Проводив взглядом удаляющегося Юань Лана, Линь Вэньюань поспешил воспользоваться моментом, чтобы расспросить Линь Сяосинь.
— Сяосинь, они тебя не оговаривают?
Характер собственной дочери он знал лучше всех — обычно она была на редкость послушной и понимающей, как же она могла оказаться замешанной в таком ужасном деле?
Должно быть, эти так называемые отряды специального назначения просто нарочно запугивают!
При одной только мысли об этом он невольно сжал кулаки.
— Не бойся, дочка, я тебя в обиду не дам. Говори всё, что знаешь, и всё будет хорошо, нам нечего бояться.
Неожиданно услышав от своего дармового папаши целую тираду, Линь Сяосинь, сдерживая смех, тихо успокоила его:
— Не волнуйся, официальные лица уж точно не станут меня обижать.
Как бы не так!
С виду послушно и разумно успокаивая своего дармового папашу, на самом деле Линь Сяосинь не испытывала особой симпатии к этим так называемым бойцам Особого оперативного отряда.
Я ему ничего не должна, с чего это мне на его физиономию любоваться?
Она и не против была бы сотрудничать как надо, просто туз в рукаве в лице Красавицы в красном сейчас нельзя раскрывать. Она ведь ещё не знает правил этого мира.
И как только Линь Сяосинь подумала об этом, закрытая до этого дверь машины снова открылась. В дверях стоял мужчина в такой же чёрной форме, только выглядел он немного моложе.
Увидев обращённые на себя взгляды Линь Сяосинь и остальных, Вэнь Фэн довольно доброжелательно поздоровался:
— Заждались? Не волнуйтесь, как только заполните протокол, сможете ехать домой.
Махнув рукой с блокнотом, Вэнь Фэн незаметно скользнул взглядом по Линь Сяосинь.
Так и есть, явно хрупкая, слабая девчушка, вытянуть из неё показания наверняка будет морока.
С лёгкой улыбкой усевшись напротив троих, Вэнь Фэн остановил взгляд на Линь Вэньюане:
— Братец, ты, небось, как услышал новость, сразу примчался? Гляжу, даже переодеться не успел.
— Да, спасибо, учитель из школы Сяосинь позвонил и предупредил, иначе я бы и не знал вовсе.
Вспомнив лужу фарша и тошнотворный запах крови возле автобуса, Линь Вэньюань невольно вздрогнул всем телом. Он боялся даже представить, как бы он сам жил дальше, если бы с его драгоценной дочкой что-то случилось.
К счастью, всё ещё можно было исправить, его дочь сидела здесь целая и невредимая.
После нескольких добрых успокоительных слов от Вэнь Фэна Линь Вэньюань, который сегодня тоже был порядком напуган, разговорился с ним, и их беседа постепенно перешла на Линь Сяосинь.
— Я гляжу, у тебя дочка с виду скромница, небось ещё учится?
Протянув Линь Вэньюаню сигарету, Вэнь Фэн, словно сплетница у деревенской околицы, принялся болтать о житейском.
Фу-у-у...
Медленно выдохнув дым, Линь Вэньюань почувствовал, как его напряжённые нервы понемногу расслабляются. Услышав, как кто-то хвалит его дочь, он невольно расплылся в простодушной улыбке.
— Ага, Сяосинь в этом году на втором курсе учится, каждый год стипендию получает. Мне за её учёбу никогда переживать не приходилось.
— На втором?
Услышав полезную информацию, Вэнь Фэн будто невзначай покосился на Линь Сяосинь:
— Погода в последнее время хорошая, самое время для путешествий. Я вот в студенчестве тоже часто с соседом по комнате ездил. Говорят, храм в этих горах очень помогает.
Храм? Неужели её предшественница приезжала в эти горы молиться?
Линь Сяосинь всё это время внимательно слушала болтовню Вэнь Фэна и Линь Вэньюаня, но она всё время сидела, опустив голову, так что никто не видел её странностей.
Вэнь Фэн рассчитывал, что Линь Сяосинь подхватит его намёк и выдаст что-то полезное, но сколько он ни ждал, девушка с опущенной головой никак не реагировала. Зато сидевший рядом Линь Вэньюань тяжело вздохнул.
— Эх, Сяосинь, верно, по матери своей соскучилась, иначе зачем бы ей в такое место ехать...
Договорив, Линь Вэньюань, казалось, погрузился в воспоминания и замолчал. В машине повисла какая-то странная тишина.
— Кхм, девушка Сяосинь, я вижу, вы ранены. Вы столкнулись с чем-то опасным?
