Странный приграничный городок, через который вы проезжаете на машине, будучи самым обычным прохожим.
Но почему-то, когда ваша машина проезжала мимо ворот городка, у неё лопнула шина, и автомобиль заглох на обочине.
Жители городка радушно вас встретили и пообещали бесплатно починить машину.
Как раз сегодня у них день поклонения их божеству, в деревне приготовили пышный ужин и пригласили вас разделить эту величайшую радость.
Однако этот ужин заставил вас почувствовать себя так, будто вы провалились в ледяную бездну…
Едва к нему вернулось зрение, как в ноздри Сюй Туна ударил неописуемый запах.
Он даже затруднялся сказать, что это за запах — такое ощущение, будто он стоит рядом с общественным туалетом в парке, и одного вдоха хватит, чтобы вывернуть наружу всё, что съел за прошлую жизнь.
Было уже очень поздно, лунный свет едва пробивался сквозь плотные тучи, и лишь костры вокруг давали скудный свет, но в целом пейзаж оставался мрачным и тусклым.
Перед Сюй Туном стоял огромный круглый деревянный стол, похожий на те, что ставят на деревенских застольях. Стол был уставлен всевозможными уже протухшими яствами, по которым даже ползали черви, — явно источник запаха.
Сельчане суетились, на лицах у всех сияли счастливые и довольные улыбки. Они наперебой таскали с алтаря подношения божеству и ставили их на стол; все гнилые продукты уже громоздились горой.
Сюй Тун перевёл взгляд дальше, на алтарь в отдалении.
На алтаре лежала огромная, синевато-серая человеческая рука. От запястья до кончиков пальцев длина её превышала сотню метров — явно рука какого-то гигантского существа.
А крестьяне в это время срезали с этой руки тонкие ломтики плоти, укладывали их поверх гнилой еды и только потом ставили на стол.
Судя по тому, что только что всплыло перед глазами Сюй Туна, эта огромная рука, очевидно, и была тем самым «божеством», которому поклонялись эти люди.
Основное задание активировано: благополучно пережить этот ужин (0/1)
Благополучно пережить этот ужин. И как это — благополучно?
Чувствую, что даже просто сидеть здесь — уже не очень благополучно?
— О, мой друг, — улыбнулся мужчина, сидевший за тем же столом рядом с Сюй Туном, глядя на него ясными глазами. — Тебе невероятно повезло, ты как раз поспел к нашему празднику жертвоприношения божеству. Чужакам редко выпадает случай увидеть истинный облик нашего бога. Ешь скорее, я уверен, что и ты тогда обретёшь покровительство нашего божества.
[Твой рот очень заинтересован в этих неведомых яствах, у него даже началось слюноотделение, однако твой желудок протестует, категорически отказываясь запускать эту гниль внутрь.]
Сюй Тун сглотнул и спросил:
— А что будет, если я не стану есть?
Мужчина с сожалением развёл руками:
— Тогда ничего не поделаешь, придётся даровать тебе благодать бога, чтобы ты понял, сколь велико его бытие.
— На всякий случай уточню: как именно даруют эту благодать?
— Разумеется, пить кровь божью.
Твою мать, а какая разница?
Похоже, с этими крестьянами договориться не выйдет. Сюй Тун поднял взгляд в сторону так называемого «божества», прикидывая, не стоит ли начать с него самого.
И в это мгновение, когда Сюй Тун посмотрел на божество, перед его глазами вдруг возникла строка текста.
[Твоя левая рука слегка зашевелилась. Возможно, если подойти поближе к этому «божеству», произойдёт нечто необычное.]
Что это значит?
Каждый раз, когда появляются эти строки, это означает, что с его телом что-то происходит. Но чтобы так уклончиво и расплывчато, как сейчас — такое впервые.
Ладно, других вариантов всё равно нет. Была не была!
Собравшись с духом, Сюй Тун спросил у сидящего рядом мужчины:
— Мне очень интересна ваша божья благодать. Можно мне подойти и взглянуть поближе?
Услышав это, мужчина расхохотался:
— Ну нет, так нельзя. Чужак с недостаточно чистым сердцем не смеет приближаться к нашему почитаемому божеству. Если рискнуть, то в лучшем случае — повредишься рассудком, в худшем — сразу же упадёшь замертво. Я бы тебе не советовал.
