Вернувшись из дома Дэн Юньцяна, Дэн Шижун, который уже два дня не мог сходить в туалет, наконец-то почувствовал, что терпеть больше невмоготу. Он взял щепку для подмывания и направился к деревенскому общественному туалету, который на местном диалекте назывался «озером дерьма».
И «щепка», и «озеро дерьма» являлись терминами на хаккаском диалекте. Так называемая щепка представляла собой бамбуковую палочку, которой вытирали зад. В те времена в деревнях никто не пользовался туалетной бумагой — все применяли такие вот отполированные бамбуковые палочки без единой занозицы. Эта палочка была примерно в палец шириной, а по длине и толщине напоминала палочку для еды.
Что же касается «озера дерьма», то так именовался общественный туалет той эпохи.
В те времена в деревнях жили в глинобитных домах, и собственных туалетов у людей не было. В лучшем случае во дворе делали простое заграждение, чтобы мыться, и ставили там маленький кувшин для воды. Эта емкость предназначалась вовсе не для мытья, а исключительно для справления малой нужды. Чтобы сходить по-большому, приходилось отправляться в деревенский общественный туалет — к «озеру дерьма».
Подойдя к туалету, Дэн Шижун сначала громко кашлянул.
Этот кашель имел особый смысл: поскольку общественный туалет представлял собой лишь легкое заграждение из бамбукового плетня высотой в полчеловека и не имел дверей или замков, было совершенно непонятно, находится ли кто-нибудь внутри. Поэтому те, кто приходил справить нужду, обычно кашляли, давая знак окружающим. Если внутри кто-то сидел, в ответ раздавался точно такой же кашель.
К тому же туалеты в те времена не разделялись на мужские и женские. Если ворваться внутрь без предупреждения, то в случае присутствия там мужчины всё было бы еще относительно прилично — в конце концов, можно присесть рядом. Но не дай бог внутри окажется женщина, а туда ввалится мужик — сцена получится крайне неловкая!
По этой причине женщинам той эпохи приходилось не только справляться с делами молниеносно, но и смотреть в оба, прислушиваясь к каждому шороху. Стоило им услышать снаружи шаги, как они тут же подавали голос кашлем, предупреждая о своем присутствии.
Дэн Шижун кашлянул, но в ответ никто не отозвался. Затаив дыхание, он отодвинул бамбуковую преграду, шагнул внутрь и тут же затворил ее за собой.
Хотя Дэн Шижун и морально подготовился заранее, вид места, куда буквально некуда было ступить ногой, все равно вызвал у него отторжение. Особенно когда он впервые вдохнул, и в нос ударил этот непередаваемый зловонный дух — вынести такое амбре оказалось поистине выше человеческих сил. Если бы не подступавшая нужда, он бы не раздумывая повернулся и ушел.
В этот самый момент он до глубины души прочувствовал известную истину: от бережливости к роскоши привыкнуть легко, а вот от роскоши вернуться к бережливости — сущая мука.
В прошлой жизни он ходил в этот общественный туалет вплоть до 1989 года, пока их семья не отстроила новый дом. К тому времени все уже давно привыкли к запаху «озера дерьма» и не испытывали особого дискомфорта. Однако после 1989 года семейство Дэна обзавелось септиком и собственной ванной комнатой, а после 2008 года в доме и вовсе установили смывной унитаз. Позже, когда старший внук научил его пользоваться смартфоном, он мог сидеть на унитазе с телефоном, читая романы, по полчаса подряд. Разве это не было блаженством?
А теперь взглянем на настоящее: под ногами либо фекалии, либо моча, в выгребной яме за спиной плещутся неисчислимые тонны нечистот, в которых кишмя кишат мириады опарышей, а в нос настойчиво бьют едкие, удушливые миазмы — картина отвратительнейшая из всех возможных.
При столь резком контрасте было бы удивительно, если бы Дэн Шижун смог смириться с этим легко и непринужденно.
Он справил нужду меньше чем за минуту — столь рекордная скорость была поистине уникальной за всю его историю посещения подобных мест. Подтянув штаны, он вылетел наружу словно ошпаренный.
Хотя он пробыл внутри меньше минуты, его одежда успела пропитаться слабым душком деревенского туалета. В ту секунду Дэн Шижун твердо решил: как только появятся деньги, в первую очередь он построит новый дом, а все остальное подождет. Иначе жить в таких условиях было просто невыносимо!
Он вернулся в этот мир в результате перерождения вовсе не для того, чтобы страдать, и терпеть ежедневные муки в общественном сортире он не собирался.
