Голос Лу Юаня был негромким, но чётко разнёсся по классу: — Я как раз думал, есть ли у этой задачи другое решение, немного отвлёкся. Не могли бы вы… повторить вопрос?
Грохот!
Весь зал взорвался гулом.
Ну и отмазка!
Другое решение? Ты, троечник, который вечно болтается у проходного балла по математике, считай, что счастье, если вообще понимаешь, о чём речь, а туда же — другое решение!
— Пф… — несколько отличников из первого класса на первых рядах не сдержали смешков.
Ли Юньжун на заднем ряду в отчаянии закрыл лицо руками и мучительно зажмурился.
Всё пропало.
Это уже не просто позор, это содрать с лица школы кожу и растоптать её!
На кафедре профессор Чжан Гоцян тоже рассердился до смеха.
Сколько лет он читал лекции в провинции, но такого ученика, не знающего границ дозволенного, ещё не встречал.
— Хорошо, очень хорошо. — Чжан Гоцян кивнул, в глазах мелькнула острая искра. — Раз ты думаешь, я повторю. Дана функция f(x), имеющая экстремум в точке x=1, причём f(0)=0. Если для любого x∈R выполняется f(x)≥ax, найдите область значений действительного числа a.
Это была классическая задача на обсуждение параметра, полная ловушек и требующая немалого счёта.
Закончив читать, Чжан Гоцян скрестил руки на груди, готовясь посмотреть, как этот самонадеянный парень будет выпутываться.
Однако.
Не успело затихнуть эхо его слов.
Как раздался голос Лу Юаня.
— Суть этой задачи — построить вспомогательную функцию g(x)=f(x)-ax.
Голос Лу Юаня был спокойным, темп неторопливый. — При a>0 функция монотонно возрастает, очевидно, не подходит; при a≤0, используя вторую производную для определения выпуклости… после вычислений точка экстремума смещается в 1-a.
Он даже не взглянул на черновик, смотрел прямо на Чжан Гоцяня, в уголках губ заиграла едва заметная усмешка.
— Эта задача, по сути, вариация на применение правила Лопиталя. Стоит разложить по формуле Тейлора в точке x=0, и сразу получаем вывод — область значений a равна (-∞,1/e].
Мёртвая тишина.
Тишина ещё более полная, чем раньше.
Улыбки нескольких отличников, приготовившихся посмеяться, застыли на лицах, рты приоткрылись, словно у уток, которым пережали горло.
Ли Юньжун резко распахнул глаза, чуть не выкатив их.
Су Цинсюэ замерла с ручкой на весу, недоверчиво подняла голову на юношу рядом.
Этот красивый профиль источал уверенность, спокойствие и головокружительную остроту.
На кафедре профессор Чжан Гоцян застыл на целых три секунды.
В голове он быстро прокрутил ход решения.
Правильно.
Всё правильно!
И метод, который использовал этот парень, был куда быстрее стандартного обсуждения, бил прямо в суть задачи!
— Это… — Гнев в глазах Чжан Гоцяня мгновенно исчез, сменившись восторгом охотника, нашедшего редкую добычу.
Он хлопнул ладонью по кафедре. — Абсолютно верно! Логика ясна, ход мысли очень острый! Как твоя фамилия, ученик?
— Лу Юань.
— Хорошо! Хорош же Лу Юань! — Чжан Гоцян захлопал первым.
Неровные хлопки постепенно слились в гром оваций.
Ли Юньжун сзади хлопал глазами: сюжет развернулся так быстро, что его старые кости не выдерживали.
— Однако —
Чжан Гоцян резко сменил тему, в глазах мелькнул огонёк.
Как учитель высшей категории, встретив такой талант, он почувствовал, как в нём закипает кровь экзаменационного бога.
— Раз у тебя такая крепкая база, давай-ка поднимем уровень сложности.
Он повернулся, взял мел и на другой половине доски быстро-быстро написал новую задачу.
Задача была короткой, всего две строчки.
