Не то чтобы у них сейчас было много еды.
Даже если бы не было, они всё равно бы транжирили.
Снаружи ресурсов полно, людей мало, соберёшь немного — и на много дней хватит.
— Спасибо, спасибо.
Чэ Сяоли распахнула глаза и принялась рассыпаться в благодарностях.
Только пришла — и сразу кормить будут?!
Она была голодна до колик и потому очень растрогана.
Юй Южун вдруг приблизилась к Чэ Сяоли и дунула ей в ухо.
— !
У девушки все волоски на теле встали дыбом:
— Сестра, сестрица Южун, ты чего?
Юй Южун зловредно улыбнулась и тихо сказала:
— Еда даром не даётся, будешь слушаться.
— Слу... слушаться.
Чэ Сяоли кивнула:
— Что скажете делать, я... я всё сделаю, буду слушаться.
— Ха-ха-ха.
Увидев, какая девушка послушная, Юй Южун невольно рассмеялась:
— Ладно, я пошутила, не бойся. Просто слушайся, а плата — самое большее — немного потерпишь.
— Что за волчьи речи.
Чжао Ибай, как раз складывавший в шкаф добычу с четвёртого этажа, закатил глаза.
Юй Южун сказала как само собой разумеющееся:
— А что, я серьёзно. Мы разве не все твои?
На самом деле.
Других мужчин здесь не было.
Территория Женского университета города A была немаленькой, можно сказать, на десятки ли вокруг — ни одного мужчины.
Чэ Сяоли украдкой взглянула на Чжао Ибая, потом, покраснев, опустила голову.
Сердечко забилось вдвое быстрее.
— Я... согласна...
Запинаясь, выговорила два слова, после чего Чэ Сяоли поспешно схватила висевшую на шее мультяшную флягу, открыла крышку и сделала несколько глотков.
— Ха-ха-ха-ха.
Юй Южун расхохоталась.
Эта малышка была довольно милой.
Юй Южун не чувствовала от неё никакой угрозы, а потому и враждебности не испытывала.
Чжао Ибаю было хорошо — значит, и их дни будут лучше.
Юй Южун всё это отлично понимала.
Чжао Ибай потёр лоб. Дни и правда становились лучше.
У Мэн, следуя за звуками, подошла к двери комнаты 401.
Она стояла там уже некоторое время.
И слышала разговор внутри.
У Мэн:
— В отряд выживания — меня считайте, а больше ничего не надо.
Трое в комнате одновременно посмотрели на У Мэн.
Волосы растрёпаны и торчат в разные стороны, от неё разит перегаром, без макияжа — сейчас У Мэн выглядела как сумасшедшая.
— Какие у тебя особые таланты?
Юй Южун посерьёзнела, выпрямила спину и оглядела У Мэн.
У Мэн сейчас выглядела неважно, но основа у неё была хорошая.
На тапочках — рост под метр семьдесят, одета модно: красная майка на бретельках, одна из которых сползла на плечо, под чёрной юбкой-карандашом — длинные ноги в чёрных колготках.
Особенно сбоку на чулках — даже стрелка пошла.
Это не только не снижало красоты, но и придавало У Мэн особое чувственное очарование.
Рядом с У Мэн Юй Южун чувствовала напряжение.Она слышала об У Мэн — ведущая с двадцатью с лишним тысячами подписчиков, которую студенты других вузов выбрали секс-символом.
— Сойдут длинные ноги?
У Мэн мотнула головой и указала на свои ноги.
Кроме колготок и перегара, у неё не было ни половинки арахиса.
Всё, что можно было выблевать, она уже выблевала.
Чувство голода охватило всё тело.
Снаружи — ужасающий конец света.
Братец предлагал сто тысяч — У Мэн не сдалась, а теперь ради сытости она решила прогнуться.
Не готовить же?
Кто не готовит?
Не уметь готовить — вот горе для женщины.
Имелась в виду не стряпня на кухне.
У Мэн утешала себя в душе.
Она понимала, что этот мужчина, появившийся в женском общежитии, и есть тот, кто на самом деле решает всё в комнате 401, поэтому обращалась она прямо к Чжао Ибаю.
