На самом деле, в прямых эфирах по продаже фруктов нередко встречаются плоды с отличным товарным видом, и многие пользователи сети уже не раз попадались на эту удочку.
Получив заказ, они видели, что товар полностью соответствует картинке, и приходили в неописуемый восторг, порой даже не скупясь на пятизвездочные отзывы.
А потом пробовали —
Черт возьми! Мякоть выглядит сочной, а на деле — одна вода! Ни капли сладости. А если жевать мякоть долго, она ощущается как древесный корень, оставляя во рту сплошную труху.
И это еще в лучшем случае. Куда хуже другое: фрукты выглядят безупречно — сочные, сладкие, просто загляденье, именно такими и должны быть настоящие плоды.
А потом —
А потом человек оказывался в больнице. Виной всему — отравленные фрукты, накачанные химикатами.
В то время эта тема даже попала в топ поисковых запросов. Узнав правду, пользователи сети пришли в ярость, и продавцы фруктов на какое-то время притихли, стараясь не высовываться.
Хотя прошло уже немало времени и торговцы понемногу осмелели, кто сказал, что у пользователей короткая память? Некоторые до сих пор держат это в уме!
Особенно Ли Мин. Будучи одним из пострадавших от тех самых отравленных фруктов, он до сих пор страдает от повреждения легких и то и дело заходится в кашле, поэтому к таким вещам он относится крайне подозрительно.
Он, тяжело дыша и надрывно кашляя, строчил сообщения в чате, не сводя глаз с Шэнь Линлэ. Он ждал: рискнет ли она их съесть? Если нет — он тут же нажмет кнопку жалобы, уж он-то позаботится о том, чтобы эти продавцы ядовитого товара больше не смогли вести бизнес!
Шэнь Линлэ мельком взглянула на чат, затем опустила взгляд на папайю в своих руках и на глазах у всех нарезала её ломтиками и отправила кусочек в рот.
Лезвие ножа скользило по плоду, сок обильно капал на пол. Шэнь Линлэ не спеша, с грацией ела нежные, гладкие ломтики папайи, тщательно пережевывая каждый кусочек.
Прямой эфир, где до этого просто продавали фрукты, внезапно превратился в шоу дегустации, и надо признать… смотреть на это было даже приятно.
Зрители по ту сторону экрана наблюдали за её изящной манерой есть. В этом не было ни бурной радости от поедания куска мяса, ни шокирующего обилия еды на столе, но почему-то складывалось стойкое ощущение, что фрукты на вкус и правда должны быть очень хороши…
Пользователи сети сглатывали слюну, и те из них, кто был побогаче, уже начали сомневаться в своем скепсисе.
Внезапно Шэнь Линлэ заметила, что заказы, которые до этого висели мертвым грузом, начали поступать один за другим. Пока она съела половину папайи, у неё купили шесть порций!
Шэнь Линлэ не ожидала такого: вчера она распиналась до охрипшего горла, и продала всего пять, а сегодня — просто стоит и ест фрукты, и заказов уже шесть. Контраст был просто разительным.
Она вдруг подумала, что её стратегию ведения стримов стоит немного подкорректировать.
Съев по кусочку фруктов каждого из пяти представленных видов, Шэнь Линлэ завершила трансляцию. Глядя на сегодняшние заказы, она слегка улыбнулась.
Сегодня вышло получше, чем вчера: всего двадцать один заказ. Когда деньги поступят на счет, у неё будет двадцать одна тысяча звездных кредитов. Ой, нет, если прибавить вчерашние, то в сумме выйдет тридцать одна тысяча.
Легок на помине: как только Шэнь Линлэ закончила упаковывать товар, в системе пришло уведомление. Она открыла его — вчерашняя сумма уже поступила.
Ровно сто тысяч. Их можно было в любой момент перевести со счета магазина на личный счет. Шэнь Линлэ сейчас была нужна каждая копейка, поэтому, не раздумывая, она вывела деньги.
После вычета одного процента комиссии площадки на руках осталось девяносто девять тысяч — тоже весьма неплохая сумма. Шэнь Линлэ тут же заказала партию товаров для младенцев.
Только начав свое дело, она поняла, как трудно зарабатывать деньги, а став матерью — осознала, как много их уходит на нужды ребенка. Кто бы мог подумать, что она, великий практик стадии Перехода через Скорбь, теперь будет так тревожиться из-за финансов.