Но как только она появилась, учителя математики в зале изменились в лицах.
Это была адаптация той самой задачи на производную, которую в прошлом году прозвали смертельным финалом!
В том году во всей провинции число учеников, решивших эту задачу, можно было пересчитать по пальцам.
— Раз товарищ Лу Юань знаком с правилом Лопиталя, эта задача для тебя, возможно, не представляет сложности. — Чжан Гоцян обвёл взглядом зал, остановившись на Су Цинсюэ, сидевшей рядом с Лу Юанем.
Он заметил, что эта девушка записывала лекцию аккуратнее всех и слушала внимательнее всех.
— Эта ученица, я вижу, ты всё время старательно вела конспект. Не попробуешь ли выйти к доске и решить эту задачу? Покажи всем стандартный ход мысли.
У Су Цинсюэ в голове будто грохнуло.
Она дрожа поднялась, глядя на нагромождение иероглифов на доске, похожих на тайное писание, и в голове было пусто.
Задача на существование с двумя переменными?
И ещё экспонента, смешанная с логарифмом?
Это вообще не входило в стандартную программу старших классов!
Су Цинсюэ крепко закусила губу, пальцы теребили край одежды.
Математика и так была её слабым местом, она держалась в первых рядах класса только за счёт того, что зубрила задачи.А такая задача олимпиадного уровня, требующая чрезвычайно высоких способностей и одарённости, пробила её оборону насквозь.
Одна секунда, две, три.
Молчание затягивалось.
В классе начали перешёптываться.
— Это слишком сложно, да?
— Староста, похоже, не знает…
— Ну и неловко.
Су Цинсюэ чувствовала, как взгляды всего зала впиваются в неё иглами. Стыд заставил её глаза быстро покраснеть, слёзы навернулись.
Она хотела сказать, что не знает, но гордость застряла в горле, не давая произнести ни звука.
За секунду до того, как она готова была сломаться.
Рядом с ней внезапно поднялась длинная сильная рука.
Эта рука заслонила слепящее солнце и заслонила окружающие сомневающиеся взгляды.
— Учитель.
Голос Лу Юаня был чистым и твёрдым, он разбил удушающую тишину.
— Эту задачу мы только что обсуждали с госпожой старостой. Она знает три способа решения, просто по характеру застенчива, когда много народу — нервничает, боится ошибиться и уронить ваше достоинство.
Лу Юань повернулся к Су Цинсюэ, у которой глаза были на мокром месте, и подмигнул. Во взгляде сквозило лукавство. — Может, я решу за неё?
Су Цинсюэ резко обернулась. Сквозь туман слёз она увидела, как профиль того юноши в контровом свете кажется особенно высоким.
Что он несёт… какие три способа…
Но её онемевшие руки и ноги от этих слов почему-то согрелись.
Чжан Гоцян опешил, перевёл взгляд с Лу Юаня на Су Цинсюэ, а затем многозначительно улыбнулся.
— О? Обсуждали? Хорошо, выходи и решай за неё. Я посмотрю, что это за три способа.
Под сложными взглядами всего зала Лу Юань широким шагом вышел к доске.
Он взял мел из руки Чжан Гоцяня, не медля ни секунды, повернулся к доске.
В этот миг он больше не был тем безвестным троечником.
【Математический всеобъемлющий анализ — полная мощность!】
Стук-стук-стук —!
Звук мела, ударяющего по доске, бил, как частые барабаны, отдаваясь в сердцах.
Мел крошился, осыпаясь белой пылью.
— Способ первый: метод разделения параметра.
Строки формул, как текущий ручей, без задержек появлялись на доске.
— Способ второй: разложение в ряд Тейлора (высокий порядок).
Сложные разложения под пером Лу Юаня становились послушными, каждый шаг был точен, как скальпель.
Написав два способа, Лу Юань не остановился. Он взял другой мел — красный.
— Способ третий: построение неравенства среднего логарифмического.