Действительно длинные.
Лицо Чжао Ибая оставалось серьёзным, но в душе он одобрительно кивнул.
Но.
У Мэн по характеру была чересчур экстравертна.
Чжао Ибай чувствовал, что с ней не совладает.
— Чтобы вступить в мой отряд, нужно соблюдать наши правила.
Юй Южун шагнула вперёд:
— Да, соблюдать правила.
У Мэн почесала голову, и на мгновение перхоть посыпалась снегом:
— Буду соблюдать. Ты не будь ко мне так враждебна, я не собираюсь отбивать у тебя мужика, я просто хочу наесться досыта.
Юй Южун не ожидала такой прямоты и на миг покраснела.
— Ну... ладно, разрешаю тебе присоединиться.
— Спасибо, можно мне сосиску? Есть хочется.
У Мэн уставилась на сосиску в руках Чэ Сяоли, хотя обращалась к Юй Южун.
Чэ Сяоли побледнела, поспешно спрятала сосиску за спину и сделала два шага назад.
— Сосиску можно, остальное тебе пока нельзя. Неизвестно, заразна ли ты, не хватало ещё моего мужчину до смерти закормить.
Юй Южун взяла сосиску и бросила одну У Мэн.
У Мэн поймала, надкусила оболочку и принялась жевать, бормоча:
— Не волнуйся, я чистая. На самом деле я интроверт, экстравертность — просто моя защитная маска.
Все:
— …
Ну и интроверт! Экстраверт до потери пульса!
Доев сосиску, Юй Южун затолкала У Мэн в ванную.
— Вымойся, прежде чем выходить.
— Можно помыться? Это же здорово!
У Мэн обрадовалась:
— Не зря говорят — комната госпожи.
Когда через полчаса У Мэн вышла из ванной, все остолбенели.
Чистая У Мэн была завёрнута в простое белое полотенце.
И выглядела как другой человек.
[Динь! Обнаружена четырёхзвёздочная цель — У Мэн.]
Система, не уловившая красоты раньше, прямо сейчас выдала оповещение.
У Мэн полностью превратилась из девушки-нищенки в красивую девушку.
Если бы ещё нанести макияж и включить фильтры,
в TikTok она стала бы той богиней, о которой парни грезили днями и ночами.
Ноги у У Мэн были очень длинные.
Жаль только, что творец справедлив: ноги длинные, а кое-где — плосковато.
Овальное личико можно считать эталоном красоты.
Она уже была очень красива, но до таких топовых пятизвёздочных богинь, как Юй Южун и Ван Вэйвэй, которые и без косметики — богини, у неё было заметное расстояние.
Красота уровня У Мэн — это была та самая, на которой прежний Чжао Ибай побоялся бы даже жениться, не то что посметь.
Типа: денег не хватит содержать.
И думать было страшно.
— Я что, такая ужасная была? Чего вы так на меня смотрите?
У Мэн было не по себе от такого количества «удивлённых» взглядов, и она недоумённо спросила.
Чжао Ибай:
— Сейчас на человека похожа, а раньше — нет.
Он не стал хвалить, боясь, что У Мэн загордится.
И, к тому же, сейчас уже не прежние времена. В конце света он и на пятизвёздочных красоток замахнётся!
И сразу на двух.
У Мэн надула губы, но не стала возражать.
Всё-таки она будет есть их хлеб.
Чжао Ибай:
— Иди переоденься во что-нибудь чистое. После еды начнём работать.
— Поняла.
У Мэн ответила и быстро вышла из комнаты 401. Проходя мимо Чжао Ибая, кончики её длинных вьющихся жёлтых волос хлестнули его по лицу.
Чжао Ибай опешил:
— Ты!
— Бе!
У Мэн обернулась, высунула язык, скорчила рожицу и, довольно усмехаясь, ушла.
Юй Южун от злости горы затряслись, на миг поверхность воды заискрилась, и она, не в силах сдержаться, взорвалась:
— Интроверт? Черта с два интроверт!!
