Глава 47

Цзян Хань, обливаясь потом, сидел в воде. Невероятно, но самка выгнала его из собственного жилища… Холодная вода казалась ледяной, но при соприкосновении с его разгоряченной кожей она превращалась в пар. Цзян Хань закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание, а на его длинных ресницах застыли капли влаги. Однако мысли в голове никак не утихали: мягкие, исцелованные до красноты губы самки, ее пьянящий аромат бегонии, пряди волос, скользящие по его кадыку, и тонкие пальцы, впивающиеся в его твердые, как сталь, руки.