Она неловко отвечала, беспомощно вцепившись руками в плечи Лу Юаня, словно утопающий, хватающийся за последнее полено.
Долгое мгновение.
Губы разомкнулись.
Дыхание обоих сбилось, переплетаясь в темноте.
Су Цинсюэ обмякла в кресле, в глазах, казалось, плескалась весенняя вода — ни следа от её обычного образа холодной старосты.
— Помнишь наше пари?
Лу Юань легонько нажал пальцем на её припухшие губы, голос его охрип.
Су Цинсюэ застыла, чувство стыда мгновенно вернулось, но к нему примешивалась обречённая покорность судьбе.
— Ты... ты негодяй...
Она прикусила губу, в голосе слышались слёзы, но вместе с тем такая мягкость, от которой щемило сердце.
— Проиграла — так плати.
Лу Юань тихо рассмеялся. Его большая рука, владеющая Механикой Структуры Тела, медленно скользнула вверх по линии её талии.
Движения были неторопливы, но в них чувствовалась неотразимая магия.
— А теперь пора решать задачку по стереометрии.
В тот миг, когда его рука накрыла её.
Су Цинсюэ дёрнулась, будто от удара током, а затем окончательно обмякла.
Это было слишком профессионально.
Ни отталкивающей грубости, ни хаотичных беспорядочных движений.
Каждое усилие, каждый угол, казалось, точно давил на самые чувствительные точки.
— М-м...
Сдавленный стон вырвался из её носа.
— Не... не решай так задачу...
Су Цинсюэ покраснела до слёз, изо всех сил вцепившись в рукав Лу Юаня.
— Расслабься, Госпожа Староста.
Лу Юань прильнул к её уху, в голосе слышалась насмешка: — Модель у этой задачи построена идеально: округлая, полная, радиус кривизны безупречен.
— Лу Юань! Замолчи!
Су Цинсюэ уткнулась лицом ему в грудь, не смея поднять головы и посмотреть на него, боясь, заметил ли их кто-нибудь вокруг.
Эта интимность на публике, это чувство запретности и стыда от того, что их могут в любой момент застать, заставляли её чувствовать, будто она вся горит.
Рука Лу Юаня не останавливалась.
Напротив, в ней чувствовалось стремление проникнуть в ещё более глубокие слои истины.
Кончики пальцев скользнули к краю подола, пробуя проникнуть на дюйм внутрь.
Ощущение тёплой кожи без всякой преграды заставило их обоих судорожно вздохнуть.
— Нельзя!
Су Цинсюэ, словно испуганный зайчонок, резко перехватила его шаловливую руку, в голосе звучали испуг и мольба.
— Здесь правда нельзя... пожалуйста, Лу Юань...
Лу Юань смотрел на неё: глаза красные, вид жалкий и трогательный. Желание мучить её внутри хоть и взывало, но он знал, что всему есть предел.
В таких делах нужно действовать постепенно.
— Ладно, как скажешь.
Лу Юань не стал настаивать, послушно убрал руку, но напоследок, с оттенком наказания, легонько коснулся её снова.
— Ах!
Су Цинсюэ вздрогнула, едва не вскрикнув.
— Согласно полевым замерам и анализу данных, — Лу Юань привлёк её в свои объятия, уперев подбородок ей в макушку, и с серьёзным видом вынес окончательный вердикт: — ответ на эту задачу — действительно вариант C.
Су Цинсюэ лежала у него на груди, щекой прижимаясь к твёрдым мышцам, слушая ровное биение его сердца, и чувствовала себя так, будто её только что вынули из воды.
— Развратник... — тихо выругалась она, но не было и намёка на то, чтобы оттолкнуть его. Напротив, она протянула руки и обвила его сухую талию.
— Кстати, раз выбрали C, не положены ли бонусные баллы? — внезапно спросил Лу Юань.
— Какие ещё бонусные баллы?
— Например... в следующий раз встретиться там, где только мы двое, и подробно расписать все шаги решения?