— Ты не беспокойся, дай мне просто взглянуть.
— Боюсь, это не по правилам…
[Твоя левая рука преисполнилась гнева, её разозлили уклончивые речи сидящего напротив мужчины. Сила удвоилась, и она сама предприняла действие.]
Едва эта строка всплыла перед глазами Сюй Туна, он сразу понял: всё пропало.
Левая рука Сюй Туна отвесила такую оплеуху, что сидевший напротив мужчина отлетел на добрую версту.
Окрестные крестьяне остолбенели, совершенно не понимая, что произошло.
— Простите, простите! — Сюй Тун бросился следом, подбежал к мужчине, желая помочь ему подняться.
Тот сплюнул два передних зуба и начал:
— Я…
Не успел он договорить, как левая рука Сюй Туна вновь, не слушаясь, залепила ему пощёчину, и мужчина отлетел снова.
Удвоенная сила — это вам не шутки: в мгновение ока у мужика вылетело ещё несколько зубов, и в голове загудело.
— Прошу прощения, это не я хотел, — Сюй Туна самого уже тошнило от происходящего. Рука двигалась быстрее его самого — ну что тут поделать!
Он снова бросился следом, желая помочь мужчине подняться, но тот поспешно выставил руку вперёд:
— Погоди, погоди, ты только не подходи…
Остановив Сюй Туна, мужчина сплюнул кровь с выбитыми зубами и с чувством произнёс:
— Я понял по твоим действиям, сколь сильно твоё желание получить божью благодать. Я всё понял. Пойдём со мной.
— Замечательно, что ты понял. Но я должен объяснить: это правда не я хотел тебя ударить.
Мужчина никак не прокомментировал это, но, когда повёл Сюй Туна к алтарю, он старался держаться от него на расстоянии, особенно следя за его руками — как бы опять не прилетела оплеуха.
Под руководством мужчины Сюй Тун покинул стол и направился вместе с ним к алтарю.
Сделав пару шагов в сторону алтаря, Сюй Тун почувствовал неладное.
Откуда у него в ушах взялась какая-то странная, сладострастная музыка?
[Твой мозг ощутил сбивающее с толку дьявольское наваждение, исходящее от ладони божества, и включил механизм самозащиты, предоставив двенадцатичасовой «иммунитет к ментальному воздействию».]
Как только эта строка всплыла, странные звуки в ушах Сюй Туна сразу исчезли, зрение, которое начало мутиться, вернулось в норму, и он, как ни в чём не бывало, бодро зашагал к божеству.
Даже мужчина рядом остолбенел: ведь даже самые преданные верующие в деревне, подходя к божеству, невольно начинали видеть всё вокруг в тумане. Но на Сюй Туна это не произвело ни малейшего впечатления. Неужели он более благочестив, чем самые ревностные последователи?
Да быть такого не может — он же чужак!
Подойдя к алтарю, до так называемого божества оставалось меньше полуметра. Мужчина уже собрался взять нож, чтобы надрезать плоть божества и добыть крови, как вдруг увидел, что Сюй Тун поднял левую руку.
Заметив это, он в ужасе вытаращил глаза:
— Ты что творишь!
Сюй Тун был в панике ещё больше:
— Ты у меня спрашиваешь, а я у кого? Я и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос: что, чёрт возьми, я делаю!
— Это же почитаемое божество! Что ты творишь, ублюдок! Да я тебя зарублю!
Мужчина, получивший две пощёчины, до этого не реагировал, но, увидев, что Сюй Тун прикасается к божеству, он мгновенно взбесился и с огромным тесаком в руке бросился на Сюй Туна.
Но было уже поздно: ладонь Сюй Туна легла на холодную кожу божества.
[Твоя левая рука соприкоснулась с ладонью божества и ассимилировала, поглотив её, сделав частью себя.]
[Твоя левая рука получила частицу силы от Внешнего бога.]
[Твоё тело ликует от этой новой силы, но только левая рука удостоилась милости, отчего остальные части тела сильно завидуют и надеются, что ты соберёшь ещё больше фрагментов, чтобы усилить и их.]
Ни хрена себе!
Сюй Тун, глядя на строки перед глазами, просто не мог поверить в то, что увидел.
Его собственная левая рука поглотила и ассимилировала силу божества!