Схватка за радиостудией замерла в странном напряжённом равновесии.
Чжан Хао получил лёгкое ранение и из-за эффекта паралича двигался уже не так плавно и подло, как раньше.
Хотя у Чэнь Фэна было преимущество в силе, ему недоставало боевых навыков, к тому же его то и дело отвлекал ящер.
А C-ранговый Ящер-колючий язык, полагаясь на инстинкты и хитрость, кружил между тремя сторонами, выжидая новый момент.
Напряжение было почти осязаемым.
Никто не решался напасть первым, лишь тяжёлое дыхание и шипение из глотки монстра разносились по коридору.
В эту странную передышку Линь Вэйвэй, которая всё это время напряжённо следила за боем и осторожно обрабатывала ссадины на теле Чэнь Фэна — в основном чтобы их временный «щит» не рухнул раньше времени, — не удержалась и перевела взгляд на Су Е, стоявшую в углу.
Свет был тусклым, в воздухе висела пыль.
Но Су Е стояла там, словно искусно выписанная картина на фоне постапокалиптических руин. Захватывающий профиль, длинные ресницы чуть подрагивали, а под ними — спокойные, почти ледяные глаза. Кожа была настолько белой, что в этом окружении, казалось, светилась изнутри.
Линь Вэйвэй охватила смесь изумления, неверия и даже какой-то невыразимой зависти. Она почти бессознательно прошептала — очень тихо, но в этой краткой тишине слова прозвучали отчётливо:
— Как ты… можешь быть такой красивой…
Выпалив это, Линь Вэйвэй и сама опешила. Щёки её мгновенно залил румянец, она почувствовала неловкость.
Она вдруг вспомнила: совсем недавно другая девушка говорила ей подобным тоном — с восхищением и лёгкой завистью: «Вэйвэй, как ты можешь быть такой красивой!»
Она была признанной школьной красавицей, получала признания от парней как минимум из одного класса и давно привыкла быть центром всеобщего внимания.
Но сейчас эти слова сорвались с её губ по отношению к другой. И это было искреннее, даже унизительное для неё самой восхищение.
Услышав это, Су Е повернула голову.
Её глубокие глаза встретились с глазами Линь Вэйвэй. В них мелькнула едва уловимая тень абсурда и горечи.
Она, конечно, помнила, как раньше все восхищались Линь Вэйвэй. И помнила, какой заурядной и незаметной была она сама, будучи «Су Е».
— М? — Су Е издала слегка хриплый вопросительный звук.
Линь Вэйвэй от этого взгляда пропустила удар сердца. Она заставила себя успокоиться, но всё же не удержалась и спросила снова, словно желая подтвердить что-то:
— Я… я хочу сказать, если бы ты раньше была такой… такой, не скрывала себя, то… мне кажется, все парни в школе сходили бы по тебе с ума. Очередь из желающих признаться тебе в любви обогнула бы стадион три раза… Почему ты… не стала блогером или моделью?
Этот вопрос в сложившихся обстоятельствах конца света казался таким неуместным и в то же время так ярко отражал шок, который вызывала внешность Су Е.
Су Е помолчала.
Она смотрела на такое же красивое лицо Линь Вэйвэй, сейчас выражавшее лишь смятение и любопытство.
В голове пронеслось ледяное сообщение системной ошибки, запредельная боль и чувство абсурда, когда тело перестраивалось, а также бесконечные проблемы в будущем.
Вдруг уголки её губ дрогнули в едва заметной, многозначительной усмешке.
С лёгким отголоском прежней мужской привычки и долей хулиганского желания отплатить той же монетой она протянула руку и кончиками прохладных пальцев нежно коснулась тёплой щеки Линь Вэйвэй.
Это движение было абсолютно неожиданным и крайне двусмысленным.
Линь Вэйвэй мгновенно окаменела. Глаза её широко распахнулись.
Она словно оцепенела. Румянец с щёк перекинулся на уши. Она даже перестала дышать.
Она совершенно растерялась, в голове была пустота. Что… что происходит?
Стоявший рядом младшекурсник Ли Сяомин и вовсе остолбенел, открыв рот. Его взгляд метался между двумя красавицами, совершенно разными, но одинаково приятными глазу. Сердце колотилось как бешеное.
Он чуть не забыл, где находится. В голове билась одна мысль: вот это зрелище! Неужели это бонусы конца света?
Су Е слегка провела пальцами по гладкой щеке Линь Вэйвэй. Ощущение было приятным.
Затем она чуть наклонилась, приблизившись к уху девушки, и ответила ленивым, но таящим опасность тоном. Её дыхание коснулось мочки:
— Блогер? Модель? Хе…
Она тихо рассмеялась, в этой усмешке сквозило легкомыслие.
— Это так скучно.
Она сделала паузу, и её голос стал ещё тише, словно шёпот дьявола, но с убийственным очарованием:
— Если уж на то пошло… может… попробовать на грани?
Три слова «на грани» словно перьями прошлись по нервам Линь Вэйвэй. Та вздрогнула всем телом, очнулась от оцепенения и резко отступила на шаг.
Щёки её горели так, будто вот-вот пойдёт кровь, сердце колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Она заметалась, речь стала бессвязной:
— Ты… ты что несёшь! Сейчас… сейчас разве время об этом говорить?!
Она была совершенно сбита с толку такой нестандартной реакцией Су Е. Вся её красавичная сдержанность и хладнокровие улетучились.
Су Е выпрямилась и убрала руку. Игривая улыбка на её лице мгновенно исчезла.
Его сменила ледяная невозмутимость, словно и не было минуту назад той двусмысленной и легкомысленной игры.
Она рассеянно скользнула взглядом по всё ещё замершей в напряжении схватке и остолбеневшему Ли Сяомину, а затем остановилась на смущённой и злой Линь Вэйвэй.
— Верно, — голос Су Е вновь стал холодным.
— И правда не время. Сосредоточимся на том, что перед нами, товарищ Линь.
Она успешно переключила внимание Линь Вэйвэй с попыток разгадать тайну своей красоты. И в то же время почти нахальным манером на мгновение пробила брешь в безысходной атмосфере конца света.
Только она сама знала, что скрывалось за этим легкомысленным жестом — бушующие волны отчаяния и абсурдная, самоуничижительная ирония.
Ли Сяомин с трудом сглотнул. В голове пронеслось: «Старшая сестрица… умеет же… Но и красивая она до жути… Может, завяжут с дракой, дадут мне ещё посмотреть?»
Конечно, он лишь думал об этом.