— Мечтать не вредно! Иди спи! — Су Цинсюэ ущипнула его за талию, но сил в этом щипке было ровно столько, сколько бывает при флирте.
…
Фильм закончился.
Когда они выходили из кинозала, на улице уже совсем стемнело. Неоновые огни города окрасили небо в двусмысленный пурпурно-красный.
Су Цинсюэ всё время шла, опустив голову, румянец на лице ещё не совсем сошёл, прохожие то и дело оборачивались на эту необычайно красивую и смущённую девушку.
— Машину вызвала? — Лу Юань держал её за руку, они вышли на обочину.
— Угу... вызвала, пока была в телефоне. — Су Цинсюэ кивнула, взгляд её блуждал, она то и дело украдкой взглядывала на губы Лу Юаня, а потом быстро отводила глаза, будто смакуя вкус первого поцелуя.
У обочины медленно остановилось такси.
— Машина пришла. — Су Цинсюэ с неохотой разжала руку, потерла носочком туфель о землю, но не спешила садиться.
В её холодных, ясных глазах сейчас словно протянулись нити, прикипевшие к Лу Юаню.
— Иди. Как приедешь, напиши мне, — Лу Юань отпустил её маленькую, словно без косточек, ручку и открыл перед ней дверцу машины.
Су Цинсюэ стояла у машины. Вечерний ветер растрепал выбившиеся пряди у её висков. Она подняла голову, и в её холодных, ясных глазах сейчас было столько смущения и нежности, что под фонарём они сияли невероятно ярко.
— Лу Юань, ты сегодня... всё это спланировал заранее?
— Что спланировал? Выбрать C, или тот измерительный процесс? — Лу Юань слегка подался вперёд, сокращая расстояние между ними.
Дыхание Су Цинсюэ участилось. Она теребила руки в замке, голос был тише комариного писка.
— Ты знаешь, о чём я. Твоё пари... это была чистая ловушка.
— Проиграла — плати, Госпожа Староста. К тому же, реакция твоего тела только что подсказала мне, что результатами измерений ты вполне довольна.
Слова Лу Юаня заставили щёки Су Цинсюэ снова вспыхнуть. Она прикусила губу и в отместку наступила ему на ногу, но нажим был лёгким, словно ласка.
— Негодяй. Всё, я пошла. Не смей думать о том, что было!
— Не могу, это же важный учебный материал. Мне нужно будет его повторять. — Лу Юань улыбнулся. В тот момент, когда она повернула голову, он легонько коснулся губами её гладкого лба.
Су Цинсюэ оцепенела, будто её загипнотизировали.
В это мгновение запах жасмина в воздухе смешался с теплом его тела и взорвался в считанных сантиметрах между ними.
— Возвращайся, не заставляй домашних долго ждать. — Лу Юань махнул рукой, провожая взглядом такси, исчезнувшее в потоке машин.
Поддержка Механики Структуры Тела сейчас привела его в наилучшую форму. Он чувствовал не только прилив сил, но и необычайную остроту восприятия.
Он поймал такси и поехал прямо к воротам своего квартала.
— Дедушка, докурили уже? — Лу Юань постучал в стекло сторожки.
Сторож выпустил кольцо дыма и указал на пакет с покупками, засунутый под стол.
— Молодой человек, а ты неплохо устроился. То компьютер, то брендовые шмотки. Нынешняя молодёжь так много зарабатывает на подработках?
— Всё головой, дедушка. Спасибо. — Лу Юань поднял тяжеленный пакет и привычно полез вверх по тёмной лестнице.
Стоя у входной двери, он намеренно замедлил шаг и выровнял дыхание.
У той, кто была дома, у Лу Ваньнин, нюх был куда острее, чем у Су Цинсюэ.
Щёлк.
Повернулся замок.
В комнате свет не горел, только в кухне мерцал синеватым светом ночник.
Лу Юань поставил вещи и собрался было в туалет.
Из угла дивана донёсся холодный, как родник, голос:
— Решил вернуться?