— Эх…
Печальный вздох разнесся по маленькой комнатке. Проснувшийся ребенок, лежа у Шэнь Линлэ на руках, бодро тянул свои ручки к её губам, пытаясь понять, почему они издают звуки.
Шэнь Линлэ по натуре была человеком спокойным, а уж после нескольких дней ухода за ребенком её терпение и вовсе возросло до небес. Сейчас она была благодарна небесам уже за то, что малышка не плачет, не говоря уж о том, чтобы позволить ей поиграть со своими губами.
Только вот силенки у ребенка оказались не такими уж маленькими, и от такого дерганья становилось больно. Получив пару раз, Шэнь Линлэ решила, что хватит, и на кончике её пальца замерцала полупрозрачная бабочка.
— Юэ-эр, смотри, бабочка.
Шэнь Линлэ водила бабочкой перед глазами ребенка, и та моментально отвлеклась.
Её крошечные пухлые ручки замахали в воздухе, беззубый рот расплылся в улыбке, а глазки превратились в полумесяцы — она была в полном восторге.
Шэнь Линлэ с мягкой улыбкой наблюдала за этой сценой: когда этот маленький предок не капризничает, она даже довольно милая.
Но пока у неё всё шло вполне неплохо, Ли Мин, напротив, был в ужасном настроении, отчего его кашель стал еще чаще.
Он всё утро просидел в трансляции Шэнь Линлэ, и даже то, что она съела фрукты на глазах у всех, не развеяло его подозрений.
Он был твердо уверен: Шэнь Линлэ — преступница, торгующая ядовитыми фруктами!
Поэтому, пока она продвигала свой товар, он старался всячески отговорить покупателей. Он думал, что многие прислушаются к нему, но, к его удивлению, нашлись простофили, которые всё равно оформили заказы. Глядя на растущее число покупок, он злился — хотя деньги тратили не его, он всё равно был вне себя от ярости!
Очень зол!
Вернувшись домой, Ли Ихэн увидел, что отец сидит на диване с недовольным видом. Положив фрукты на стол, он спросил мать:
— Что с отцом?
Цзинь Лин беспомощно пожала плечами, рассказала про Ли Мина и добавила:
— Не обращай внимания, у него такой характер.
Заметив фрукты в руках сына, она с сомнением спросила:
— Почему ты вдруг купил фрукты? Ты же знаешь, что твой отец…
С тех пор как он отравился фруктами, он возненавидел их. Даже при том, что семья могла позволить себе их покупать, он отказывался, предпочитая безвкусные питательные добавки.
Ли Ихэн, конечно, знал об этом, но фрукты ему подарил друг. Тот сказал, что они очень вкусные. Их было всего два, и Ихэн не смог отказаться.
— Не хочет — не надо, пусть не ест. Мам, сделай из них сок, если не слишком сладкие — добавь сахара. Как сделаешь, позови меня.
— Ладно.
Цзинь Лин достала апельсины и увидела, что они блестящие, тяжелые, на вид — высшего сорта, стоят явно недешево.
— Твой друг, должно быть, очень богат, — заметила она.
У них в семье доход позволял покупать лишь обычные фрукты, а такие сорта им были не по карману.
Ли Ихэн гордо ответил:
— Еще бы, настоящий друг, разве он предложит что-то плохое?
Но он не знал, что этот самый друг в глазах его отца — тот самый простофиля, которого он так яростно критиковал.
Ли Мин в гостиной зашелся еще более сильным кашлем. Стоило ему разозлиться, как кашель тут же усиливался — всё это последствия отравления, из-за которых он теперь не переносил никакие фрукты.
Вдруг он почувствовал тонкий аромат апельсина. Запах был приятный, но Ли Мин поморщился. Он пришел на кухню, увидел кувшин с оранжевым соком и гневно спросил:
— Кто опять купил фрукты?
Цзинь Лин не ожидала, что у него такой острый нюх, и поспешила оправдаться:
— Какие фрукты? Это новая питательная добавка с фруктовым вкусом, которую разработала компания сына, принес попробовать.
— Хм.
Только после этого Ли Мин успокоился и сам налил себе стакан этого «питательного напитка».