Это был чрезвычайно эффективный олимпиадный приём, но в школе почти не встречался.
Без остановки — три записи на доске.
Почерк твёрдый, логика безупречная.
Когда Лу Юань поставил последнюю точку и не глядя забросил оставшийся огрызок мела точно в коробку.
Во всей аудитории не было слышно ни звука.
Даже дыхание стало тихим.
Лю Сыюань, первый ученик в параллели, смотрел на доску, уронив ручку на пол, и не замечал этого.
Его всегдашняя гордость — математический талант — в этот миг была стёрта в пыль.
— Гений… — Профессор Чжан Гоцян покраснел от волнения.
Как только Лу Юань опустил мел и собрался сойти с кафедры, Чжан Гоцян, будто очнувшись от сна, быстро подошёл и схватил его за запястье.
От волнения ладони этого ведущего эксперта провинции слегка вспотели, голос даже дрожал:
— Товарищ Лу Юань, погоди! Этот твой приём с неравенством среднего логарифмического — кто тебя научил? Или сам додумался?
Лу Юань выглядел невозмутимым, ответил небрежно: — Много читал, само пришло в голову. Ничего сложного.
— Ничего сложного? — Голос профессора Чжана резко взлетел, зазвенел эхом в пустой аудитории.
— Да это же уровень мышления IMO! В твоём возрасте так виртуозно им владеть — да ты… природный математик!
Он глубоко вздохнул, успокаивая бешено колотящееся сердце, и заговорил с неслыханной серьёзностью, даже с ноткой мольбы:
— Лу Юань, в этом году вступительные экзамены для тебя — простая формальность. Нет ли интереса сразу поступить на математический факультет нашего университета С первого по пятый? Кивни — и место на программе «Выдающийся талант» твоё! Не жди результатов второго пробного, я прямо сейчас могу позвонить в приёмную комиссию!
Грохот!
Студенты в зале взорвались.
— Я не ослышался? Университет С первого по пятый? Это же один из пяти сильнейших в стране, а математический факультет — элита из элит!
— Прямое зачисление? Даже на вступительные не ходить? Почему это Лу Юаню такое?
— Или он на самом деле отличник, а просто притворялся?
Завуч Ли Юньжун от волнения чуть не сполз со стула.
Прямое зачисление в Университет С первого по пятый! Ради этого он сможет похвастаться перед директором в этом году.
【Дзинь! Обнаружено получение высокой оценки от ведущего учёного. Скрытая награда активирована!】
【Получено: Академическая репутация +10, Харизма +0.5!】
【Хост: Лу Юань】
【Возраст: 18】
【Интеллект: 6.5】
【Харизма: 7.5】
【Телосложение: 4】
【Кулинария: 6】
Лу Юань слушал сигнал в голове, ощущал вокруг завистливые и восхищённые взгляды, но в душе оставался спокоен.
Он аккуратно высвободил руку из хватки профессора Чжана и вежливо улыбнулся.
— Профессор Чжан, спасибо за вашу доброту. Но я всё же хочу попробовать сдать вступительные экзамены. В конце концов, есть кое-какие сожаления, которые я хочу исправить сам.
Отказался?
Он посмел отказаться от прямого зачисления в Университет С первого по пятый?!
Зал вновь погрузился в мёртвую тишину. Профессор Чжан застыл, а потом расхохотался, в глазах — нескрываемое восхищение:
— Хорошо! С характером! У гениев всегда есть свои причуды. Вот моя личная визитка, возьми. Двери университета С первого по пятый всегда для тебя открыты. Захочешь — звони в любое время!
Лу Юань взял визитку с тиснением золотом и сунул в карман. Под ошарашенными взглядами он неторопливо вернулся на своё место.
Проходя мимо Су Цинсюэ, он заметил, что эта обычно холодная староста смотрит на него как на инопланетянина. В глубине её глаз, помимо шока, мелькнуло ещё и чувство, которого она сама не осознавала, — восхищение.