Ничего не поделаешь, пришлось Вэнь Фэну задать вопрос напрямую, хоть он и старался сохранять участливый тон.
Времени в обрез, тянуть с этой девчонкой было некогда. В последнее время в городе всё больше странных происшествий, и они не могли надолго задерживаться за городской чертой.
После прямого вопроса, хоть Линь Сяосинь и хотела бы увильнуть, ей пришлось отвечать.
Всё-таки это официальные лица, и вести себя слишком вызывающе не стоило.
Выдавив из себя слезинку, она придала лицу жалобное выражение:
— Я не знаю, в автобусе было столпотворение, все кричали. Меня вытолкали из дверей...
Заметив, что Вэнь Фэн не ставит её слова под сомнение, она продолжила сочинять:
— Я и сама не знаю, в какую сторону бежала. Просто бежала, бежала, пока туфли не потеряла.
Чтобы закрепить образ слабой и несчастной, она надула губы и заговорила с плачем в голосе:
— Я все ноги в кровь стёрла, бежать больше не могла, пришлось спрятаться. И вылезла, только когда услышала шум машины.
Линь Сяосинь врала не от хорошей жизни — сейчас обстановка была неясна, она совершенно ничего не знала об этом мире, а уж про Служителя признаваться сразу точно было нельзя.
Услышав рассказ дочери, Линь Вэньюань, сжимаясь от жалости, погладил её по спине:
— Не бойся, если захочешь в следующий раз погулять — скажи папе, я с тобой вместе пойду.
В тесном пространстве машины Вэнь Фэн холодно наблюдал за прижимавшимися друг к другу отцом и дочерью.
Он был профессиональным следователем — в причитаниях Линь Сяосинь явно было полно нестыковок. Она врала!
Но хоть он это и понимал, достаточных доказательств для разоблачения у него не было.
— Хорошо, что тебе хватило везения спрятаться в роще. Там рельеф сложный, должно быть, довольно безопасно.
Вэнь Фэн всё так же делал вид, что что-то записывает у себя в блокноте, но следующие вопросы были откровенной ловушкой.
Да, в роще безопасно. Но как тогда ты поранилась?
Стоило только зацепиться за эту зацепку и пробить брешь во лжи Линь Сяосинь, как дальнейший допрос пошёл бы куда проще.
Но, к его удивлению, Линь Сяосинь вдруг передёрнуло, будто она вспомнила что-то ужасное.
— Я спряталась в лесу, но не прошло и минуты, как услышала, что кто-то бежит.
Покосившись на сидевшего рядом Лин Хао, Линь Сяосинь с обиженным видом подняла руку, указывая на него:
— Это он. Он бежал, сам не свой от страха, а за ним гналось чудовище, похожее на дикого зверя. Так меня и обнаружили.
Лин Хао, на которого указывала Линь Сяосинь: ... (＃°Д°)
Носитель, не слишком ли ты подла?
Хотя он и считал себя отличной Системой, обслужившей сотни Носителей, но его в первый раз так оговаривали.
Под пристальным взглядом троих он мог лишь сохранять каменное лицо и молчать.
— Носитель обязан содействовать Официальному следователю данного мира в проведении расследования. За обнаружение ценных зацепок есть шанс получить фрагменты ценного подарка.
Понимая, что уговоры бесполезны, Лин Хао решил просто сухо, механическим голосом сделать напоминание.
Всё-таки он лично обслуживал этого Носителя, вечно он норовит отсидеться в кустах — ну куда это годится? Если кнута он не боится, так, может, хоть на пряник в виде награды польстится и проявит смелость?
Как только он так подумал, Линь Сяосинь, получившая сообщение, просто проигнорировала его.
Скажите на милость, по нынешнему раскладу и так ясно, что общественность такие сверхъестественные штуки не принимает. То чудовище, как ни крути, было человеческого обличья. А ну как его обвинят в убийстве?
Награды от Системы, может, и щедрые, но жизнь дороже.
После того как запись прокрутили раз десять, не меньше, Вэнь Фэн так и не смог выудить из Линь Сяосинь никакой другой информации.
Она твердила только, что её оглушило прилетевшим Лин Хао, а когда очнулась, всё уже было тихо и спокойно, так что она ничего не знает.
Порасспрашивав почти два часа, Вэнь Фэн холодно взглянул на хныкающую Линь Сяосинь и закрыл свой блокнот.
— Ладно, на сегодня протокол окончен. Если что-нибудь вспомните или появятся зацепки, звоните мне напрямую. Разумеется, если возникнут вопросы, тоже можете звонить в любое время.