Если бы самки из других плещан узнали об этом, они бы, конечно, не стали рассматривать Юй Юя в качестве кандидата в пары.
Но Цянь Я постоянно соперничала с Жунжун за Юй Юя и на этот раз прямо заявила, что выбирает его. Поскольку Жунжун утащил Зверь Юань и она практически не имела шансов выжить, у него не было причин отказываться.
Юй Юй с легким облегчением выдохнул: раз жрец не возражает, значит, никаких проблем нет, и он станет парой Цянь Я.
Что до Жунжун — ха, не будь заключенного их отцом договора, он бы никогда не зарился на такую самку.
Вечно сидит тише воды ниже травы, целыми днями только и делает, что грызет фрукты, на обращения не отзывается — чистой воды пренебрежение к нему!
— Чушь собачья! Жунжун не погибнет! Юй Юй, ты нарушил договор, тебя покарает Божественный Зверь! — властная девушка, отличающаяся редкостной заносчивостью, ткнула пальцем в красивого мужчину и принялась яростно бранить его.
Лицо Юй Юя слегка изменилось, но возразить он не смел.
Самцам запрещено причинять вред самкам: в ответ на оскорбления нельзя наносить удары, а если тебя бьют, остается лишь защищаться или спасаться бегством.
Цянь Я, только-только добившаяся желаемого, никак не ожидала, что кто-то явится всё испортить:
— Лили! Юй Юй станет моей парой, тебе лучше следить за своим языком! Моего самца не позволено третировать кому попало!
— Ха, паршивая самка подходит никчемному самцу! — Лили высокомерно задрала подбородок, ее тон был пропитан жесточайшей иронией.
— Ты!
Жрец с тяжелым вздохом замахал руками:
— Так, хватит обоим спорить! Лили, я знаю, как ты огорчена тем, что Жунжун похитили, но подумай лучше о плече.
Лили яростно фыркнула, ее лицо помрачнело, но больше она ничего не сказала и, разъяренная, повернулась и зашагала прочь.
Если бы Юй Юй изо всех сил не защищал Жунжун, разве ее утащил бы Зверь Юань? Она этого им так не оставит!
Лицо Цянь Я исказилось от злости. Лили всегда отличалась властным и неуступчивым нравом, и пока что она ничего не могла ей противопоставить. Бросив на спину уходящей Лили ядовитый взгляд, Цянь Я в ярости потащила за собой Юй Юя.
Она — самая прекрасная самка в племени, и всё самое лучшее должно принадлежать ей, включая сильнейшего самца.
Но эти две паршивки, Лили и Жунжун, нарочно отбирают ее вещи: одна захватила лучшую пещеру, другая — сильнейшего самца. С чего бы ей с этим мириться?! Всё лучшее должно доставаться ей! Она отберет обратно всё, что по праву принадлежит ей!
А эта глупая самка Жунжун поделом скормлена Зверю Юань! Лили! Рано или поздно я и тебя выброшу на съедение Зверю Юань!
Над землей незаметно спустилась ночная тень, и у подножия Священной горы мелькнули две фигуры — человека и тигра.
С первыми лучами рассвета вершина Священной горы наполнилась шумным гамом: вот-вот должна была начаться церемония паломничества.
Ритуал состоял из трех частей. Сначала все племена под предводительством Верховного Жреца и Верховного Мага совершали поклонение статуям Древесного Бога и Божественного Зверя.
Затем следовал ритуал пробуждения для Благородных самок, привезенных племенами для паломничества. Успешно прошедшие пробуждение Благородные самки удостаивались звания Священных самок.
Священные самки — это избранницы, благословленные Древесным Богом. Во время обряда совершеннолетия они удостаиваются милости Древесного Бога: у них формируется Кристалл Юань и пробуждается особый дар.
Хотя способности Священных самок по большей части не обладают боевой мощью и бесполезны в деле,
наличие Кристалла Юань позволяет использовать энергию Юань, постепенно укрепляет тело и повышает шансы на выживание.
Но самое главное — самка с Кристаллом Юань, спариваясь с самцом, также обладающим им, производит на свет более крепкое потомство, в котором практически исключена детская смертность.
Такие детеныши способны впитывать изначальную ци с самого рождения, а к пяти годам уже могут сформировать Кристалл Юань и стать Божественными воинами — это детеныши, отмеченные благосклонностью обоих божеств.
Именно поэтому Священных самок называют Священными: они редки от рождения, бесценны и окружены всеобщим почетом.
Сами же самцы, обладающие Кристаллом Юань, — это зверолюди, способные подняться на Платформу выбора пар, которых именуют Божественными воинами.