Но было в этом что-то игривое…
У Чжао Ибая в носу ещё оставался лёгкий аромат волос. Он перестал злиться, ему показалось это забавным.
Юй Южун заметила смену выражения на лице Чжао Ибая, потом посмотрела на свои собственные кончики волос.
Нравится, когда по лицу хлещут?
Хм!
Погоди.
В комнате 433.
Выйдя из 401, У Мэн шла всё быстрее и быстрее, а потом и вовсе побежала.
Она и сама не знала, что с ней. Рядом с Чжао Ибаем ей было не страшно, воздух был тёплым.
Но стоило отойти от этого мужчины подальше — и привычный коридор стал казаться ледяным, так что ноги дрожали, а на душе было жутко.
Только добежав до своей комнаты, У Мэн перевела дух.
Но сейчас в комнате из-за её блевотины стоял ужасный запах, к тому же не было ни света, ни воды.
Немного поколебавшись, она собрала вещи, накинула рубашку, подвязала юбку, взяла использованное полотенце и быстро двинулась обратно к комнате 401 — переезжать.
— Этот тип собирал припасы, но из стольких бутылок моего алкоголя ничего не взял, зато прихватил мои стримерские колготки, которые я надевала во время трансляций. Уж точно озабоченный. Если я так перееду к нему, это же всё равно что сунуть голову в петлю!
— Но там комнатушка большая, чистая, и свет есть, и вода, и еда — просто рай. Ладно, вокруг всего один мужик. Раз уж выживаем вместе, рано или поздно это случится! Лучше сейчас поболеть, чем потом!
— Переезжаю! Сначала набью живот!
У Мэн была очень честна с телом: она уже начала действовать, продолжая бормотать себе под нос уговоры.
Но у двери комнаты 401 её остановили.
Чжао Ибай:
— Ты чего?
У Мэн опешила:
— Переезжаю жить вместе!
Чжао Ибай почесал затылок:
— Кто тебе сказал переезжать?
У Мэн пожала плечами:
— Раз я уже в команде, разве не логично жить вместе?
— Ты можешь жить здесь.
Чжао Ибай сперва кивнул, но не отошёл от двери.
У Мэн прищурилась, окинула Чжао Ибая взглядом с головы до ног:
— Ну что, ты такой нетерпеливый? Сначала нужно это самое сделать, чтобы я въехала?
— Какое ещё «это самое».
Чжао Ибай покрылся потом:
— Сначала исправь свои бытовые привычки, потом переезжай.
У Мэн:
— А что со мной не так?
— Сам знаешь.
Раз уж У Мэн не сдавалась, Чжао Ибай решил не щадить её самолюбия:
— Ты на свою комнату посмотри. Живёшь одна, а развела там свинарник. Ещё нашу обстановку испортишь.
— Ты про мои шмотки и носки в комнате?
У Мэн ещё больше удивилась:
— Я днём на парах, вечером в стриме. Когда мне стирать? Обычно накапливаю и потом разом разбираюсь. И потом, разве в моей комнате не пахло хорошо? Грязная одежда и носки воняют или нет — это же по лицу определяется?
— Раньше один извращенец тысячу юаней предлагал, я и то не продала.
— Когда постираешь всю эту одежду, тогда и переезжай.
Чжао Ибай был не придирчив, просто хотел заранее установить правила.
А то У Мэн въедет, распустится, и потом её уже не выгонишь и не приструнишь.
У Мэн сжала кулачки и уставилась на Чжао Ибая.
Чжао Ибай тоже смотрел на У Мэн, не уступая.
Он был из тех, кто гнётся, но не ломается.
На самом деле в комнате Ван Вэйвэй была стиральная машина, он не заставлял У Мэн стирать вручную.
У Мэн сдулась:
— Можно только одежду постирать? А колготки эти и всё такое — выброшу.
Видя, что Чжао Ибай всё ещё хмурится, У Мэн тут же отбросила гордость, схватила его за руку и начала канючить:
— Ай, ну пожалуйста, пожалуйста.
— Тогда впредь следи за гигиеной.
