Чуть не коснулся луны

Лыжник и астрофизик. Два одиночества на орбите друг друга — как Плутон и Харон, навсегда связанные приливным захватом. Она привыкла к холоду космоса, где цифры важнее слов. Он чувствует каждый нюанс, каждую паузу между ударами сердца. В начале их притяжение кажется невозможным — слишком разные траектории, слишком далёкие миры. Но даже в поясе Койпера, где солнце едва различимо, рождается свет. Медленное сближение двух планет, которые учатся вращаться в одном ритме.