Тань Юй медленно вышла из комнаты и обнаружила, что та находится на втором этаже. Всего на втором этаже было четыре комнаты: её комната располагалась в самом правее, если подниматься по лестнице. Дальше шла комната Сяо Чэня, затем кабинет, а после — комната родителей.
Спустившись на первый этаж, она увидела три комнаты. Крайняя слева предназначалась для бабушки с дедушкой, средняя пустовала, а та, что ближе к кухне, была кладовой для хранения вещей. Рядом также находились туалет и душевая.
Во дворе росло раскидистое дерево унаби, и сейчас, летом, оно было усыпано обильными плодами. Неподалеку от дерева находился колодец. У забора вились побеги винограда, густо оплетавшие ограду. На лозе висели гроздья зеленых ягод — в это время виноград был еще совсем кислым и незрелым.
Судя по воспоминаниям прежней хозяйки тела, каждый год, когда унаби и виноград поспевали в таком изобилии, что их не успевали съедать, бабушка собирала урожай и готовила финиковые пироги или паровые булочки с красными финиками, а часть сушила, чтобы добавлять в тушеные супы. Из винограда же делали домашнее вино.
Семья прежней хозяйки жила очень счастливо. Однако нынешнее неспокойное время разрушило их семейное благополучие.
В общем и целом это был дом с очень хорошими условиями.
Единственным способом изменить трагическую судьбу семьи прежней хозяйки было подать заявление на отправку в деревню. В нынешнем обществе те, кто закончил старшую школу и не имел работы, должны были откликнуться на призыв государства и отправиться в деревню в качестве образованной молодежи.
Вот только устроиться на завод сейчас было непросто, многие предприятия испытывали трудности с набором рабочих, поэтому найти работу оказалось крайне сложно.
Уличный комитет торопил жильцов, и теперь действовало правило: каждая семья была обязана отправить в деревню хотя бы одного ребенка. Многие не хотели уезжать и всеми правдами и неправдами пытались найти рабочие места. Девушки же старались поскорее выйти замуж, чтобы избежать отправки в деревню.
Хотя прежняя хозяйка только закончила среднюю школу и уже подала документы в старшую, ей можно было не уезжать. Но теперь, когда всех членов семьи забрали, а дома не осталось никого из взрослых, оставаться в Пекине и неизменно навлекать на себя неприятности было опасно. Лучшим выходом становилась поездка в деревню.
Пока она размышляла об этом, в дверь вошел пухлый мальчик лет семи на вид. В руке он сжимал пакет, со лба у него катился пот, а щеки раскраснелись. Увидев Тань Юй, он в тревоге подбежал к ней и, тяжело дыша, выпалил:
— Сестра, ты наконец очнулась! Почему ты встала, у тебя же был жар? Тебе уже лучше? Утром я заходил к тебе в комнату и обнаружил, что ты спишь в постели, но сколько ни звал — ты не отзывалась. Я потрогал твой лоб, а он такой горячий! Я бросился искать лекарства, но нигде их не нашел, поэтому побежал покупать их в больницу.
Слушая его встревоженный голос, Тань Юй сразу поняла, что это именно те звуки, которые она слышала во сне, — искренние и испуганные, как всегда. Наверняка это был младший брат прежней хозяйки, Сяо Чэнь. Он рос очень белым, пухлым, миловидным и невероятно обаятельным.
Тань Юй с улыбкой ответила:
— Сяо Чэнь, со мной всё в порядке, жар уже спал. Я выпила лекарство. Спасибо, что сбегал в больницу. Сильно перепугался, да?
Сяо Чэнь с облегчением выдохнул, но всё же с беспокойством спросил:
— Сестра, ты правда в порядке? Может, вернешься в постель полежать?
Тань Юй с улыбкой произнесла:
— Жар спал, не веришь — потрогай сама.
С этими словами она взяла руку Сяо Чэня и приложила к своему лбу.
Мальчик действительно потрогал и, убедившись, что лоб больше не горячий, сказал:
— Сестра, если тебе вдруг станет плохо, сразу говори мне, нельзя терпеть, как в этот раз!
— Ладно-ладно, я поняла. В следующий раз, если что-то случится, обязательно сразу тебе скажу, ты…
Она не успела договорить, как из живота Сяо Чэня раздалось громкое урчание.
Сяо Чэнь смущенно прикрыл живот рукой:
— Я не голодный, это он проголодалал.