В гостиной не горел верхний свет, только сенсорная лампа в прихожей отбрасывала тёплое жёлтое пятно.
Лу Ваньнин сидела, сжавшись в комок в углу дивана и обхватив колени. Её ясные глаза в полумраке поблёскивали, словно у зверька, поджидающего добычу в логове.
В воздухе витал слишком явный привкус допроса. Лу Юань, не оборачиваясь, закрыл дверь, продолжая переобуваться, но в голосе не слышалось и тени вины.
— Что свет не включила? Экономия — это хорошо, но не до такой же степени.
— Тебя ждала. — Голос Лу Ваньнин был прохладным, её взгляд упёрся в бумажные пакеты с логотипами люксовых брендов у него в руках. — Целый день не видно, где это ты разбогател?
Лу Юань выложил всю добычу на журнальный столик и заодно включил свет. Внезапная яркость заставила Лу Ваньнин прищуриться, осветив её тонкую ночную рубашку.
— Ездил в город по делам. — Лу Юань указал на огромную коробку от ноутбука Alienware. — Чтобы хорошо работать, нужно сначала наточить инструменты. Эта штука теперь будет нашей домашней печатной машинкой. И для кода, и для данных.
Лу Ваньнин скользнула взглядом по футуристичному черепу на коробке, не проявив особого интереса, и перевела взгляд на другие, розоватые пакеты.
— А это? Тоже запчасти для печатной машинки?
— Это амуниция для тебя. — Лу Юань вытащил из пакета несколько тщательно выбранных в торговом центре вещей, включая пакет с бельём, от которого ему самому стало неловко. — Я заметил, что твои летние вещи уже старые, пора обновить гардероб. Скоро в университет, не ходить же тебе как школьница.
Лу Ваньнин посмотрела на изящную упаковку белья, приподняла бровь и с усмешкой уставилась на Лу Юаня.
— Братец, с каких это пор ты так хорошо разбираешься в женских размерах? И стиль... не похоже на вкус типичного парня.
Этот прямой вопрос был подколом.
Лу Юань и не думал скрывать. В таких делах чем больше прячешь, тем больше подозрений. Он спокойно сел на другой конец дивана и налил себе стакан воды.
— Ты же знаешь меня вдоль и поперёк. Такая сложная задача мне не по зубам. Так что я обратился за помощью на сторону.
— На сторону? — Лу Ваньнин легонько постучала пальцем по упаковке. — Женщина?
— Наша школьная учительница биологии, Линь Жуй. Она подвезла меня в город за компьютером, а я подумал: раз уж приехали, дай попрошу её помочь с выбором. Не тащить же мне с собой того верзилу Чжан Дапана в магазин женской одежды? Меня бы за извращенца приняли и сдали в полицию.
Лу Ваньнин выслушала, и холодок в её глазах заметно поубавился. Она взяла пакет, заглянула внутрь и вынуждена была признать, что у учительницы Линь действительно глаз-алмаз — выбранные модели были и по-девичьи изящны, и не безвкусны, а размер, на глаз определённый, поражал точностью.
— Ладно, признание засчитано. — Лу Ваньнин фыркнула, отложила пакет в сторону, в голосе слышалась лёгкая гордость. — Ради этих обновок я прощаю тебе позднее возвращение.
— И вот ещё. — Лу Юань, словно фокусник, достал из кармана тюбик крема для рук L’Occitane и протянул ей. — Купил заодно. Говорят, запах приятный. Ты тоже мажь.
Лу Ваньнин взяла крем, поднесла к носу и вдохнула тонкий аромат карите, который странным образом хорошо смешивался с исходившим от Лу Юаня запахом серного мыла.
Лу Юань говорил, а сам слегка нервничал.
— Я что, съем тебя? — Она подняла на него глаза, в уголках губ наконец-то появилась едва заметная улыбка. — Что ты так переживаешь? Прямо как будто совершил что-то нехорошее и пришёл задобрить.
Лу Юань смущённо почесал переносицу: — Это называется семейная забота, понятно?
