Вчерашняя маутай так отдавалась в голове Сяо Цина, что сегодняшние утренние пары он без раздумий прогулял. После того как счета были успешно распроданы, Сяо Цин чувствовал себя совершенно свободным и проспал до десяти часов, пока не позвонил старик Чжао.
А Цин, деньги мне ты перевёл, а старик Ли как раз переводит, мы ещё в банке. Большое тебе спасибо, — вежливо произвел профессор Чжао.
Не за что, я ведь тоже выполняю работу за деньги, — лениво отозвался Сяо Цин.
Ну а когда начнётся следующее поручение? А то мои деньги в банке лежат без дела, — профессор Чжао уже распробовал лёгкую наживу.
Не спешите, всё только что закончилось, мне же нужно нормально отдохнуть. — Сяо Цин, зная характер профессора Чжао, ответил наугад.
Ладно, не буду тебе мешать. Стоило бы подумать: ты ведь до сих пор не встал, опять пары прогулял, — подозрительно произнёс профессор Чжао.
Да нет, как я посмею прогуливать, просто сегодня утром занятий нет, — Сяо Цин был вынужден солгать, перед лицом университетских профессоров всё же не стоило признаваться в прогулах.
Вот и хорошо, молодым людям всё же следует уделять внимание учёбе, а не думать целыми днями только о заработке, — наставительным тоном произнёс профессор Чжао.
Понял, учитель Чжао, — машинально ответил Сяо Цин, а про себя подумал, что этот старик и вправду невероятный зануда.
Повесив трубку, Сяо Цин потянулся, встал с постели и умылся. Глядя на своё осунувшееся отражение в зеркале, он решил выйти перекусить и заодно купить средство от похлнолья.
Пообедав, Сяо Цин неспешно прогуливался по улице. Проходя мимо магазина бабл-ти, он заметил знакомый силуэт — это была его Чжан Синь. Чжан Синь сидела за столиком с каким-то мужчиной и весело о чём-то беседовала. Сердечко Сяо Цина пронзила острая боль. Заметив Сяо Цина, Чжан Синь сначала растерялась, а затем с напускным спокойствием произнесла: Это мой, это мой одноклассник по средней школе, он как раз проезжал мимо и заглянул повидаться.
Ничего страшного, кушайте, мне нужно идти, — Сяо Цин мог лишь сделать вид, что ему всё равно, и удалиться. На самом деле Сяо Цин сразу узнал этого человека: именно он был мужем Чжан Синь в прошлой жизни. В прошлой же жизни Сяо Цин хоть и не ходил на свадьбу Чжан Синь, но на электронном приглашении красовались их совместные фотографии. Пройдя ещё немного, Сяо Цин наконец успокоился, взял телефон и позвонил Чжан Синь: У тебя будет время сегодня вечером поужинать? Если да, зови всех девчонок из вашей комнаты.
Есть время, где? Опять в том же месте едим хого? — голос Чжан Синь явно звучал несколько иначе.
Да, хого, в шесть вечера, — бросил Сяо Цин и сбросил вызов.
Вообще-то сегодня был день сбора урожая: он поднял с двух стариков тридцать три тысячи, да на его собственном счёте набежало больше ста сорока тысяч — теперь общая сумма на руках приближалась к полумиллиону. Он планировал найти какое-нибудь местечко поесть неподалёку, а потом позвать Чжан Синь отпраздновать. Но теперь Сяо Цина от одной мысли о том, чтобы сидеть за одним столом с будущим мужем Чжан Синь, воротило так, что его буквально тошнило от отвращения. Идти на это он не пожелал ни за какие коврижки, поэтому пришлось перенести всё на вечер.
После перерождения Сяо Цин не стал, в отличие от прошлой жизни, увиваться за Чжан Синь по каждому пустяку. Изначально он хотел дать ей личного пространства, чтобы они оба чувствовали себя свободнее, но теперь Сяо Цин ощущал, что свободы стало слишком много. Ли это персонажи появились раньше времени, или же в прошлой жизни он просто ничего не замечал? Сяо Цин погрузился в тяжёлые раздумья.
