёткий рисунок, яркий цвет — сразу видно, отличного качества.
Но то, что лежало перед ней, нельзя было назвать даже отдалённо похожим! Полный пакет тёмной, измельчённой чуть ли не в труху кожуры, да ещё и с пятнами плесени — и красной, и зелёной. Съешь такое — не то что здоровье поправишь, ещё и со смертью не разминуться, если повезёт…
Это чистой воды обман!
Не тратя лишних слов, Сун Лигэ тут же набрала номер продавца:
— Хозяин, вы, наверное, перепутали заказ? Эта кожура и раскрошилась, и заплесневела — совершенно непригодна для использования.
Голос продавца на том конце провода звучал пренебрежительно:
— Ничего я не перепутал. Это наша кожура, настоящий товар прямо с плантации.
— Настоящий товар с плантации так выглядит? — Сун Лигэ не сдержалась и съязвила. — Хозяин, у вас, видно, со зрением беда. Вы её что, с помойки собрали? Заплесневелую, испорченную — и смеете продавать? Это же развод!
— Девушка, зачем так грубо? — продавец продолжал вести себя бесстыдно. — У кожуры, конечно, внешний вид может различаться, но по свойствам она почти та же. Не будьте такой придирчивой.
Сун Лигэ от злости даже рассмеялась:
— А вы почему не хотите признать, что вы недобросовестный торговец? Полученный товар не соответствует описанию. Вы же обещали: за подделку — компенсация в десятикратном размере. Как собираетесь платить?
Продавец хмыкнул:
— Я уже расплатился. Высыпьте всю кожуру и посмотрите.
Сун Лигэ, сомневаясь, высыпала содержимое пакета на стол. Под грудой крошева и заплесневелых кусков и правда обнаружилась смятая десятиюаневая купюра.
— Видите? За подделку возмещаю на месте — десять юаней. Я вполне честно! — в голосе продавца слышалась самодовольство.
Сун Лигэ затрясло от этой словесной эквилибристики:
— Это вы называете «компенсация в десятикратном размере»? Я требую возврат!
— Возврат оформлять нельзя, — продавец рассмеялся ещё наглее. — Вы уже вскрыли упаковку, это мешает дальнейшей продаже. Возврату не подлежит!
Целая каскад уловок закружил голову Сун Лигэ:
— Этот товар вообще использовать нельзя, а возврат не принимаете? Я буду жаловаться в Торгово-промышленную палату!
— Если можете — идите. Девушка, не вините меня за жёсткость. Я просто преподал вам ценный урок: никому не верь!
С этими словами продавец положил трубку.
Сун Лигэ сжимала телефон, грудь тяжело вздымалась. Она едва не швырнула мобильник об стену.
Что за беспринципный торгаш! Просто бессовестный!
Ей хотелось закричать от злости.
В этот момент в дверь позвонили.
Она обернулась. Дверь магазина открылась, и вошли те самые девушки, которые фотографировались здесь раньше, — они уже почти стали завсегдатаями.
— Сестрёнка, мы пришли! Как обычно, Латте с вяленой мандариновой кожурой.
Сун Лигэ выдавила улыбку:
— Извините, сейчас не могу сделать. Купленная мной кожура оказалась очень плохого качества, не годится для использования.
— Ах… вот как… — на лицах девушек отразилось разочарование, но они с пониманием отнеслись. — Ничего страшного, тогда выпьем что-нибудь другое. Латте с кожурой попробуем в другой раз.
Сун Лигэ была тронута. Она уже хотела поблагодарить, как вдруг в помещение ворвался язвительный голос:
— О-хо-хо! Содержишь захудалое кошачье кафе, коты страшные, само заведение дрянное, — и туда же корчишь из себя важную шишку? Уже до маркетинга дефицита додумалась?
Сун Лигэ подняла голову, и лицо её мгновенно помрачнело.
На пороге стояли Лу Хэнъюй и Чжан Цзяци.
Мерзавцы! Прямо как призраки, никак не отстанут!
Видно, тот факт, что они не смогли отобрать у неё помещение для магазина, давался им с большим трудом.
Прошло всего несколько дней, а они снова явились искать приключений.
— Вы двое так быстро помирились? — прищурившись, Сун Лигэ смерила Лу Хэнъюя взглядом, в голосе звучала насмешка. — Чжоу-чудо-доктор в прошлый раз сказал, что у одного человека дела совсем плохи. Интересно, какую чудодейственную пилюлю он проглотил? Ишь, выглядит уже не таким доходягой!
