Ян Баогор закончил говорить и украдкой бросил на Чжао Цзяня взгляд, в котором читалось легкое недовольство.
Ли Сывэнь хоть и заметил это движение, разоблачать их не стал и продолжал внимательно изучать контракт.
– Общая стоимость активов составляет около ста пятидесяти тысяч, а задолженность по балансу – примерно сто четыромь тысяч, кажется, я даже останусь в плюсе, – с деланным видом произнес Ли Сывэнь.
– Не переживай, ты друг Сяо Цзяня, я тебя точно не подведу, – Ян Баогор тепло улыбнулся. – Если всё устраивает, подписывай.
– К самому договору претензий нет, вот только тут заложено парочка мин, – Ли Сывэнь усмехнулся, сжав губы.
Стоило услышать это, как выражение лица Яна Баогора заметно изменилось, а сидевший рядом Чжао Цзянь нахмурился и возразил:
– Что ты мелешь? Кто тебе тут вообще мины закладывал?
– Закладывал или нет, дядя Ян знает лучше меня, верно, второй дядя? – Ли Сывэнь пристально посмотрел на Яна Баогора.
Ян Баогору от этого взгляда стало не по себе, и он, через силу выдав подобие улыбки, произнес:
– Молодой человек, второй дядя пришел к тебе со всей искренностью. Если не хочешь подписывать, я не стану заставлять.
– Подписать-то можно, но у меня есть несколько условий, – подумав, сказал Ли Сывэнь.
– Каких еще условий?
– Первое: после подписания контракта мне нужно, чтобы второй дядя помог мне оформить все документы на перерабатывающий завод, включая лицензию на предпринимательскую деятельность. У вас много знакомых, для вас это ведь не сложно?
– Это само собой разумеется.
– Второе: после того как дом будет переписан на мое имя, съезжать ты придешь только через месяц.
– Договорились.
– Третье: добавьте в этот договор еще один пункт – все запасы сосисок на складе завода в количестве более двух десятков тысяч штук, а также всё сырье для переработки переходят ко мне.
Когда Ли Сывэнь закончил говорить, в комнате на мгновение воцарилась тишина. Брови Яна Баогора сошлись на переносице:
– Братец, добро-то какое! Да оно стоит немалых денег!
– Дядя Ян, раз вы хотите извлечь выгоду из этого дела, я тоже хочу урвать у вас кусок послаще. В конце концов, это бизнес, не могу же я один нести убытки? – Ли Сывэнь слегка улыбнулся. – Если согласны, давайте ударим по рукам прямо сейчас.
– По рукам.
***
Девять часов вечера, ресторанный кабинет. Оглядывая заваленный объедками стол, Чжао Цзянь чувствовал, как внутри него закипает ярость.
– Второй дядя, ты не слишком ли добр? Мало того что уступил ему в условиях контракта, так еще и позволил на халяву поесть за твой счет! – Чжао Цзянь скрежетал зубами от злости. – Больше всего меня бесит, что платил-то не он, но у него хватило наглости попросить завернуть еду с собой! А ведь я даже не притронулся к той рыбе в кисло-сладком соусе!
– Сколько там стоит этот обед? По сравнению с таким контрактом – сущие копейки, – Ян Баогор с заметным довольством вытащил сигарету и закурил.
– Второй дядя, вот этого я совсем не понимаю! Оценочная стоимость завода ведь выше долгов, почему же ты говоришь, что остался в выигрыше? К тому же, по-моему, в договоре есть подвох: тебе стоило напрямую прописать, что Ли Сывэнь берет на себя абсолютно все долги, а не расписывать их по пунктам. Тогда можно было бы использовать завод, чтобы выбить деньги с других поставщиков, а потом заставить Ли Сывэня за всё расплатиться и проучить его по полной программе! – выложил свои мысли Чжао Цзянь.
– Эх, племянник, запомни: в деловых отношениях хитрость часто дает обратный результат – потеряешь больше, чем приобретешь, – Ян Баогор стряхнул пепел. – Схема, о которой ты говоришь, и правда рабочая, выглядит заманчиво, но неужели ты думаешь, что Ли Сывэнь настолько глуп, чтобы подписать такую бумагу? К тому же с того момента, как завод выставили на продажу, его ценность упала до предела, выбить деньги из других поставщиков просто невозможно. Цаочжоу – дыра размером с ладонь, кто тут кого не знает?
