Цинь Кэюньюань не оставалось ничего, кроме как помочь ей поймать такси. После того как она села в машину, Ван Сяонань сначала хотела сообщить домашним, что с ней всё хорошо, но тут же вспомнила фразу отца, брошенную перед самой смертью в прошлой жизни: «Дочь — что выплеснутая вода». Подумала она и о том, как её, еще не достигшую восемнадцатилетия, родители в свое время «убедили» уехать из дома на заработки. Ван Сяонань немедленно отбросила эту затею и просто позвонила бабушке, сказав, что у нее всё в порядке.
Заплатив шестнадцать юаней восемь цзяо, она прибыла в пункт назначения — деревню Хэнъу, что в Цзиньдяньчжэне. Мысленно посетовав на низкие цены в эту эпоху, она подошла к знакомому дому, построенному собственными силами.
В прошлой жизни она снимала одну из комнат в этом доме за триста юаней в месяц на протяжении почти трех лет. Хозяйка, тетушка Чжан, была очень доброй женщиной, да и цена была привлекательной, поэтому, совершив Перерождение, она, естественно, в первую очередь решила остановиться здесь.
— Тетушка Чжан! Тетушка Чжан, вы здесь? — позвала Ван Сяонань, постучав в самодельную калитку с металлической обшивкой.
Вскоре дверь открылась, и невысокая полная женщина средних лет в недоумении оглядела Ван Сяонань, которая опиралась на костыль и была с рюкзаком за плечами.
— Вы кто...
— Здравствуйте, тетушка Чжан. Друг посоветовал мне арендовать у вас комнату, — с невозмутимым видом выпалила Ван Сяонань заготовленную по дороге фразу.
Однако к удивлению Ван Сяонань, тетушка Чжан лишь беспомощно покачала головой:
— Что за негодяй обманул тебя, девочка, что у тебя ноги болят, а ты проделала такой путь, чтобы снять жилье? У меня сейчас нет свободных комнат!
Ван Сяонань опешила. Тетушка Чжан не стала бы лгать, но в чем же тогда дело? Ведь в прошлой жизни она жила именно здесь.
Постой, в прошлой жизни...
Вскоре Ван Сяонань поняла причину. В прошлом она въехала сюда во время Олимпиады, а до ее начала оставалось еще двадцать дней, сроки не совпали.
— Девочка, с тобой все в порядке? Скажи тетушке, кто тебя обманул? Это тот таксист, который курит? Я помогу тебе его отчитать, — тетушка Чжан превратно истолковала выражение лица Ван Сяонань и была готова броситься на защиту.
Ван Сяонань заметила, что таксист еще не уехал: он стоял у машины, курил и разговаривал по телефону.
В голове блеснула мысль, и она остановила тетушку Чжан:
— Нет, не он. Давайте так, тетушка Чжан, я оставлю вам свой номер телефона. Если у вас появится свободная комната, позвоните мне. Я эти пару дней поживу в городе.
Ван Сяонань оставила свой номер телефона тетушке Чжан.
Затем она вернулась в такси и, улыбнувшись водителю, который как раз закончил курить и говорить по телефону, вежливо попросила:
— Мастер, побеспокою вас еще раз, отвезите меня обратно в город Цзиньдяньчжэнь.
Водитель был дальним родственником Цинь Кэюньюаня. Полагая, что ради оказанной услуги ему придется возвращаться из деревни Хэнъу в город порожняком, он не ожидал, что сможет снова взять клиентку до Цзиньдяньчжэня. За последние два года в Цзиньдяньчжэне было много туристов, возможно, там получится найти пассажира обратно в город... Водитель был только рад.
Час спустя Ван Сяонань стояла перед лавкой на рынке подержанных товаров в Цзиньдяньчжэне.
— Восемьдесят юаней — это самая низкая цена, не обманываю тебя, деточка, — хозяин с лысиной пнул заржавевшую раму подержанной инвалидной коляски. — Она куда крепче, чем твоя левая нога.
В прошлой жизни, работая в Цзиньдяньчжэне, она поняла, что ходить на костылях не всегда удобно, и по совету тетушки Чжан купила эту подержанную коляску на рынке. В прошлый раз она отдала за нее восемьдесят пять юаней, но потом поняла, что сильно переплатила — у коляски было слишком много поломок.
Однако вещи, которыми долго пользуешься, становятся родными. Поразмыслив, Ван Сяонань все же решила купить ее, но на этот раз сбивать цену она собиралась без всякой жалости.
Пристально глядя на желтые от налета зубы хозяина лавки, Ван Сяонань усмехнулась. Резким движением она подняла костыль и без колебаний указала на детали коляски:
— Правый болт на колесе, передние тормозные колодки и подножка — это не просто мелкие проблемы. Если инвалид купит у вас за восемьдесят юаней коляску в таком состоянии, и она выйдет из-под контроля, — это уже не торговля, а покушение на убийство. Хозяин, вы хотите прославиться в программе 1818 Золотой глаз?
— Это...
Хозяин лавки никак не ожидал, что эта молодая инвалидка окажется такой проницательной и острой на язык. Сначала, увидев слабую девушку, да еще и приезжую, он хотел всучить ей хлам, приобретенный за пятьдесят. Но она с первого взгляда раскусила все недостатки, да еще упомянула 1818 Золотой глаз — самую популярную в провинции передачу, к которой народ прислушивается больше всего.
— Пятьдесят — и забирай. Я ни копейки не накручиваю, именно за пятьдесят и взял. — В торговле все знали: если встретил знатока, лучше уступить. Худой мир лучше доброй ссоры: кто знает, пришла она что-то купить или устроить скандал, и насколько велики ее связи.
— Шестьдесят, но вы ее почините. Десять юаней — за ремонт, — ответила Ван Сяонань.
Будь она здоровым человеком, она бы, конечно, забрала ее за пятьдесят и сама починила гаечным ключом. Но с ее больными ногами это было опасно.
Хозяин не стал спорить. Он принес табурет, сел, подтянул болты на коляске и отрегулировал передний тормоз. Испробовав работу механизмов, он нанес клей, чтобы закрепить подножку.
На самом деле поломки были пустяковыми, просто хозяину было лень ими заниматься. В конце концов, инвалиды среди населения были редкостью, и почти никто из них не приходил на рынок за коляской. Он держал этот товар как лом, подумывая, а не разобрать ли ее, чтобы сделать что-то другое, как в миниатюрах на новогоднем концерте, но тут явилась эта хромая девчонка. Это было странно: откуда она знала, что у него есть коляска?
— Готово. Подножкой лучше не пользоваться ближайшие три-четыре часа, пока клей не схватится, — отношение хозяина к девушке стало гораздо учтивее.
Когда Ван Сяонань доставала деньги, хозяин с улыбкой спросил:
— Ты приехала сюда на заработки? У тебя наметан глаз, не хочешь поработать у меня? Буду платить восемьсот юаней в месяц. Делать особо ничего не нужно: если кто-то принесет на продажу велосипеды, когда меня не будет, посмотришь, нет ли у них поломок — у моей жены зрение уже не то. Согласишься — отдам тебе эту коляску даром.
У его жены действительно была проблема с оценкой товара: эту коляску она когда-то купила, когда его не было в лавке.
Работа была неплохая, но у Ван Сяонань не было нужных навыков — она ведь вовсе не обладала особым талантом, просто уже пользовалась этой коляской в прошлой жизни и знала, где искать дефекты.
— Дяденька, я приехала к родственникам. Просто здесь, в деревне, плохие дороги, вот и купила коляску. А насчет работы — давайте поговорим позже.