Просидев всё послеобеденное время в интернет-кафе в самом конце школьного переулка, Сяо Цин выкурил целую пачку сигарет, прежде чем заметил, что уже смеркается. Зазвонил телефон.
А Цин, ты где? Мы все уже в ресторане с хого, — раздался голос Чжан Синь.
Я в интернет-кафе, потерял счёт времени, скоро буду, закажите пока что-нибудь, — придя в себя, ответил Сяо Цин.
За столом Сяо Цин хранил заметное молчание; даже Лю Ин, которая обычно неизменно отпускала в его адрес пару шуточек, на сей раз не услышала от него почти ни слова. Все прекрасно видели, что атмосфера накалена до предела, поэтому после ужина быстро разошлись, оставив наедине только Чжан Синь и Сяо Цина.
Давай пройдёмся, нужно немного прогуляться после еды, — предложил Сяо Цин.
Хорошо. Тот парень, что приходил сегодня, и вправду мой одноклассник, мы учились в деревне, в соседней школе, — поспешила оправдаться Чжан Синь.
А, ладно, ничего страшного, обычные школьные знакомства, ничего особенного, — с деланным равнодушием произнёс Сяо Цин.
Молча одолев изрядное расстояние, Сяо Цин наконец бросил: Он признался тебе сегодня в любви?
А? Что ты сказал? — Чжан Синь явно не ожидала такого поворота.
Я спрашиваю, он признался тебе в любви? — бесстрастно повторил Сяо Цин.
Что за глупости, он мой одноклассник по средней школе, о чём ты вообще думаешь? — Чжан Синь слегка запаниковала.
Вся его одежда с иголочки, телефон последней модели от Apple, сам чистенький и ухоженный — откуда у простого деревенского паренька такие возможности? — Сяо Цин больше не собирался играть в кошки-мышки.
Всё совсем не так, как ты думаешь, я не согласилась, — всё же призналась Чжан Синь.
Сама подумай хорошенько, чего именно ты хочешь. Я носил тебя на руках как принцессу, потому что верил в чистоту наших чувств, ты понимаешь это, Чжан Синь? — произнёс Сяо Цин.
А кто была та женщина, с которой тебя видели вчера вечером? — выпалила в ответ Чжан Синь.
Племянница профессора Ли, наш преподаватель по «Основам маоцзедуна». Вчера вечером я по приглашению профессора ужинал у него дома, а возвращаясь, попутно подвёз преподавателя Оуян, — Сяо Цин не ожидал, что вчера его заметила Чжан Синь, но всё же решил объясниться.
Профессор Ли пригласил тебя на ужин? Сяо Цин, ты теперь врёшь даже не задумываясь, слова просто сами с языка слетают, — Чжан Синь явно ему не верила.
Я оказал ему услугу, и в знак благодарности он пригласил меня поесть, — Сяо Цин был вынужден вдаваться в детали. — Ладно, завтра я позову преподавателя Оуян пообедать вместе с нами, пусть она сама всё расскажет.
Забудь, раз ты мне сказал, мне этого достаточно, — ответила Чжан Синь.
Ну хорошо, вот и твоё общежитие, иди наверх, — у Сяо Цина пропало всякое желание продолжать этот разговор. Чжан Синь шевельнула губами, но так ничего и не произнесла.
Идя по оживлённой школьной аллее, укрытой густой тенью деревьев, Сяо Цин закурил сигарету. Он никак не ожидал, что кризис нагрянет так быстро. День получения денег, который должен был стать радостным, не вызывал у него теперь ни капли воодушевления. Внезапно зазвонил телефон — заметив, что звонит Оуян, он сразу же ответил.
Малыш, в этой главе ещё кое-что осталось, пожалуйста, нажмите следующую страницу, чтобы продолжить чтение, дальше будет ещё интереснее!
А Цин, завтра вечером я угощаю тебя ужином, в шесть часов жди меня у главных ворот, — скомандовала Оуян Цянь. — Договорились. И, не давая Сяо Цину опомниться, повесила трубку. Сяо Цин даже растерялся, но, слегка усмехнувшись, промолчал.