Божественные воины тоже явление относительно редкое, но лишь по меркам обычных зверолюдей; по сравнению со Священными самками их насчитывается в добрый десяток раз больше. Право участвовать в ритуале имеют лишь молодые и сильные Божественные воины.
Поднявшиеся на Платформу выбора пар Божественные воины подобны девушкам на выданье из древних традиций, ожидающим смотра — от этого зависит вся их звериная жизнь. Если удастся стать парой Священной самки, они обретут здоровую и долговечную спутницу и смогут произвести на свет сильное потомство.
Если же выбор падет мимо, стать парой Благородной самки тоже неплохой вариант: не придется переживать, что твоя подруга случайно отправится к Божественному Зверю, пока ты сам обречен жить в одиночестве.
Благородные самки сильнее обычных самок и к тому же обладают звероподобной формой, позволяющей пережить суровую зиму. Однако у них нет дара, рожденные ими детеныши недостаточно сильны, а удастся ли их выходить — полностью зависит от милости богов.
Но Священные самки редки, поэтому Благородные самки из всех племен в период совершеннолетия обязаны прибыть в Священный город для проведения Ритуала пробуждения — только так они могут обрести Кристалл Юань. В этот раз на празднестве собралось всего около ста тридцати с лишним Благородных самок, тогда как претендующих на роль Божественных воинов набралось почти четыре сотни.
И это при том, что действовал возрастной ценз: участвовать в выборе пар разрешалось лишь Божественным воинам младше ста лет.
Цянь Я бесцеремонно позволяла Юй Юю себя обнимать, ее руки вольготно блуждали по мускулистому телу мужчины.
Лили бросила на них взгляд, и ее охватило такое пламя гнева, что ей захотелось разорвать этих двух мерзких зверей на куски!
— Лили! — за спиной раздался знакомый голос, и Лили на мгновение растерялась.
Белый тигр всю дорогу нес Жунжун на своей спине, помогая отыскать сородичей хозяйки тела, пока перед глазами не мелькнули знакомые лица и не всплыли скудные воспоминания.
— Жунжун?! — Лили радостно уставилась на подругу детства и едва ли не бросилась на нее с разбега.
Жунжун со страху тут же соскочила со спины тигра и угодила прямо в объятия Лили.
Заметив Жунжун, Цянь Я до боли сжала зубы, а в ее глазах мелькнула изрядная доля паники.
Лицо Юй Юя позеленело от явного неверия в происходящее.
— Жунжун! Ты жива! Я так и знала! Я так и знала! — заносчивая обычно девушка одновременно плакала и смеялась.
Жунжун похлопала Лили по спине:
— Я в порядке, меня спас Бай, вот, познакомься, это Бай.
Она отпустила Лили и, поглаживая тигриную шерсть, с улыбкой представила спутника — это подруга детства прежней хозяйки тела, которая всегда ее защищала.
Лили посмотрела на Белого тигра и закивала:
— Спасибо, что спас Жунжун! Спасибо тебе!
Хотя вслух она упрямо отказывалась признавать это, в глубине души Лили понимала, что Жунжун, скорее всего, мертва. Она никак не ожидала, что та действительно осталась жива и сумела вернуться, и от этого ей снова захотелось плакать.
— Ррр, — тихо уркнул Сюбай: раз это сородичи Жунжун, он отнесется к ним мягко.
Жрец тоже пришел в неописуемый восторг: всех самок в своем клане он вырастил на глазах, и к каждой успел привязаться.
— Жунжун, хорошая моя девочка, умница! Главное, что жива, жива! У тебя ничего не болит, не ранена ли?
— Господин Жрец, я в порядке, совсем не пострадала, — послушно ответила Жунжун. Прежней владелице тела жрец тоже благоволил.
Жрец с облегчением кивнул:
— Хорошо, хорошо. Скоро начнется Ритуал пробуждения, ты не нервничай, просто держись рядом с Лили.
Жунжун прибыла только сейчас и многих порядков не знала, а жрец уже не успевал ничего объяснять — оставалось лишь наказать ей держаться за Лили.
На лице Жунжун засияла послушная улыбка:
— Хорошо, господин Жрец, можете не переживать.
Лили тоже решительно кивнула:
— Я присмотрю за Жунжуном.
— Жунжун, этот негодяй Юй Юй самовольно расторг договор! Ты должна выгнать его из племени! — вспомнив о неприятном сразу после приступов радости, выпалила Лили.
Жунжун замерла, слегка ошеломленная.
Услышав это, Юй Юй со страху уронил Цянь Я и поспешил вперед с оправданиями:
— Жунжун, я не предавал договор. Тебя утащил Зверь Юань, мы все думали, что ты... поэтому договор аннулировался автоматически.
