Лишь увидев, что врач молча смотрит на целую гору фруктов, которую она выставила, Шэнь Линлэ поняла, что, пожалуй, слишком уж откровенно рвется заработать. Она потерла нос и немного отступила назад.
Затем она с искренним выражением в глазах спросила врача: «Так пойдет?»
Если нет, она могла бы забрать еще парочку.
Видя, что та снова собирается прихватить часть обратно, Е Цы торопливо произнес: «Оставляй всё, назови цену».
В конце концов Шэнь Линлэ оставила себе с десяток плодов, а остальные продала врачу. Общая выручка составила двадцать пять тысяч звездных кредитов. С учетом ее прежних сбережений на счету оказалось около восьмидесяти шести тысяч звездных кредитов — можно сказать, небольшое состояние.
Но это при условии, что у человека нет ни долгов, ни кредитов. В ее же положении это было все равно что тушить пожар чашкой воды.
Шэнь Линлэ тихо вздохнула, снова протянула руку, чтобы проверить температуру Шэнь Линъюэ, и, убедившись, что та по-прежнему в норме, немного успокоилась. Прижав ладонь к груди ребенка, она осторожно и медленно стала направлять духовную силу, чтобы почистить ее каналы.
Весь этот процесс отнимал даже больше сил, чем стимуляция роста фруктовых деревьев на ее планете. Ей приходилось всем Божественным чувством сосредоточенно наблюдать за состоянием тела девочки, разделяя духовную силу на потоки тоньше человеческого волоса — иначе малейшая оплошность могла нанести этому больному организму непоправимый вред.
Когда процедура завершилась, она уже была вся в поту.
Шэнь Линлэ вытерла пот: «Надеюсь, ты поправишься как можно скорее, иначе старшая сестрица тебя и правда не прокормит».
Вернемся же к тому самому моменту: Е Цы с большой коробкой в руках направился в VIP-палату Ци Юя.
Когда Ци Юй увидел эту огромную коробку, у него глаза на лоб полезли: «Погоди, ты... ты же говорил, что их немного?»
И это он называет «немного»?
Какой нормальный пациент или родственник прется в больницу с таким количеством фруктов! Разве это поведение адекватного родственника?
Нет, тут что-то нечисто. Эта женщина изначально торговала фруктами, неужели она специально притащила товар в больницу, чтобы сбыть его прямо здесь? Как ни крути, а коммерческая жилка у этой девицы определенно есть — упертая и хитроумная.
Ци Юй решил, что наконец-то раскусил всю суть.
Но стоило ему вспомнить, что ему самому придется помогать Е Цы разбираться с фруктами из этой коробки, как лицо Ци Юя, на котором вечно красовалось лишь игривое, развязное и дерзкое выражение, скривилось.
Е Цы бросил на него холодный взгляд: «Ты же сам слюнки путал, я принес побольше, чтобы ты как следует отвел душу».
Он и сам считал, что накупил лишку, но в больнице столько народу — кто-нибудь да поможет ему всё это слопать, особенно учитывая присутствие здесь одного известного «сладкоежки».
Ци Юй подавился. Знал бы он заранее, ни за что не подкинул бы эту дурацкую идею.
Друг ухаживает за пассией, а страдает он — это вообще как называется?
Е Цы невозмутимо достал из герметичного контейнера два яблока и обнаружил, что их внешний вид просто безупречен — ничуть не хуже элитных плодов с рынка.
Он сполоснул их пару раз, одно оставил себе, а второе швырнул в Ци Юя.
Ци Юй поймал его с кислым выражением лица, но заметил, что фрукт в его руке крупный, спелый и выглядит весьма неплохо.
С подозрением он спросил Е Цы: «Это те самые фрукты, что она продает?» Неужели Е Цы постеснялся угощать его тем, что она продает, и отвалил кучу денег, чтобы заново купить целую коробку?
Е Цы бросил на него косой взгляд и с досадой ответил: «Она самая». После чего откусил кусок яблока.
Его зубы отломили хрустящую мякоть, выжав из нее сок. Чистая сладость брызнула во рту, зрачки Е Цы слегка сузились, и он в растерянности и изумлении уставился на яблоко в руке.
Почему этот фрукт такой вкусный?
Сладкий, хрустящий, а кожица источает едва уловимый аромат.
Раньше он считал, что яблоки — это пресная, самая невкусная трава среди всех фруктов, но это яблоко перевернуло все его представления.
