В полицейском управлении графства Дорен царила суета. Начальник Паркер по-прежнему стоял на центральном командном посту, руководя офицерами, которые искали полезную информацию. Даже несмотря на то, что Виктора оправдали, они как никто другой знали: именно он был зачинщиком этой резни.
Хотя ночь уже опустилась на землю, всё управление было залито светом — каждый сотрудник боролся за секунды, разыскивая полезные зацепки и сведения, связанные с делом. Документы, фотографии, отчёты в беспорядке валялись на рабочих столах, громоздясь там, словно небольшая горная гряда.
Воздух был наполнен тревожным шуршанием бумаги. Паркер мерил шагами кабинет, нахмурив брови, будто это могло помочь ему быстрее привести мысли в порядок и найти ключ к раскрытию дела.
В этот момент послышались торопливые шаги, которые приближались откуда-то издалека, а затем дверь кабинета резко распахнулась. Вбежал Куинн, держа в руках толстую пачку документов. Он подошёл прямо к Паркеру, протянул ему тяжёлую папку и быстро доложил:
— Начальник, по вашему распоряжению я запросил все записи о въезде и выезде из графства за последнее время. После тщательной проверки мы обнаружили, что среди них действительно есть несколько чрезвычайно подозрительных лиц. Основываясь на имеющихся доказательствах, мы имеем основания подозревать, что это дело рук той же экстремистской группировки, которая совершала аналогичные преступления в графстве Полуостров.
Куинн положил папку на стол перед Паркером и достал несколько фотографий и записей. Паркер, увидев их, поспешно выхватил бумаги и принялся листать. С каждой секундой выражение его лица становилось всё мрачнее.
— Как так… Почему именно они? — недоверчиво пробормотал Паркер, в его голосе слышались удивление и смятение. Он поднял голову, пристально глядя на Куинна, и спросил: — У этих людей действительно есть неопровержимые доказательства того, что они находились поблизости в ночь преступления?
Говоря это, Паркер снова перевёл взгляд на материалы в руках, впившись глазами в один из снимков, явно сделанный камерой наблюдения. На нём были видны несколько размытых фигур, которые подозрительно бродили рядом с поместьем барона.
Куинн с серьёзным видом кивнул:
— После неоднократных проверок мы подтвердили, что по меньшей мере трое из них появлялись в поле зрения камер на единственной дороге, ведущей к поместью Персиваля, до и после совершения преступления. К тому же их modus operandi поразительно схож с делами в графстве Полуостров.
Услышав это, Паркер инстинктивно сжал документы в руках и глубоко вздохнул:
— Это действительно та зацепка, которая нам нужна. Однако какое отношение ко всему этому имеет Виктор? Он, несомненно, ключевая фигура.
— Мы всё ещё углублённо изучаем их нынешние связи с Виктором. Но, к сожалению, на данный момент следственная группа, отвечающая за эту часть работы, неизменно даёт ответ… никаких связей.
— Разумеется, несмотря на это, мы не можем игнорировать возможность того, что у него есть какая-либо форма контакта с этой экстремистской группировкой или обмен интересами. — Внезапно заметив, что настроение Паркера изменилось, Куинн быстро добавил.
Сложные и запутанные сведения беспрестанно мелькали и проносились в голове Паркера, заставляя и без того туманные сомнения и никак не связанные друг с другом улики снова и снова сталкиваться в глубине его сознания.
— Нет, я должен обсудить это дело с графом Винсентом, узнать его мнение. В конце концов, последствия резни в поместье уже превзошли все наши первоначальные ожидания, в ней замешано слишком много политических факторов.
Он взял терминал и набрал номер Винсента, в нетерпении ожидая, когда граф Винсент ответит на том конце провода.
Вскоре звонок был принят. Паркер глубоко вздохнул и поспешно доложил собеседнику о только что полученных новых данных:
— Ваша светлость, мы нашли возможную преступную группировку. Их методы полностью совпадают с теми, что применялись в графстве Полуостров.
— Отлично сработано, Паркер. Обнаружить такую важную улику — это действительно указало нам верное направление для дальнейшего расследования. Продолжайте копать глубже и с удвоенной силой. Вы должны вытащить на свет все секреты, которые скрываются за этой преступной группировкой!
— Но мы всё же подозреваем, что ко всему этому причастен Виктор. В конце концов… — Паркер замолчал на полуслове, его речь замедлилась. Он знал, что Винсент думает о Викторе, но всё ещё не желал упускать эту последнюю, пусть и призрачную, надежду.
— У вас есть прямые, неопровержимые доказательства? — неторопливо переспросил Винсент.
Эти слова словно окатили Паркера ушатом холодной воды, и он мгновенно почувствовал, как сердце ушло в пятки. Хотя его переполняло нежелание сдаваться, пришлось с досадой ответить:
— Пока что неопровержимых улитк нет.
— Тогда не стоит сеять беспокойство среди населения. Как только сможете напрямую указать на него как на убийцу, тогда и докладывайте мне об этом.
Раздались короткие гудки — телефон безжалостно отключили. Паркер медленно опустил коммуникационный терминал, и всё его тело, словно потеряв опору, обессиленно рухнуло в кресло. А на другом конце провода Винсент так же молча положил терминал.
В обеих комнатах одновременно воцарилась мёртвая, гробовая тишина.
— Исключите Виктора из списка подозреваемых…
— Виктор, ну ты и умеешь создавать мне проблемы…
…
Однако, каким бы взглядом ни смотрели эти двое на Виктора, тому, кто добился своего с помощью интриг, не было до этого никакого дела.
(Ты не замечаешь торжествующей усмешки того, чей замысел удался)
С этого момента дела Виктора лишились почти всех препятствий и понеслись вперёд, к головокружительному успеху. Но он сам, как никто другой, понимал: нынешняя рассеянность Кавендиша — лишь временное явление. Пройдёт немного времени, и тот снова обратит на него свой взор.
Виктор, конечно, не боялся Кавендиша, но вести с ним тяжбу было чистой тратой времени, и для него в этом не было совершенно никакой нужды. К тому же обстановка в Виктории не подходила для его долгосрочного развития; даже с его нынешней точки зрения все государства Теры погрязли в болоте.
— По моим прикидкам, время уже подходит. Судя по информации, переданной Джеком, не пройдёт и года, как Кавендиш сможет извлечь достаточно выгоды из хаоса в Лондниуме и выйти из игры целым и невредимым.
— К тому времени мы должны быть полностью готовы противостоять ему.
— Но, босс, он всё же герцог. Власть в его руках позволяет ему расправиться с нами в любой момент!
— Если он действительно станет использовать все средства и приложит максимум усилий, чтобы разделаться с «новой восходящей звездой», то только потеряет лицо.
— Используйте это — это одно из наших важнейших оружий.
...