— Всё, заботу приняла. — Лу Ваньнин сунула крем в карман пижамы, встала и потянулась. От этого движения свободная рубашка обрисовала захватывающую дух линию талии. — Я есть хочу.
— А? Ты не ужинала?
— Не ужинала. — Лу Ваньнин с вызовом посмотрела на него. — Всё ждала, пока ты вернёшься. Кто ж знал, что ты так задержишься.
Глядя на её выражение «ты за всё в ответе», Лу Юань почувствовал, как у него отмякло на душе. Эта девчонка, хоть и язвит, но такая неуклюжая зависимость была ему приятна.
— Ладно, моя вина. Тогда пошли есть? Я тоже проголодался, хочется чего-нибудь остренького.
— Малатан. — ответила Лу Ваньнин мгновенно. — В старом переулке.
…
Был тихий летний вечер. Уличные закусочные в старом переулке дымили, в воздухе стоял запах перечного масла, тмина и дешёвого пива.
Лу Юань переоделся в простую футболку, Лу Ваньнин накинула только что купленную куртку, внизу — джинсовые шорты, и её длинные, белые и прямые ноги слепили глаза под фонарями.
Улица была неровная, народу много. Мимо вихрем пронесся электровелосипед с доставкой, подняв порыв ветра.
Лу Юань хотел было протянуть руку, чтобы прикрыть её.
Но маленькая прохладная ладошка первой скользнула в его руку.
Лу Ваньнин совершенно естественно переплела его пальцы. Это было не просто вежливое держание за руку, а пальцы в пальцы, плотно, не оставляя зазора.
Лу Юань замедлил шаг, чувствуя в ладони эту нежную, как отшлифованный нефрит, кожу. Кадык его дёрнулся.
— Тут же столько народу...
— Ну и что? — Лу Ваньнин повернула голову, её красивые глаза прищурились, излучая опасный сигнал. — Боишься, что кто-то увидит? Или... эта рука только что держала кого-то ещё, и я теперь лишняя?
От кислинки в этих словах можно было пельмени макать.
Лу Юань не посмел подхватить эту тему. Вместо этого он сжал её маленькую нежную ручку и крепко запер в своей ладони.
— Что за чушь ты выдумываешь? Я боялся, что ты потеряешься. Такая большая, а если тебя украдут, я где тебя искать буду?
Лу Ваньнин довольно изогнула уголки губ, усилила хватку и пошла, почти прижимаясь к его руке.
Прохожие оборачивались на них чуть ли не все.
Холодная, с примесью лёгкой демонической привлекательности внешность Лу Ваньнин на этой пролетарской улочке была просто разрывом шаблона.
Мужчины откровенно пялились на неё, но, видя рядом подтянутого и явно небезобидного Лу Юаня, тут же проглатывали свои мысли обратно.
— Пришли. — Лу Юань усадил её за складной столик и привычно взял пластиковую корзинку.
— Займи место, я возьму еду.
— Вместе. — Лу Ваньнин не отпустила его руку и потащила к холодильным витринам.
Стиль выбора у неё был своеобразный.
Кроме пучка зелени и эноки, её щипцы точно обшарили все устрицы, бараньи почки и несколько шампуров с луком-пореем в витрине.
Глядя на эту кучу продуктов с совершенно определённым намёком, у Лу Юаня аж висок забился.
— Послушай... Ваньнин. — понизил голос Лу Юань. — Мы есть-то идём, а не пить тонизирующее. На ночь столько устриц — живот прихватит.
— Прихватит? — Лу Ваньнин кинула последнюю устрицу в корзинку и повернулась к нему. Взгляд её был прозрачен, как горный ручей, но слова заставляли сердце биться чаще. — Я в научно-популярной книге читала, что в устрицах много цинка, это для мужского организма полезно. Ты как раз растущий, надо подкрепляться.
— У меня всё отлично, правда.
— Правда? — Лу Ваньнин скользнула взглядом по его фигуре, тон был многозначительным. — Ну, я бы не сказала.