Посмотрев на остолбеневшего друга, а затем на яблоко в собственной руке, Ци Юй, у которого от аромата фруктов сперва было разгорелось желание, тут же умерил свой пыл. Переведя взгляд на коробку, купленную Е Цы, он проникся к другу легким сочувствием.
Дружина, иди-ка ты обратно и жри их потихоньку сам, помогать он точно не станет.
И в тот самый момент, когда он, держа яблоко, осыпал Е Цы жалостливыми взглядами, он внезапно заметил, что эта зараза Е Цы с совершенно бесстрастным лицом уплетает уже второе яблоко.
Ему пришлось мысленно восхититься величием любви, после чего он снова подал голос: «Ну как, вкусно?»
Услышав этот вопрос, Е Цы посмотрел на него и, заметив, что тот до сих пор даже не притронулся к своему яблоку, растянул до того ровную линию губ в усмешке: «Вкусно».
Хотя он и говорил, что вкусно, выступающая на щеке улыбка выдавала ложь. На лице Ци Юя большими буквами было написано недоверие.
Е Цы немного побултыхался в его палате, на глазах у Ци Юя с абсолютно каменным лицом смолотил целое яблоко, затем записал показатели его жизнедеятельности и только после этого удалился.
Уходя, он прихватил с собой и коробку с фруктами.
Ци Юй подумал про себя, что товарищ он все-таки надежный: понял, что гадость несъедобная, и не стал больше мучить его, раненого. В душе даже шевельнулось некое подобие благодарности.
Он посмотрел на яблоко в руке и цыкнул языком: «Ладно, сделаю одолжение за твой счет». Так уж и быть, не станет выбрасывать в мусорку.
Он терпеливо срезал с яблока кожицу, порезал его дольками на тарелку, а огрызок, на котором оставалось еще немало мякоти, отправил в урну.
Будь рядом посторонний, он бы люто возненавидел такое транжирство, ведь вес обрезков и огрызка в мусорном ведре вместе взятых оказался больше, чем вес мякоти на его тарелке.
Ци Юй же, ни капли не смущаясь, приступил к дегустации. Он подцепил пальцами дольку мякоти и отправил в рот, но по мере того, как он ее жевал, выражение его лица на миг замерло от изумления.
Сообразив, в чем дело, он выругался: «Черт, Е Цы, ты меня подставил!»
Кто сказал, что эти фрукты невкусные? Да они просто потрясающие!
Если бы не эта ложная наводка Е Цы, он бы не составил о них столь превратного мнения и не позволил бы ему утащить целую коробку! Ишь чего удумал — всё забрал, и что это вообще за шуточки!
Он смаковал оставшиеся дольки яблока, но поскольку большую часть он только что перевел в отходы, получившихся ломтиков набралось меньше трети от всего плода, и они быстро кончились.
Глядя теперь на мусорное ведро, где уровень отходов из кожицы и огрызков достигал двух третей, он горько пожалел о содеянном и поспешно настрочил сообщение этому засранцу Е Цы: [Верни-ка фрукты, которые унес, молодой господин проголодался.]
В ответ прилетело: [Проголодался — пей питательный раствор.]
Судя по всему, этот гад собирался в одиночку прикончить всю коробку? Не зря говорят — мягко стелет, да жестко спать, как он мог повестись на его внешнюю честность! Ци Юй скрежетал зубами и засыпал его шквалом яростных сообщений.
Хэ-хэ, если бы не он, стал бы он вообще покупать чужие фрукты? Эти фрукты обязаны быть разделены по-братски!
Е Цы, которого завалили сообщениями с той стороны, так извели этим нытьем, что он в конце концов сдался и «добровольно» поделился половиной добычи.
Получив полкоробки фруктов, Ци Юй не стал злоупотреблять его щедростью и перевел ему деньги за покупку, после чего блаженно принялся хрустеть яблоками.
То ли его нога шла на поправку быстрее, но настроение Ци Юя уже не было таким мрачным, как в первые дни в больнице. А уж теперь, когда у него ежедневно были вкуснейшие фрукты, даже прикованному к постели пациенту листать бесконечные короткие видеоролики оказалось не так уж тошно.
В тот день Е Цы зашел на плановый осмотр и, повторно зафиксировав показатели тела Ци Юя, помрачнел, его брови сошлись на переносице.
Ци Юй поддался атмосфере этой мрачности, его сердце забилось чуть быстрее: «Что такое?»
Е Цы сомневался, стоит ли говорить — а вдруг результаты в итоге останутся прежними, и Ци Юй лишь зря обнадежится?