Увидев, что У Мэн сдалась, Чжао Ибай тоже смягчился.
Тьфу, то есть перестал быть жёстким.
— Ладно, слушаюсь тебя.
У Мэн тут же заявила.
Запихнув вещи в комнату 401, У Мэн побежала обратно в 433.
Чжао Ибай пошёл за ней.
Когда красивая девушка блюёт — тоже воняет.
Это сильно уменьшило розовые очки Чжао Ибая в отношении красивых девушек.
Рядом с Чжао Ибаем У Мэн чувствовала себя спокойнее и увереннее принялась убираться.
Одежды у неё было слишком много.
К тому же из-за вечерних стримов она стала «изгоем», «язвой» ночного этажа общежития. Соседки разъехались, она жила одна.
Живя одна, У Мэн совсем распустилась — шмотки разбрасывала где попало.
Стримерша же: каждый стрим — новый образ.
Чжао Ибай открыл окно проветрить и заодно осмотрел комнату. Да, место, где она вела стримы, было чистым, а вот всё, что попадало за кадр, — словами не описать.
Но по мере того как У Мэн убиралась, комната начала выглядеть не так уж плохо — просто везде валялась одежда, создавая беспорядок.
— Ладно, пошли.
Чжао Ибай выпрямился, пошёл впереди, весь снова источая праведность и позитивную энергию.
— Странный какой-то.
У Мэн буркнула себе под нос и, прихватив два больших пакета с одеждой, пошла следом.
Ванная комната 401.
Глядя, как крутится стиральная машина, У Мэн широко улыбнулась.
А я-то думала, он специально меня изводит, а он, оказывается, стиралку дал.
И человек он, оказывается, неплохой.
Раньше я и правда была неправа — буду следить за гигиеной.
— Нюх-нюх!
У Мэн только задумалась, как вдруг учуяла аромат. Она торопливо втянула воздух носом.
— Как вкусно пахнет! Это что, хого? В конце света можно есть хого? Такая роскошь!
— Ах, что за запах, что за запах!
Чэнь Сюэжу сидела на корточках на балконе и с недоверием смотрела на таз позади себя.
— У меня от голода уже галлюцинации? Я в последнее время хого и не ела, откуда же в какашках запах хого? Нюх, нюх-нюх.
Чэнь Сюэжу продолжала шевелить носом.
Посмотрела на содержимое таза, затем украдкой огляделась по сторонам и сглотнула слюну.
С тех пор как из комнаты украли еду, она больше ничего не ела.
Голодно.
— Нельзя, нельзя! Даже если никто не видит, нельзя.
Чэнь Сюэжу всё же удержалась на грани.
Теперь она начинала понимать собак.
Почему собаки едят какашки.
А они, оказывается, довольно вкусно пахнут…
Сейчас Чэнь Сюэжу было жалко.
Но она сама всё заслужила.
Чжао Ибай в своё время постеснялся забрать из комнаты всю «дикую» еду. А она вылила «грязную воду» на кровать Юй Южун — какой уж тут стесняться?
Он не только забрал из комнаты всё, что можно было унести, но и «отблагодарил» её той же монетой.
— Вж-ж!
[Группа выживания женского общежития корпуса А]
[203 Ван Юнь: Нельзя быть такими эгоистичными. Конец света, все должны помогать друг другу. Сейчас у многих сестёр нет еды. Кто там ест хого? Ешь одна — как в горло лезет?]
[318 Чэнь Линь: Вот именно, вот именно. В трудную минуту нужно уметь делиться.]
[107 Цзян Ии: Кто ест хого? Напишите мне в личку, я не за просто так. Мы скоро пойдём штурмовать супермаркет, потом вернём часть еды.]
[203 Ван Юнь: Да, пользуясь случаем, кто ещё хочет пойти? Завтра утром выступаем. Кто не запишется — будет поздно. В этот раз идут опытные, у них есть оружие, могут убивать зомби.]
[310 Чэнь Сюэжу: Запах, кажется, с четвёртого этажа идёт.]
