10 сентября 2010 года. Сегодня в Цинчэнском университете начался учебный год. Сяо Цин отправился в путь с самого раннего утреннего часа — в конце концов, от его родной деревни до вуза добираться больше двух часов. Стоило ему прибыть на место, как его тут же встретили старшекурсники. Однако Сяо Цин не спешил заходить внутрь: он ждал свою девушку Чжан Синь, чтобы подать документы вместе. Только что в телефонном разговоре она сообщила, что уже вышла из междугороднего автобуса. Прошло совсем немного времени, как Чжан Синь бросилась прямо в объятия Сяо Цина, заставив этого зрелого мужчину испытать приятный сюрприз.
Сначала они вместе подали документы, получили постельные принадлежности и номер комнаты в общежитии, а также внесли оплату. Затем Сяо Цин проводил Чжан Синь до женского общежития. Он было хотел войти внутрь, но вахтёр, заметив, что Сяо Цин вовсе не родич студентки, наотрез отказался его пропускать. Ничего не поделаешь, пришлось Сяо Цину в одиночку направляться в мужское общежитие. К счастью, оно, как и в прошлой жизни, находилось совсем недалеко.
Едва Сяо Цин переступил порог, как обнаружил трёх парней, застилавших кровати. И правда, это были всё те же трое: Лю Кай — утончённый любитель искусства, Ван Хэ — принц компьютерных игр, и Чжан Вэй — прирожденный предприниматель. На лице Сяо Цина невольно появилась улыбка, и он с приветливой усмешкой поздоровался со всеми. Те трое опешили от такого непринуждённого соседа, но, к счастью, все они были молодыми людьми и тут же принялись представляться.
— Меня зовут Лю Кай, я из Чанши, увлекаюсь гитарой и пением, — первым подал голос рослый Лю Кай.
— Я Чжан Вэй, из Юнчэна, особых увлечений нет, — представился следующий.
— Я Ван Хэ, тоже из Юнчэна, люблю играть в видеоигры, — робко назвал себя третий.
Наконец настала очередь Сяо Цина:
— Я Сяо Цин, местный, люблю зарабатывать деньги. Вообще-то сегодня нам стоило бы собраться вместе, но мы с девушкой так долго не виделись, так что в следующий раз я угощаю всех хого.
С этими словами Сяо Цин бросил вещи и вышел из комнаты, оставив парней в ещё большем недоумении.
Только он переступил порог, как зазвонил телефон — это был профессор Чжао:
— А-Цин, ты в институте? Послушай меня, как же я жалею! Знал бы прикуп — не стал бы продавать акции Северной редкоземельной компании, сейчас они взлетели до безумия. Ты где? Подойди к главным воротам, поболтаем, старик с молодым.
— Никак нет, моя девушка только что вернулась из Гуандуна, мне нужно сначала пообщаться с ней. Как насчет завтра, я вас угощу? — с полушутливой улыбкой ответил Сяо Цин.
— Ладно уж. Вы, молодежь, тоже поаккуратнее там, скоро военная подготовка начнётся, поберегите силы, — в свою очередь сострил этот старый плут.
Улыбнувшись, Сяо Цин сбросил вызов и направился к женскому общежитию. Увидев, что Чжан Синь уже ждёт его, он взял её за руку и повёл на университетскую заднюю улицу, где было удобно и перекусить, и устроиться. Выбрав в точности то самое чистое и вкусное заведение, которое он помнил по прошлой жизни, они вошли внутрь и сделали заказ.
— Ты так хорошо здесь ориентируешься, а я даже в направлениях разобраться не могу, — с подозрением произнесла Чжан Синь.
— Я очень близок с одним старым профессором из этого университета, бывал с ним здесь несколько раз, — на ходу придумал отговорку Сяо Цин.
— Подумаешь! Если ты знаком с профессором, то я, пожалуй, знакома с самим ректором, — явно не поверила Чжан Синь.
— В следующий раз познакомлю тебя, мы друзья вне зависимости от возраста, — с полной уверенностью заявил Сяо Цин. Видя это, Чжан Синь не стала допытываться дальше — возможно, они познакомились во время летних каникул.
Покончив с едой, Сяо Цин загадочным тоном бросил:
— Давай сегодня не будем ночевать в общежитии?
Чжан Синь одарила его выразительным взглядом, но больше ничего не сказала, позволив Сяо Цinu увлечь её за собой в гостиницу.
