Цзя Увей наконец-то прочувствовал, что для гения труднее всего не само обучение, а урегулирование всевозможных бытовых мелочей.
Глядя на стоящего перед ним учителя Цзяна, он беспомощно вздохнул:
— Учитель Цзян, вы сами посудите: если с такой ученицей, как Ю Сиюань, проявлять излишнюю строгость, она почувствует себя стесненной. А если дать ей волю — мне кажется, она тут же крышу нам снесет. В первый же день возникла проблема: отчитала чужую соседку по комнате, а я и слова сказать не смею, приходится еще и потакать.
Не будь Цзян Тао учителем математики в выпускном классе, он непременно сам взял бы эту девочку под свое крыло — уж до чего она одарена.
— Я видел ее однажды, а потом следил за ее результатами. Каждый раз на экзаменах она специально сдерживала баллы, а истинный результат шел следом — не хватало ровно одного балла до максимума. Я планировал обучать ее олимпиадной математике, она талантливее даже Цзин Хао, и завоевать золотую медаль еще во втором классе старшей школы для нее не составит труда. Можете спросить у самой девочки, до какого уровня она уже дошла. Если она ушла далеко вперед в учебе, можете вообще не вмешиваться. Главное, чтобы успеваемость не падала. Обучение в соответствии со способностями — вот корень образования, а заставлять такого ребенка идти строго по общей программе — это вредительство.
Глава 191