— Оторопела? — Лу Юань понизил голос, ухмыльнулся и приподнял бровь. — Прямое зачисление — это слишком легко. Староста, не забывай про наше пари — я твёрдо намерен попасть в десятку на втором пробном.
Су Цинсюэ покраснела, капризно отвернулась, сердце колотилось как у испуганного зайца: — Кто… кто тебя слушает! Самонадеянный тип, смотри, чтобы даже порога не переступить!
Только учительница биологии Линь Жуй, сидевшая в углу, смотрела на Лу Юаня чрезвычайно сложным взглядом.
Она вертела в руках ручку, вспоминая силуэт в учительской, чинивший компьютер, и сравнивая его с тем сияющим юношей на кафедре.
Её прекрасные глаза прищурились, алые губы приоткрылись, беззвучно произнеся фразу:
— Ах ты пройдоха… всё время прикидывался ленивой рыбиной, да?
Тот показательный урок стал школьной легендой.
Одни говорили, что в Лу Юаня вселился дух математики, другие — что он выпустил внутреннюю силу, чтобы приударить за старостой.
Как бы там ни было, прозвище «бог Лу» прижилось в 11-м классе второй группы.
Через несколько дней настал черёд второго пробного экзамена.
Солнце утреннего света несло лёгкую духоту.
За пределами экзаменационного корпуса Лу Юань крутил в руках карандаш 2B, готовясь войти в пункт регистрации.
Вдруг его накрыла куртка с запахом лимонада.
Сразу же его руку сжали.
На Ли Наньи сегодня была свободная серая толстовка, плиссированная юбка, на голове кепка — вся она выглядела юной и яркой.
Она придвинулась к Лу Юаню, сначала с подлизыванием потрясла его руку, голос был нежным и капризным: — Брат Юань~ Я, говорят, с тобой в одной аудитории! Когда будешь писать математику, не мог бы чуть-чуть… подвинуть листочек в сторонку?
Лу Юань не знал, смеяться или плакать, только попытался высвободить руку: — За списывание могут отстранить. Ты как спортсменка, тебе нужно только пройти культурный порог, зачем так убиваться?
— Фу, жадина.
Ли Наньи надула губы и вдруг переменила тему.
В её живых глазах мелькнула опасная искра. Рука, всё ещё обвивавшая руку Лу Юаня, незаметно скользнула к его талии, в мягкое место.
— Ай! — Лу Юань со свистом втянул воздух.
— Кстати, господин талант Лу. — Ли Наньи с улыбкой смотрела на него, но сила в пальцах ничуть не ослабла.
— На днях в аудитории ты ради красной девицы в гневе бросился на амбразуру. Небось, было приятно, герой, спасающий красавицу? Я смотрю, Су Цинсюэ растрогалась чуть не до того, чтоб жизнь тебе отдать?
В воздухе разливался густой запах уксуса, покрепче шаньсийского старого.
— Недоразумение! Чисто научный обмен! — Лу Юань скривился от боли, с огромным желанием выжить. — И потом, это ради чести класса!
— Хм, поверю тебе!
Ли Наньи отпустила руку, капризно фыркнула, показав милый клычок, и бросила на него взгляд, полный угрозы: — Разберёмся после экзамена! Тогда пойдёшь со мной гулять, а иначе — хм!
С этими словами она скорчила Лу Юаню рожицу и, стоило прозвенеть предупредительному звонку, пулей влетела в корпус.
Лу Юань растирал ноющую талию, глядя вслед этому полному энергии силуэту, и сдаваясь покачал головой.
Что этой девчонке в голову пришло?
Однако…
Лу Юань поднял голову и посмотрел на растяжку над учебным корпусом: «Решающая битва на втором пробном, имя в списке победителей». Взгляд его постепенно стал острым.
Раз уж он так разыгрался, на этом втором пробном не сдать так, чтобы потрясти небеса, наверное, уже не получится выкрутиться.
Он глубоко вдохнул и широким шагом вошёл в экзаменационный корпус.
......