На следующий день всё ещё продолжался приём документов, и никаких срочных дел ни у кого не было. Чжан Синь отправилась в общежитие стирать вещи, а Сяо Цин вытащил старика Чжао на встречу.
Стоило им встретиться, как старик Чжао выпалил:
— А-Цин, ну ты и глыба! Акции Северной редкоземельной компании, про которые ты говорил, и правда всё растут и растут, уже почти удвоились в цене! Даже старик Ли теперь преклоняется перед твоим умом.
С этими словами он вытащил из-за спины шедшего следом старика и представил его:
— Это профессор Ли с факультета экономики и менеджмента. Это он посоветовал мне банковские акции, но в итоге в июле была радость, а в августе печаль — всё впустую. Хорошо хоть те бумаги, что ты подсказал, оказались надёжными.
— Это была случайность. Знал бы — ни за что не стал бы вам ничего советовать, — судя по всему, профессор Ли вовсе не принял его слова всерьёз.
Когда все трое уселись, профессор Ли заговорил первым:
— Студент Сяо, как именно вы определили, что Северная редкоземельная компания станет мощнейшей растущей акцией на тренде?
— Профессор Ли, редкоземельные металлы — это промышленное золото. На нынешнем этапе государство мощно развивает индустрию, и редкоземельные элементы как важнейшее её звено неизбежно окажутся в русле общего тренда. Добавьте к этому сильное падение цен на них в прошлые годы, а также показатели компании, которые становятся всё лучше и лучше — всё это указывает на крупного быка. Если сопоставить это с анализом графиков свечей, то мы видим непрерывный восходящий канал: ухватишься за него — заработаешь, а как появятся признаки достижения вершины — выйдешь, — подробно разъяснил Сяо Цин.
— На каком ты факультете? Такой глубокий и точный анализ, — поспешно поинтересовался профессор Ли.
— Я учусь на специальности гражданское строительство, — ответил Сяо Цин.
— Что?! Такой талантливый росток — и в строительство? А ну переводись на менеджмент, я сам пойду выбивать тебе подпись! — всполошился старик Ли.
— Это ещё что за выражения — такой талантливый росток в строительство? Чем же так плоха специальность гражданского строительства, что на неё нельзя идти? Разве можно построить новый Китай без базовой инфраструктуры? — тут же взъелся старик Чжао, которому это совсем не понравилось.
— Я буду самостоятельно изучать макроэкономику, но в строительстве проще найти работу, сначала мне нужно прокормить себя, — объяснил Сяо Цин.
Хотя профессору Ли и показалось это немного расточительным, ему пришлось смириться: такова была суровая реальность Китая. Слишком многим людям сначала нужно было элементарно выжить, и только потом рассуждать о вещах духовного порядка. Впрочем, Сяо Цин просто ленился осваивать что-то ещё — тех десяти с лишним лет воспоминаний ему вполне хватило бы, чтобы сколотить огромное состояние.
— А-Цин, а сейчас ещё можно заходить в Северную редкоземельную компанию? — снова перевел разговор на прежнюю тему профессор Чжао.
— Профессор Чжао, неужели вы забыли мои слова в июле? Я вижу эту бумагу по сто юаней, ну или со скидкой — по девяносто. Сам я планирую выходить примерно на отметке девяносто, так что впереди ещё сорок процентов потенциального роста, — уверенно заявил Сяо Цин.
— Ты так в этом уверен? А что, если до девяноста дело не дойдёт? — спросил профессор Ли.
— Моя себестоимость — всего тридцать два юаня. Пока бумага не пробила линию тренда, я не продаю; пробьет — уйду. В любом случае я в убытке не останусь. Разумеется, около девяноста я полностью закрою позиции, последнюю капельку прибыли выжимать не стану, — детально пояснил Сяо Цин.
Профессор Ли смотрел на уверенного в себе Сяо Цина и проникался к нему всё большим уважением: не каждый сможет так чётко и глубоко разбираться в фондовом рынке в столь юном возрасте. Это тебе не хухры-мухры.
— Тогда я по возвращении сразу же куплю их, — поспешно произвел профессор Чжао.
Сяо Цин про себя подумал: хорошо ещё, что это он сам, а столкнись этот старик с кем-то другим — разорился бы в два счёта, стоило лишь услышать желаемый результат, как он тут же сломя голову бросается в бой.