Лу Хэнъюй застыл, а потом взорвался от злости:
— Заткнись! Не болтай ерунды! Этот Чжоу Уяо — просто шарлатан. У меня со здоровьем и так всё отлично!
Закончив, он повернулся к Чжан Цзяци, в глазах застыл вопрос:
— Цици, скажи сама. Разве я в последние дни не был силён и могуч?
Чжан Цзяци покраснела, фыркнула и легонько стукнула его кулачком в грудь:
— Ладно уж. Последние пару дней я была вполне довольна!
Услышав это, Лу Хэнъюй с облегчением выдохнул…
Не зря за это время он принял лошадиную дозу снадобий, чтобы восстановить мужскую силу. Иначе точно потерял бы эту дойную корову!
Оглядевшись по сторонам и убедившись, что Чжоу Уяо в кафе нет, Лу Хэнъюй сразу же выпрямился, прибавив себе уверенности.
— Я слышал, у вас тут есть какой-то фирменный напиток? Принеси-ка нам с Цици попробовать.
Лу Хэнъюй подошёл к столику, сел, закинул ногу на ногу и заговорил тоном приказа.
Сун Лигэ холодно взглянула на них обоих и решительно отказала:
— Извините, но я не хочу вас обслуживать. Прошу вас немедленно уйти!
— Ты открыла заведение и не принимаешь гостей? — Лу Хэнъюй скрестил руки на груди, приняв развязную позу. — Я что-то не слышал, чтобы хозяин выгонял посетителей. Сегодня я непременно потрачусь у тебя! Если не обслужете — не видать тебе потока клиентов!
Чжан Цзяци молчала, но, задрав подбородок, всем видом показывала, что она с Лу Хэнъюем заодно.
Сун Лигэ понимала: они пришли сегодня только ради того, чтобы досадить ей!
Несколько девушек не выдержали и вступились:
— Как вы можете так поступать? Хозяин не хочет иметь с вами дела, нельзя же заставлять!
— Вот именно! Это уже слишком.
— Вам-то какое дело?! — Лу Хэнъюй был в бейсболке, его известность пока невелика, поэтому он не боялся, что его узнают, и грубо огрызнулся: — Собака ловит мышей — суёт нос не в своё дело!
Видя, что вот-вот начнётся ссора, и не желая ставить девушек в неловкое положение, Сун Лигэ протянула руку, останавливая их.
— Что вы хотите выпить? — холодно спросила она.
Лу Хэнъюй самодовольно усмехнулся:
— Выпьем ваш хвалёный Латте с мандариновой кожурой. Вроде как он — хит года?
Сун Лигэ не ошиблась в догадке. Он делал это нарочно!
Когда слепой прозревает, первым делом он выбрасывает тот самый посох. Он не был исключением.
Сун Лигэ была свидетельницей самых жалких и несчастных его лет. Это было его несмываемым позором и болью.
Честно говоря, Лу Хэнъюй нисколько не был благодарен Сун Лигэ за помощь. Напротив, он ненавидел её лютой ненавистью!
Он пришёл сегодня, чтобы насолить ей.
Чжан Цзяци была одного поля ягодой, поэтому они легко нашли общий язык.
Сун Лигэ взглянула на негодную кожуру, рассыпанную по столу, и в её глазах мелькнула хитринка.
Она кивнула:
— Хорошо. Ждите.
Она развернулась и зашла за барную стойку. Достав плохую кожуру, тщательно промыла её несколько раз, потом добавила в чашки побольше сиропа и молока, чтобы заглушить неприятный запах.
Когда напиток был готов, густой аромат разлился по кафе, временно скрыв проблемы самой кожуры.
Она поставила две чашки Латте с вяленой мандариновой кожурой на столик перед Лу Хэнъюем и Чжан Цзяци.
— Попробуйте.
Лу Хэнъюй взял чашку, отхлебнул и поморщился:
— Так себе вкус. Ничего особенного. Ясно, что поделка из кустарной мастерской.
Чжан Цзяци тоже брезгливо скривилась:
— Приторно до тошноты. Гадость редкостная.
Переругиваясь, они мигом осушили оба стакана до дна, и даже вид у них был такой, будто они не прочь добавки.
На словах — дрянь, а на деле — язык и желудок не обманешь.
Сун Лигэ ничего не ответила. Она молча развернулась и направилась в туалет, заперевшись изнутри.
Она смотрела на эту парочку подлецов, мысленно ведя обратный отсчёт.
— Три, два, один…