Ритм второго пробного был напряжённым, как марш-бросок.
Три основных предмета — языки, математика, английский — шли непрерывной чередой. Для обычного старшеклассника это была двойная пытка — физическая и умственная, но для Лу Юаня, у которого был «инструмент», — всего лишь формальность.
На утреннем экзамене по китайскому языку в аудитории стоял шелестящий звук карандашей по бумаге.
Лу Юань крутил ручку, глядя перед собой на экзаменационный лист.
Система в голове бешено выкидывала уведомления: от скрытого смысла абзацев до каждого заимствованного иероглифа в классических текстах — стандартные ответы были будто вырезаны на сетчатке.
Тема сочинения была стандартной.
Лу Юань взял ручку, чуть сдерживая свой стиль.
Он прекрасно понимал: напиши он гениальное сочинение на максимальный балл — и вместо похвалы учителей ему предстоит допрос.
— Должно быть, очков этак на пятьдесят. — Прикинул Лу Юань и перелистнул обратно на задания по запоминанию.
Последние две строки из «Лисао»?
Лу Юань усмехнулся уголком губ, размашисто написал, нарочно заменив правильный иероглиф на неправильный.
Контролировать балл — это искусство.
Достойный перерожденец должен уметь притворяться, и лишь случайная небрежность придаст грядущему блеску больше реалистичности.
Дневной экзамен по математике был главным событием.
Лу Юань сидел на месте, а сзади Ли Наньи тыкала его ручкой в спину — с силой посредине, выдавая нетерпение.
Задачи были простыми. По крайней мере, для обладателя «Математического всеобъемлющего анализа» они были как «1+1».
Он заполнил бланк ответов единым потоком, боковым зрением заметил, что та «жирафа» сзади вытянула шею, вспотев от волнения.
Лу Юань незаметно потянулся, локтём якобы невзначай задел угол стола.
Бах.
Экзаменационный лист вместе с бланком ответов сдвинулся вправо и вверх на полкорпуса. Под таким углом для сидевшей справа сзади Ли Наньи это было просто HD без цензуры.
Глаза Ли Наньи засветились, как лампочки, слёзы умиления чуть не потекли из уголков рта.
Она быстро показала жест «люблю», и её ручка полетела, будто включили режим копировальной машины.
…
Как только прозвенел финальный звонок, в коридоре взорвался гул.
— Всё пропало, последнюю задачу на производную я посчитал, получилась минус бесконечность!
— А? Разве не ноль?
— Восьмое задание в тесте — C, да?
Ли Наньи сначала была в прекрасном настроении, но, сверив ответы с окружающими отличниками, мгновенно скисла.
Она, как заговорщица, оттащила Лу Юаня в угол лестницы и, понизив голос, с паникой спросила: — Эй! Лу Юань! Только что Чжан Вэй говорил, что в восьмом задании C, а в десятом A… Почему у меня всё не так? Ты… ты не наугад ставил?
Глядя на эту распушённую дикую кошку, Лу Юань засунул руки в карманы и с невозмутимым видом сказал: — Чжан Вэй? Тот, что на прошлом месяце получил по математике 110? Ты его ответам веришь?
— А кому верить? Тебе, вечному троечнику? — Ли Наньи от злости хотелось укусить его.
— Истина часто в руках меньшинства. — Лу Юань наклонился, оказавшись с ней на одном уровне, в глазах — насмешка. — Не бойся, мои ответы и есть правильные. Ошибусь — съем свой лист.
Ли Наньи с сомнением посмотрела на него, но всё равно чувствовала неуверенность: — Тогда… если ещё раз так будет, ты мне снова дашь списать!
— Размечталась. — Лу Юань выпрямился, покачал пальцем. — Бесплатного обеда не бывает. Это был новичковый защитный период. В следующий раз хочешь списать?
Он показал на свою щеку.
— Поцелуешь — увидишь задачу. Чёткий тариф, без обмана.
— Тьфу! Бесстыдник! Хулиган!