— Не спешите. Вчера Северная редкоземельная компания сходила на максимумы, а потом откатилась назад, судя по всему, её ждет несколько дней коррекции. Заходите в пятницу или на следующей неделе, иначе за эти дни вас измотает так, что хоть волки вой.
Сяо Цин опасался, что профессора Чжао просто вытряхнут из акций во время периода боковой торговли и колебаний.
— Ладно, еда на столе, давайте сначала поедим. Вообще-то я должен был пригласить тебя домой, но моя благоверная об этом ни сном ни духом, — тихонько проговорил профессор Чжао.
Услышав это, профессор Ли и Сяо Цин дружно рассмеялись.
— Кстати, А-Цин, какие у тебя планы на университетскую жизнь? Мы могли бы подсказать тебе кое-что, — подцепив палочками кусочек еды, спросил профессор Ли.
— Я собираюсь заработать в университете миллион. Мой наставник дал мне совет: сначала заниматься доверительным управлением чужими акциями и брать комиссионные, а после выпуска собрать единомышленников, вместе торговать на бирже и стать крупными игроками, — подумав с минуту, ответил Сяо Цин.
— А как работает доверительное управление? — поинтересовался профессор Ли.
— Учитель рассказывал мне, что на первых порах брал чужие деньги в управление, но поскольку ему никто не верил, он брал на себя обязательство: убытки в определенной части покрывает сам, а по прибыли — если доход до пятидесяти процентов, он забирает десять процентов себе; от пятидесяти до ста процентов — двадцать процентов; если прибыль превышает сто процентов — тридцать процентов; а если больше четырёх концов — сорок процентов. Впрочем, наставник также говорил мне, что брать чужие акции в управление нужно соразмерно своим силам. Например, если бы я занялся этим сейчас, то крупные суммы принимать не стал бы — элементарно не смогу возместить, если прогорю. Зато когда появится имя, уже не придется брать на себя убытки. Всё это — бесценный опыт моего учителя, — подробно растолковал Сяо Цин.
Выслушав его, профессор Ли и профессор Чжао глубоко задумались, взвешивая всё в уме. Профессор Ли снова задал вопрос:
— А если ты заработаешь на доверительном управлении, а человек вдруг откажется отдавать процент, что тогда делать?
— В таком случае остается лишь смириться с убытком. Конечно, если я приношу людям деньги, все радуются, и обычно до нарушения договоров дело не доходит — в конце концов, из-за жалкой толики прибыли портить отношения со спекулянтом высокого класса, способным успешно управлять чужими деньгами, себе дороже, да и репутация в кругах будет испорчена. К тому же в нашем деле всё строится на знакомых или на надежных поручителях, — ответил Сяо Цин.
По мере того как он говорил, создавалось впечатление, будто этот парень крутится в данной сфере уже долгие годы. Профессор Ли и профессор Чжао ловили себя на мысли, что перед ними самый настоящий ветеран фондового рынка. В глубине души они уже подумывали: если в операциях с Северной редкоземельной компанией он действительно покажет себя так, как обещал, то, пожалуй, стоило бы познакомить его с нужными людьми — в конце концов, в каком университете водятся по-настоящему богатые люди?
После окончания этой темы атмосфера за столом снова стала непринужденной, и к этому вопросу больше не возвращались.
На обратном пути профессор Чжао спросил профессора Ли:
— Ну как, годится этот паренёк?
— Его учитель — большой мастер, иначе как бы он смог вырастить такого ученика? — убежденно изрёк профессор Ли.
— Ну а что насчет предложения твоего сына найти толкового управляющего финансами? Как думаешь, стоит доверить это дело А-Цину? — поинтересовался профессор Чжао.
— Давай еще понаблюдаем. Если его анализ окажется верным, можно будет для начала дать ему часть средств — всё же опасаемся всяких случайных факторов.
Они шли всё дальше, постепенно удаляясь, пока не скрылись в дверях преподавательского общежития.
Тем временем на другой улице Сяо Цин тоже озарил лицо довольной улыбкой. Похоже, на этот раз всё схвачено. Если бы не острая нужда в капитале, стал бы кто-нибудь затевать столь масштабную игру? Разве не приятнее было бы тихо качаться и развиваться в тени?
К счастью, результат превзошел ожидания. Стоит сказать спасибо и этому несуществующему наставнику.