Юй Юй все еще надеялся замять дело, представив свой личный разрыв союза как вынужденную меру.
Будь на ее месте прежняя владелица тела, она бы, пожалуй, проглотила это. Но увы — нынешняя обитательница этого звериного тела была сменившей сущность попаданкой.
Стоило ей увидеть этого парня, как в памяти всплыли воспоминания: ха, да он же мерзавец!
Лицо Жунжун тут же помрачнело, и она устремила взгляд на жреца:
— Господин Жрец, в тот раз Юй Юй нарочно толкнул Зверя Юань в мою сторону, из-за чего меня и утащили.
— Что?! — ахнул жрец, переводя на Юй Юя яростный взгляд.
Жунжун не могла оклеветать Юй Юя, ведь она всегда питала к нему слабость и преданно ждала совершеннолетия, чтобы соединиться с ним узами.
Не будь предательства со стороны Юй Юя правдой, стала бы она говорить об этом без тени сомнений?
Лили со злости отвесила ему звонкую пощечину. На щеке Юй Юя не осталось красного следа, зато она неестественно позеленела.
Она... она всё узнала?! Конец, всё кончено!
Увидев это, жрец уже ни о чем не стал спрашивать: умышленное причинение вреда самке со стороны самца — тягчайшее преступление! Независимо от причин, поднявший руку самец должен умереть!
Тем более что Юй Юй предал самку, с которой у него был заключен договор. Даже будь он Божественным воином и сильнейшим среди молодежи племени, покрывать его никто не станет.
Жрец взмахнул деревянным посохом, и с глухим звуком тот вонзился в грудь Юй Юя. Вспыхнул красный свет и тут же мгновенно погас.
— Дафэн, возьми Юй Юя под стражу. После окончания ритуала бросьте его в Огненную тюрьму Священной горы, Божественный Зверь покарает его.
Самец по имени Дафэн оказался могучим громилой с комплекцией небольшой горы. Сохраняя непроницаемое выражение лица, он поволок потерявшего сознание Юй Юя прочь.
Вернее, именно поволок: лицо Юй Юя было обращено к земле, так что он бился им о камни и кочки, оставляя за собой кровавый след.
Жунжун невольно цокнула языком, глядя на этот след: до чего же зверолюди грубые и кровожадные.
Но как же мне это нравится!
Сюбай погасил холодный блеск в глазах и про себя накрепко запечатлел запах Юй Юя — он не простит того, кто посмел обидеть Жунжун.
— Эх, Жунжун, ты не печалься. Юй Юй — скверный самец, а на Платформе выбора пар сейчас полно молодых и сильных Божественных воинов, выберешь любого, — с нежностью и неизъяснимо мягким выражением лица произнес жрец.
Какая же Благородная самка в их племени терпела подобное унижение? Этот негодяй Юй Юй втерся в доверие к племени и возомнил себя невесть кем! Да как он смел навредить Жунжун!
Нет, погодите, надо будет велеть Дафэну задать этой паршивой твари хорошую трепку! До чего же бешеные звери!
Лицо Жунжун окаменело: Платформа выбора пар? Почему это название звучит настолько неправильно?..
Жрец поспешил пояснить:
— Ну, это место для выбора пары. Как только закончится Ритуал пробуждения, ты будешь считаться совершеннолетней и сможешь выбрать себе спутника.
Что за черт? Пару?!
Жунжун отчаянно затрясла головой:
— Нет-нет-нет, я не буду выбирать пару!
Жрец тут же нахмурился, всё еще кипя гневом на Юй Юя:
— Жунжун, нельзя же отказываться от выбора пары из-за поступка Юй Юя! Здесь собрались самые молодые и сильные самцы из всех племен, ты обязательно должна выбрать себе пару!
Упусти она этот шанс — где еще сыщется столько сильных Божественных воинов? К тому же он только что казнил Юй Юя, и если Жунжун не найдет сильного Божественного воина взамен, как же быть с боевой мощью племени?!
Лили тут же принялась ее угождать:
— Верно, Жунжун, сейчас нельзя капризничать, обязательно выбери хорошую пару. Иначе как вернешься в племя, будешь там искать? У нас в племени из молодых Божественных воинов, кроме Юй Юя, никто до Красного ранга не дотянул.
Услышав это, Жунжун поморщилась: в прошлой жизни ее донимала с браком семья, а теперь, после перерождения, за это взялось племя?
— Я... я посмотрю, — ответила она, решив отделаться отговором, а если прижмет — выберет какого-нибудь самого безобидного и покладистого... Какая же тоска!