На следующий день ровно в шесть вечера Сяо Цин ждал у школьных ворот машину Оуян Цянь с несколько понурым видом. После вчерашнего он не стал навещать Чжан Синь, да и она ему больше не звонила. Внезапно Сяо Цина вывел из задумчивости автомобильный гудок. Оуян Цянь высунула голову в окно и скомандовала: Садись. Сяо Цин молча забрался на заднее сиденье, и машина сорвалась с места.
Когда автомобиль въехал в центр города и остановился у изысканного ресторана в античном стиле, Сяо Цин, едва ступив на землю, увидел впереди входящую внутрь Чжан Синь. Его лицо вмиг переменилось, и нога, уже готовая опуститься на асфальт, замерла обратно в салоне. Оуян Цянь, заметив, что дверь снова захлопнулась, оглянулась на Сяо Цина, затем на парочку у входа и спросила: Не хочешь выйти и всё исправить?
Откажусь. Шанс был дан, но сердце уже не здесь — возвращать его назад бессмысленно. Так даже лучше. Прости, Цянь-цзе, давай поедем в другое место, — тихо ответил Сяо Цин. Зная рассудительный характер Сяо Цina и его умение принимать твёрдые решения, Оуян Цянь не стала уговаривать его и направила машину к уютному бару.
Оуян Цянь любила тишину, да и Сяо Цин как раз хотел побыть в спокойной обстановке. Едва они устроились за столиком, Оуян Цянь спросила: Будешь пить пиво или крепкое?
Есть маутай? Я люблю только её, — отозвался Сяо Цин.
В машине найдётся, я захватила у дяди, зная о твоих вкусах, — ответила Оуян Цянь. С этими словами она сходила к машине, прихватив бутылку, а заодно заказала вино и лёгкие закуски.
Спасибо. Сегодня вышло жутко неловко — вляпаться в такую историю, — нарушил молчание Сяо Цин, когда Оуян Цянь вернулась за стол.
Твоя девушка просто не умеет ценить то, что имеет. Ты такой парень — и умный, и талантливый, а она крутит хвостом на стороне, — произнесла Оуян Цянь, наливая себе немного вина.
Такова судьба. Её не изменить даже за три жизни, — смирился Сяо Цин. Такое не исправишь парой перерождений: чем раньше всё вскроется, тем лучше.
Ты всё ещё веришь в судьбу? Если передумал, я могу отвезти тебя обратно, пока я ещё трезвая, — предложила Оуян Цянь.
Я задолжал ей в прошлой жизни, а в этой пусть живёт так, как сама хочет, — произнёс Сяо Цин фразу, смысл которой Оуян Цянь не уловила.
Ладно, давай выпьем, хватит об этом, — бросил Сяо Цин и осушил бокал до дна.
Пей медленнее, это старое выдержанное вино, а не дешёвая маутай, — поспешно предостерегла она.
Спасибо, пей своё вино, ещё и утешать меня вздумала, — снова приложился к бокалу Сяо Цин.
Кто же просил меня угораздить в это вляпаться, — беспомощно вздохнула Оуян Цянь.
Ночная темнота укрыла студенческий городок, погрузив весь кампус в глубокую безмятежность. Однако этот вечер был предначертан не обычным, поскольку произошло событие поистине невероятное и ошеломляющее: многие собственными глазами видели, как преподаватель-богиня лично провожала студента прямо до входа в общежитие! Эта весть, подобно буре, пронеслась по всем мужским комнатам, взбудоражив всю округу. Услышав об этом, толпы местных парней переполнились завистью и жгучей ревностью; не веря собственным глазам, они в один голос вопили: Да как такое вообще возможно?! Их настроение вмиг рухнуло на самое дно, словно жизнь потеряла всякий смысл. А тот счастливчик в одночасье оказался в центре всеобщего внимания, и его фигура под лунным светом казалась ослепительно яркой. Эта ночь навсегда останется в памяти студентов, превратившись в незабываемую легенду.