Тань Юй не стала больше подшучивать над ним:
— Я как раз тоже проголодала, пойду посмотрю, что можно приготовить на кухне.
С вчерашнего происшествия она ничего не ела, и ее собственный желудок тоже был пуст.
Сяо Чэнь воодушевленно предложил:
— Сестра, я помогу тебе, вместе мы быстрее справимся.
Тань Юй не стала возражать. В семье Тань не было разделения на мальчиков и девочек, обычно дедушка с папой тоже помогали на кухне. У них в семье царили прекрасные порядки, к тому же вдвоем готовить и вправду было споро.
Живот сводило от голода, так что ждать варки риса было нельзя. Открыв кухонный шкаф, она обнаружила там большой пучок сухого лапшичного теста и больше десятка яиц. Вскипятив воду, она сварила всю лапшу и пожарила четыре глазуньи. Достав из глиняного кувшина квашеную редьку, она нарезала ее соломкой для подачи. Затем она взяла две глубокие миски для лапши, приготовила приправы: добавила соль, соевый соус, уксус и кунжутное масло, залила кипятком, разложила сваренную лапшу по мискам, сверху положила по два яйца и добавила соломку из редьки.
— Сяо Чэнь, неси палочки, садимся обедать, — сказала Тань Юй, подхватывая поднос с двумя мисками.
Почуяв аппетитный аромат, Сяо Чэнь сглатывал слюну за слюной, уже давно вооружившись палочками. Увидев, что сестра начала есть, он тоже нетерпелво принялся за еду. Пахло восхитительно, но на вкус оказалось еще лучше. Хотя Тань Юй и раньше готовила дома, обычно это была лишь кажа или разогретая еда, так вкусно она стряпала редко.
Тань Юй слишком давно не ела такой простой и вкусной лапши: в том мире, откуда она пришла, мучные изделия не обладали такой насыщенной натуральной сладостью — всё было фабричным и шло ни в какое сравнение с этой эпохой. Это было невероятно вкусно, язык проглотить можно. Оба уткнулись в свои тарелки и молча уплетали за обе щеки.
В конце концов обе огромные миски были опустошены, и оба обмякли на стульях, тихонько отрыгивая и отдыхая. У Тань Юй с детства был отличный аппетит и немалая сила, но, к счастью, семья прежней хозяйки отличалась тем же, так что Сяо Чэнь ни о чем не догадался.
Немного отдохнув, Тань Юй принялась мыть посуду. Вытерев руки, она подошла к всё еще отдыхающему Сяо Чэню и сказала:
— Сяо Чэнь, теперь нас осталось только двое. Я боюсь, что те люди, которые написали донос на папу и остальных, станут придираться и к нам. Я тут подумала, и лучшее, что мы можем сделать, — это уехать в деревню.
— Хорошо, сестра, я слушаю тебя во всем. Куда ты — туда и я. Только не бросай меня, — кивнул Сяо Чэнь.
Тань Юй мысленно протянула: «Эм-м…» Она только собиралась подыскать убедительные аргументы, а Сяо Чэнь уже сразу со всем согласился. Подумав, она поняла: с тех пор как Сяо Чэнь научился ходить, он повсюду следовал за прежней хозяйкой, буквально превратившись в ее хвостик.
Счастливо улыбнувшись, Тань Юй ущипнула мальчика за пухлые щечки:
— Не бойся, не бойся! Раз мой братишка такой милый, как я могу тебя бросить?
Переждав немного, пока в желудке перестанет тяжелеть, Тань Юй собралась и вместе с братом вышла из дома.
Они направились в Пекинское бюро по делам образованной молодежи.
— Сестра, мы идем искать того самого дядю Сюэ, о котором говорил папа? — тихонько спросил Сяо Чэнь.
— Верно. Пойдем, спросим у сотрудников.
— Здравствуйте, скажите, пожалуйста, начальник Сюэ из бюро по делам молодежи на месте? У меня к нему дело.
Услышав это, сидевшая за столом женщина подняла голову:
— Можешь рассказать о своем деле мне, в некоторых вопросах я тоже могу принимать решения.
Тань Юй украдкой сунула ей в руку молочную конфету «Белый кролик»:
— Я хочу откликнуться на призыв отправиться в деревню и внести свой вклад в дело родины, поэтому пришла проконсультироваться насчет поездки. Поскольку взрослых в семье не осталось, я хочу взять с собой младшего брата. Хотелось бы узнать у начальника Сюэ, каков порядок оформления документов.
