Ван Цян тоже порядком разозлился: раз хотят стоять на коленях — пусть стоят, уговаривать он больше никого не станет. Эти бабёнки совсем сели на шею: им запрещали падать на колени — они всё равно падали, велели встать — не слушались, твердили что-то о необходимости восстановить справедливость. Ясно же, что просто хотели чужими руками сделать свою грязную работу.
Впрочем, на подобные вещи он и сам смотреть не мог без отвращения, просто чувствовал глухое раздражение, а во взгляде, брошенном на этих людей, заледенел ещё больший холод.
Фраза о том, что благородный муж и через десять лет отомстит, — лишь оправдание собственного бессилия.
Глава 208