От этой реплики у Лу Юаня снесло крышу.
Это можно стерпеть?!
— Ладно! Будем есть! Кто сегодня не доест — тот пёс! — Лу Юань, скрежеща зубами, протянул корзинку продавцу: — Хозяин, самый острый соус! И все устрицы в ход!
Дымящийся малатан вскоре поставили на стол. Красное масло бурлило, аромат щипал ноздри.
Лу Ваньнин стало некомфортно от пара. Она небрежно сняла с запястья черную резинку и слегка запрокинула голову.
Волосы, обычно рассыпанные по плечам, она собрала в руку, обнажив длинную шею, которая в жёлтом свете фонаря отливала фарфоровой белизной.
Закусив один конец резинки, она ловко скрутила волосы. Этот мимолётный жест был полон ленивой чувственности.
Палочки для еды застыли в руке Лу Юаня. Он уставился на этот изгиб белой шеи, в горле пересохло.
С каких пор эта девчонка стала такой... соблазнительной?
— Нравится? — Лу Ваньнин завязала волосы, даже не взглянув на него, копаясь палочками в своей тарелке, голос звучал небрежно, с оттенком дразнящей нотки.
Лу Юань опомнился, прокашлялся, скрывая замешательство: — Ну так, сойдёт. Резинка красивая.
— Крепкий орешек. — Лу Ваньнин тихонько рассмеялась, подцепила палочками сочную устрицу, обмакнула её в красном масле и, не положив к себе в рот, совершенно естественно поднесла к губам Лу Юаня.
— А-а-ам...
Лу Юань опешил.
Казалось, все звуки вокруг в этот миг исчезли.
У парней за соседним столиком, сидевших с голыми торсами, глаза чуть не вылезли из орбит, бутылки с пивом застыли на полпути ко рту.
Это же устрица!
Да ещё и скормленная такой красавицей собственноручно!
Этот парень, видать, спас галактику в прошлой жизни?!
— Открой рот, — Лу Ваньнин слегка нахмурилась, протянув палочки вперёд. — Рука устала.
Под перекрёстным огнём взглядов, полных зависти и ненависти, Лу Юань, словно смирившись с судьбой, открыл рот и проглотил устрицу.
Сочный сок взорвался во рту, смешиваясь с жгучей остротой. Вкус был... что надо.
— Вкусно? — спросила Лу Ваньнин, довольно улыбаясь, в глазах плясали бесенята.
— Вкусно, — ответил Лу Юань невнятно, даже его толстая кожа сейчас немного горела.
— Раз вкусно, ешь ещё. — Лу Ваньнин сгребла все устрицы из своей тарелки к нему. — Сегодня вечером... не дай пропасть такой отличной подкормке.
Эта трапеза была для Лу Юаня одновременно и медовым месяцем, и пыткой.
Если бы взгляды мужиков вокруг могли убивать, его бы давно уже разорвали на куски.
Даже девушка за соседним столиком не удержалась и толкнула своего парня, прошептав с упрёком: — Чего вылупился? Был бы ты хотя б наполовину таким симпатичным, как тот парень, я бы тебя каждый день кормила.
Когда они расплатились и вышли, Лу Юань чувствовал себя так, будто выдержал целое сражение.
За шумной улочкой, на лице повеяло ночным ветерком, и жар немного спал.
Лу Ваньнин шла рядом с ним, шаги её были лёгкими — настроение явно было хорошим.
Она повернулась, посмотрела на расстояние в кулак между ними, ничего не сказала, просто молча уставилась на Лу Юаня.
Смысл её взгляда был ясен: рука где?
Лу Юань сдался и, вздохнув, понял, что его семейный статус окончательно и бесповоротно потерян.
Он покорно протянул руку и схватил ту самую маленькую ручку, что ждала, снова сплёл их пальцы и засунул их в свой карман.
— Пошли, домой.
Лу Ваньнин улыбнулась, изогнув брови, легонько прижалась к нему, голос её стал мягким.
— Угу, домой.