Вечером в сиянии яркой луны Дэн Шижун вместе с детьми сидел у порога дома, спасаясь от жары. Каждый держал в руках по вееру, непрерывно отгоняя назойливых комаров.
Вспомнив, что его дети уже целые сутки питались лишь пустой рисовой кашей с солеными овощами, Дэн Шижун осведомился:
— А-Чжэнь, хватит ли у нас риса до появления нового урожая?
Последние несколько лет стряпней в доме ведала Дэн Юньчжэнь, так что запасы масла, соли, муки и крупы были ей отлично известны. Не задумываясь, она ответила:
— Конечно хватит. Если расходовать крупу в том же темпе, что и сейчас, запасов должно хватить еще примерно на три месяца.
Услышав это, Дэн Шижун мысленно успокоился и распорязился:
— Вот и хорошо. Завтра утром, когда станешь варить кашу, брось в котел побольше риса и отчерпни половину таза готового вареного риса. Я пойду в производственную бригаду, куплю свинины и приготовлю вам что-нибудь вкусное.
Услышав, что завтра на обед будет мясо, дети сразу приободрились.
Старший сын Дэн Юньтай не удержался от вопроса:
— Отец, а что за праздник у нас завтра?
Эти слова заставили сердце Дэна Шижуна сжаться от жалости. До чего же нищим было то время! Мясо на столе появлялось лишь по большим праздникам да по особым случаям, совсем не так, как в грядущие времена, когда от него можно было даже устать.
Улыбнувшись, он пояснил:
— Сегодня я помог сватовству паренька Чанфу, за что получил три юаня в красном конверте. Вот и решил купить немного мяса, чтобы вы смогли побаловать себя.
Дэн Юньчжэнь удивилась:
— Отец, с каких это пор ты стал свадебным посредником?
Ей уже исполнилось восемьнадцать лет, по меркам той эпохи она уже достигла вполне подходящего для замужества возраста, так что кое-что о свиданиях вслепую девушка знала. Она понимала, что сваха получает деньги в красном конверте только тогда, когда успешно организует встречу между женихом и невестой. По логике вещей, чтобы свести молодых вместе, свату приходилось бегать туда-сюда бесчисленное количество раз. Случаи же, подобные поступку Дэна Шижуна, когда сватовство и смотрины устраивались в один и тот же день, были огромнейшей редкостью.
— С сегодняшнего утра, — с улыбкой ответил Дэн Шижун.
Он вкратце пересказал детям подробности утреннего сватовства, а в конце добавил:
— Скоро должен подойти ваш брат Юньцян. Если он сегодня удачно займет денег у родственников, пареньку Чанфу, пожалуй, не придется долго ждать, прежде чем он заберет жену в свой дом!
Дэн Шижун едва успел договорить, как вдали показался человек с масляной лампой в руке, направлявшийся к их дому. Приглядевшись по мере приближения, они узнали в госте Дэн Юньцяна.
Стоило вспомнить о Цао Цао, как он тут же и явился.
— Девятый дядя.
— Братец Юньцян.
Обменявшись приветствиями, Дэн Юньчжэнь подала гостю бамбуковый кальян и табак со словами:
— Братец Юньцян, покури-ка трубочку.
Это тоже было характерной приметой эпохи: предложить вошедшему гостю кальян и табак считалось высшим проявлением гостеприимства.
Дэн Юньцян поблагодарил ее, взял кальян и табак и, смачно булькнув водой, затянулся пару раз, после чего перешел к делу:
— Девятый дядя, днем я побывал у старшей сестры, а жена сходила в свой родительский дом, так что нужную сумму мы в конце концов наскребли. Завтра вся надежда на тебя, помоги уладить это дело!
Дэн Шижун кивнул:
— Без проблем. Завтра после завтрака я отправлюсь к семье невесты для переговоров. Постараюсь устроить смотрины еще до того, как производственная бригада приступит к жатве риса. А как только жатва завершится, выберем благоприятный день для регистрации брака. Можешь быть уверен, твоя будущая невестка не пропустит момент выделения земли бригадой!
Вспомнив, что его семья сможет получить дополнительный надел земли, и подумав, что при должном усердии детей и невестки внуки тоже успеют впрыгнуть в этот поезд, Дэн Юньцян воодушевленно хлопнул себя по груди:
— Девятый дядя, если дело выгорит, я непременно вручу тебе большой красный конверт!
Дэн Шижун рассмеялся:
— Договорились, буду ждать твой красный конверт.
Закончив обсуждение дел, Дэн Юньцян посидел еще немного, перекинувшись парой пустых фраз, после чего довольный собой отправился домой с масляной лампой в руке.