Сюбай молча стоял неподалеку и наблюдал за происходящим, чувствуя легкую панику: эта маленькая молодая самка, похоже, совсем о нем забыла!
— У-у-у~~~
Внезапно раздался глухой, протяжный рев.
Жрец поспешно отдал распоряжение:
— Быстро, Ритуал пробуждения начинается, все Благородные самки — на Алтарь!
Услышав это, Лили схватила Жунжун за руку и потянула вперед: их клан был небольшим, и место досталось далековато от Алтаря.
Жунжун, подчиняясь рывкам, не смела вырываться. Шагая за Лили, она то и дело оглядывалась на Белого тигра.
Ох-хо-хо, знала бы прикуп — ни за что не пошла бы искать сородичей. Разве пикничать на воле с Баем было плохо?
Заметив, что Жунжун оборачивается на него, Сюбай почувствовал, как в груди затрепетало сердце: маленькая самка всё же помнит о нем.
— Ррр, — довольно уркнув, Сюбай молча развернулся и направился к смотровой площадке у Алтаря. Он помнил, что у племени Свирепых Тигров в этом году тоже совершеннолетие справляли несколько Благородных самок, так что они наверняка явились на церемонию.
— Ррр!! Это Сюбай! Как он здесь оказался?!
По мере приближения Белого тигра раскаты тигриного рева становились всё яростнее, пока Сюбай с раздражением не издал короткое рычание, заставившее всех умолкнуть в один миг.
Ну и глупые же эти тупые тигры, умеют только глотки драть.
Сюбай грациозно протиснулся сквозь толпу толпящихся сородичей, лапой растолкал соседей и с элегантным видом устроился рядом со жрецом.
Старый жрец племени Свирепых Тигров с улыбкой глянул на Белого тигра и протянул руку, чтобы погладить гладкую шкуру, но Сюбай недовольно вильнул хвостом.
Он теперь зверь с самкой, ему не положено позволять кому попало себя лапать, даже господину жрецу.
Старый жрец с удивлением отдернул руку, издав обиженный вздох:
— Вырос волчонок... тьфу, тигренок.
Сюбай оставил это без внимания, уставившись ледяными голубыми глазами прямо на Алтарь в поисках знакомой миниатюрной фигурки.
Разозленный старый жрец отвесил ему подзатыльник: неблагодарная тигриная морда! И ради кого он тут переживал всё это время?!
Впрочем, ощутив, что прорыв Белого тигра увенчался успехом, старый жрец удовлетворенно закивал — парень оправдал надежды.
Сюбай отвел взгляд и глухо уркнул, обращаясь к старому жрецу:
— Ррр-рр.
Старый жрец в гневе ткнул в тигра пальцем, а затем с досадой протянул руку и коснулся тигриной макушки — тускло вспыхнул и тут же погас слабый свет.
Сюбай прищурил тигриные глаза, усердно собирая дарованную жрецом силу.
Увидев, что Благородные самки из всех племен собрались в сборе, Верховный Маг и Верховный Жрец на Алтаре переглянулись и высоко подняли свои посохи.
Верховный Жрец, чьи седые волосы и борода придавали ему ученый вид, сурово объявил зверолюдям:
— Ритуал пробуждения начинается!
— Ррр! Ррр! — подножие Алтаря взорвалось ликующими криками, а многие зверолюди даже обратились в звериный облик, безумно ревя от возбуждения.
Жунжун ошеломленно созерцала эту сцену: как-то это всё смахивало вовсе не на ритуал пробуждения, а на воодушевляющий митинг перед битвой?..
Верховный Маг торжественно поднес каменный сосуд, и жрецы всех племен почтительно выступили вперед с пустыми пиарами в руках, в то время как маг по очереди раздавал им нечто содержимое.
Жунжун находила происходящее донельзя странным и в то же время смутно знакомым: часом не выдача ли это конфеток в детском саду?
Получив порцию, жрецы бережно несли каменные пиалы и, подходя к каждой Благородной самке, по очереди протягивали им зеленые кристаллики размером с небольшую виноградину.
— Ешьте. Удастся ли вам обрести милость Древесного Бога — зависит исключительно от вашей удачи, — доброжелательно произнес Верховный Маг.
Глядя на добродушного с виду Верховного Мага, Ань Жун почувствовала, как в груди зародились смутные сомнения: этому магу на вид лет тридцать, но в памяти прежней хозяйки упоминалось, что нынешнему Верховному Магу уже перевалило за четыреста лет... неужели в этом мире и вправду существуют боги?..
При виде кристаллика на ладони Ань Жун оробела еще сильнее: камень имел неправильную форму, а внутри него струился еле заметный, окутанный тайной свет — как ни крути, наука объяснить такое была не в силах.