Второй дядя расписал все долги так подробно исключительно для того, чтобы Ли Сывэнь безмятежно шагнул в эту ловушку. Иначе, вздумай он передумать, мы бы понесли убытки. В бизнесе такой подход называется рыбалкой. Моя цель – спихнуть завод ему на руки, а не та мелочная выгода, о которой ты толкуешь.
– Но мне всё равно кажется, что он ничего не потерял! – Чжао Цзянь почесал затылок.
– По бумагам он действительно ничего не теряет, но ты кое-чего не знаешь: в начале этого года я взял в банке кредит на восемьдесят тысяч под залог именно этого завода, – с улыбкой пояснил Ян Баогор.
– Чего? Завод уже заложен в банке? – Чжао Цзянь аж подпрыгнул от испуга.
– Конечно! Иначе разве завод продержался бы до сегодняшнего дня? Срок кредита истекает в конце года, поэтому я так спешу от него избавиться. Иначе банк пустит предприятие с молотка, и его стоимость упадет ниже плинтуса – тогда мы точно прогорим до нитки, – сказал Ян Баогор.
– Но… но ведь проворачивать такие фокусы против правил? – забормотал Чжао Цзянь.
– Правила? Власть – вот тебе и правила. Я уже договорился с банком: они будут смотреть на всё сквозь пальцы, а в конце года просто заберут завод по договору. И пусть мои действия незаконны, но подумай сам: к тому моменту у Ли Сывэня не останется ни гроша в кармане, он станет бездомным. Неужели он сможет засудить меня? Разве это возможно? – Ян Баогор затянулся. – И даже если предположить невероятное – допустим, кто-то ему поможет – в контракте черным по белому написано, что он принимает на себя все балансовые долги, а также любые другие обязательства завода.
– И даже любые другие? – Чжао Цзянь схватил контракт и принялся вчитываться. Спустя пару минут он произнес: – Неудивительно, что он сказал, будто ты заложил мины в договор.
– Каждое слово в контракте имеет свой смысл, это стандартная практика в бизнесе. Кроме того, осталась еще задолженность по зарплате рабочим – больше десяти тысяч, а это тоже немаленькая сумма. Именно поэтому я и пошел на уступки, – заявил Ян Баогор и, яростно затушив окурок, победоносно добавил: – Ну что, теперь ты по-прежнему считаешь, что второй дядя остался в убытке?
– Высший пилотаж, просто блестяще! Усыпить бдительность Ли Сывэня балансовыми долгами и скрытно заминировать контракт, да так, что мина за его пределами оказывается еще крупнее! Второй дядя, вы просто гений, на этот раз Ли Сывэню крепко достанется.
– Я уже могу представить, как совсем скоро рабочие потребуют у него зарплату, поставщики сырья начнут осаждать его с требованиями вернуть долги, а банк отберет завод. Как думаешь, не решится ли он после этого сброситься с крыши? Ха-ха!
Чем больше говорил Чжао Цзянь, тем сильнее распалялся. Предвкушение будущего стерло всю утреннюю депрессию от недавнего проигрыша.
– Таков уж мир бизнеса, молодец должен заплатить свою цену. За обед у Яна Баогора никому не позволено расплачиваться дешевыми фокусами, – Ян Баогор поднялся, накинул кожаную куртку и собрался уходить.
Тут Чжао Цзянь что-то вспомнил и спросил:
– Второй дядя, одного я толком не пойму. Если он с самого начала видел, что договор заминирован, почему же так уперся и всё равно подписал? Неужели только ради остатков сосисок на складе?
И вдобавок, он же сам говорил, что у сосисок нет будущего, зачем тогда вообще лезть в эту сферу?
– Это… – Ян Баогор на мгновение задумался, но ответа у него не нашлось. – Хватит ломать голову, главное – я вышел из игры чистым.
С этими словами он подхрил барсетку и вышел.
Шедший следом Чжао Цзянь по-прежнему пребывал в полном недоумении. По правде говоря, он всегда презирал Ли Сывэня больше всех на свете – в его глазах тот не стоил и дохлой собаки, именно поэтому поражение так сильно его задело.
Но за эти две встречи у него возникло ощущение, будто Ли Сывэнь превратился в совершенно другого человека. Манера вести дела, стиль общения и поведения – всё это разительно отличалось от того никчемного неудачника, коим тот слыл раньше.
С чего бы вдруг такие перемены? Чжао Цзянь никак не мог взять это в толк.