— Бэйлань Цан, давай ближе к делу! — за его спиной подал голос благовидный юноша. Поступок Бэйлань Цана вызывал у него крайнее презрение: будучи выходцами из Цанланьского мира, одной из девяти областей и четырех морей, тот вел себя подобно членам какой-нибудь ничтожной мелкой сектантской шайки, просто позоря учителей. Если бы не жребий, брошенный в клане, он ни за что не стал бы действовать сообща с таким человеком.
— Хм! — Бэйлань Цан остановился и направился к временному дворцу, который клан Бэйлань обустроил в этом месте. В обычное время, если бы они прибыли по плану, дворец к их приходу уже вычистили бы до блеска, придав ему совершенно новый вид. Но они заявились внезапно, застав жителей острова врасплох, и те как раз лихорадочно прибирались в главном зале. Люди клана Бэйлань смотрели на это свысока и шагали прямо в дворец из синего камня. В конце концов, они пробудут здесь всего несколько дней, так что мелочиться не стоило, однако в их глазах трудно было не заметить презрения к островтянам. Для них эти жители были не лучше уличных нищих — ничтожные людишки, не способные добиться успеха, недостойные страха и даже не заслуживающие их внимания. Если выразиться красивее, они служили пищей и ресурсом, питающим жизненной силой сокрытые на острове тайны; а если говорить напрямик, то они даже до муравьев не дотягивали!
— Происходило ли в последнее время на острове что-нибудь странное? — обратился Бэйлань Цан к Цинь Ишаню.
Глава 219