Сяо Цин проснулся уже на следующий день. Траши отправился пасти овец ещё затемно, и в доме стоял шум и гам. Поняв, что пришли ученики, Сяо Цин тоже вышел наружу. Он посмотрел на загорелых ребятишек, которые толпились вокруг машины. Долма и несколько учеников как раз сооружали помост для учителя: принесли доску, положили её на подставку, а снизу прижали камнями.
Заметив, что Сяо Цин проснулся, Долма торопливо подбежала к нему и заговорила:
— Сяо-гэ, ты встал! В казане есть цампа и горячий молочный чай, поешь сам, а я здесь сейчас начинаю урок.
— Занимайся своими делами, не обращай на меня внимания, — ответил Сяо Цин и направился на кухню в поисках еды.
Вскоре Сяо Цин, держа в одной руке цампу, а в другой — чай, прислонился к дверному косяку и во все глаза уставился на Долму, которая уже вела занятие. Его прямой взгляд смутил девушку, её щеки покраснели. Сидевшие за импровизированными партами дети заметили это и принялись весело переговариваться, что учительница Долма застеснялась. Долма бросила на Сяо Цин сердитый взгляд, лукаво сверкнула глазами и объявила:
— А давайте сегодня нам урок проведет новый учитель, хорошо?
Дети тут же дружно зааплодировали.
Глава 44