[203 Ван Юнь: Кто там на четвёртом? Не будь такой эгоисткой. Сама не пригласишь — не обижайся, что мы придём сами.]
[107 Цзян Ии: Всем хорошо — и тебе хорошо. Конец света, некоторым нужно знать меру. А то может случиться неприятность. Сейчас даже если кто умрёт — никто и не спросит.]
[318 Чэнь Линь: Верно говорят. Кто умный — тот долго протянет в этом конце света. Тем более корпус А не такой уж большой. Думаешь, можно одну такую вкусную еду прибрать к рукам? Подумай хорошенько!]
Комната 401.
— Всё пропало, всё пропало.
Чэ Сяоли, глядя на сообщения в группе, покрылась испариной.
— Что случилось?
Юй Южун, мывшая овощи на открытой кухне, обернулась.
У Мэн, наблюдавшая за стиркой в ванной, тоже открыла дверь и вышла.
Чэ Сяоли раскраснелась от волнения:
— В группе, смотрите, скорее смотрите. Мы так вкусно хого варим, они тоже хотят прийти поесть.
— И правда вкусно.
У Мэн с жадностью втянула аромат хого, витавший в комнате.
Вытяжка работала.
Но У Мэн была голодна и потому особенно остро чувствовала этот запах.
Юй Южун взяла свой телефон и принялась читать сообщения в группе.
У Мэн быстро подошла к Юй Южун и Чэ Сяоли.
В это время.
Чжао Ибай вкалывал как лошадь: таскал кроватные доски и столы к лестнице, чтобы заблокировать проход.
Перекрыть лестничный пролёт.
Затем ещё раз проверить зомби на четвёртом этаже — убрать тех, что остались.
Тогда весь четвёртый этаж окажется под его контролем.
В отряде теперь четыре человека, можно будет организовать сменное дежурство.
Если не случится ничего серьёзного, в ближайшее время жизнь будет стабильной.
Прочитав сообщения, Юй Южун нахмурилась:
— Похоже, мы слишком громко ели этот хого.
Это было указание Чжао Ибая.
В холодильнике ещё оставались овощи, которые можно было съесть, но ещё немного — и они бы испортились. К тому же в морозилке было много бараньих и говяжьих рулетов и фрикаделек для хого. Вот он и велел Юй Южун сварить хого.
А заодно отметить расширение отряда до четырёх человек.
У Мэн:
— Старшая сестра, что думаешь?
— Старшая сестра?
Юй Южун удивилась.
— В нашей семье ты — старшая, я — вторая, она — третья.
У Мэн загнула пальцы, считая, и в конце указала на Чэ Сяоли.
Чэ Сяоли, которая и так от волнения побледнела, вспыхнула и опустила голову.
— А ты умная.
Услышав объяснение У Мэн, Юй Южун стало легче на душе. Она немного опасалась, что У Мэн, такая соблазнительная, попытается отнять у неё статус.
Девушки же.
Они такие вещи переживают.
У Мэн:
— Те бабы снизу верно говорят: если мы не будем помогать друг другу и не сплотимся, нам долго не протянуть в этом конце света. Старшая сестра, командуй!
— Ладно!
Юй Южун кивнула:
— Их немало, но если они так нагло придут отбирать еду, я хочу дать отпор! Нужно поставить себя, а то они и правда решат, что нас можно безнаказанно обижать.
У Мэн тут же хлопнула себя по груди, похожей на спину:
— Старшая сестра, не волнуйся, я та ещё штучка. Раньше с соседками ссорилась — одна против троих, полная победа, результаты можно проверить! В защите интересов нашего отряда я точно струшу не хуже других.
Чэ Сяоли была очень напряжена, но тоже сжала кулаки:
— Я... я тоже пойду, не подведу. Будут отбирать наши вещи — я им лица расцарапаю, волосы повыдираю.
— Молодцы.
Юй Южун с чувством кивнула, похвалив обеих девушек.
Где люди — там и война.
В женском вузе то же самое.
У Юй Южун были красивое лицо и роскошная фигура, и зависти с косыми взглядами она хлебнула сполна.