— Ой, так вы решили записаться в добровольцы? По поводу отправки с младшим братом действительно нужно спросить начальника Сюэ. Подождите здесь, я схожу спрошу.
Стоило заикнуться о поездке в деревню, как отношение сотрудницы заметно потеплело. Желающих уехать в деревню сейчас было слишком мало, план по набору в бюро выполнить не удавалось, и работники ломали головы, так что появление добровольцев их искренне обрадовало.
— Хорошо, спасибо вам.
Не прошло и минуты, как сотрудница вернулась:
— Начальник Сюэ в своем кабинете, вторая дверь направо по коридору, заходите.
Тань Юй провела Сяо Чэня в кабинет начальника Сюэ и увидела, что тот склонился над бумагами. Не ходя вокруг да около, она сразу перешла к делу:
— Здравствуйте, начальник Сюэ, я дочь Тянь Минли.
Услышав это, начальник Сюэ тут же отложил работу, встал и приветливо произвел:
— Ты же Сяо Юй? А ты, значит, Сяо Чэнь? Ваш отец часто рассказывал о вас. Мы с ним жили в одной комнате в университете, были очень близки, а потом, после распределения, собирались при любой возможности. И брось это «начальник Сюэ», слишком официально, зови меня просто дядя Сюэ.
Тань Юй и Сяо Чэнь тут же послушно поздоровались:
— Дядя Сюэ.
— Сяо Юй, Сяо Чэнь, я знаю о беде, случившейся с вашим папой. Вчера он предупреждал меня, велел обращаться к нему за помощью, если у вас возникнут трудности, — с тяжелым вздохом произнес начальник Сюэ.
— Дядя Сюэ, сегодня я действительно пришла просить о помощи. Я хочу записать младшего брата на отправку в деревню вместе со мной, но он слишком мал и формально не подходит под возрастные требования, помогите нам, пожалуйста, — прямо попросила Тань Юй.
— Почему это вы вдруг надумали ехать в деревню? В деревне очень тяжело, к тому же тебе придется тащить с собой Сяо Чэня, — с недоумением произнес начальник Сюэ.
— Дядя Сюэ, папу и остальных забрали, сейчас неизвестно, что с ними. Лучший выход для нас сейчас — уехать в деревню. Я слышала, что на Северо-Востоке, хотя условия и суровые, зато с продовольствием лучше. Мы бы хотели поехать в деревню в народную коммуну Синсин, в производственную бригаду «Красное знамя». Там у нас будет обеспечена еда, и для младшего брата это лучший вариант, — ответила Тань Юй.
Начальник Сюэ тяжело вздохнул, достал из ящика стола бланки и сказал:
— Раз вы все хорошо обдумали, отговаривать не стану. Просто заполните эту форму, а остальное я устрою так, как ты просишь.
Тань Юй заполнила бланки, поблагодарила его и уже собиралась уходить.
Начальник Сюэ снова окликнул их:
— Впредь будьте осторожнее. Сяо Чэнь, держись ближе к сестре, никуда не отлучайся. Нынче время неспокойное, ни в коем случае не доверяйте первому встречному — в деревне хватает как плохих людей, так и хороших. Если что-то случится, пишите мне письма, я помогу.
Тань Юй и Сяо Чэнь тронуто ответили:
— Спасибо, дядя Сюэ, мы обязательно напишем вам, как только доберемся, чтобы вы знали, что мы в безопасности.
Выйдя в холл, та самая сотрудница приветливо окликнула их:
— Ну как, всё уладили?
Тань Юй кивнула.
Проводив их взглядом, сотрудница мысленно вздохнула: «Эх, бедные дети… Сами такие крохи, да еще младшего брата везут в деревню, а родных никого в живых не осталось. Выживут ли там, кто знает…»
Ушедшая далеко вперед Тань Юй не подозревала о заблуждении сотрудницы, а даже если бы и узнала — не стала бы ничего объяснять, лишь в очередной раз поразилась бы неисчерпаемой глубине и богатству китайского языка.
Выйдя из бюро, Тань Юй была очень довольна и думала о том, что одно важное дело наконец-то улажено.
Заметив радостное выражение лица сестры, Сяо Чэнь с любопытством спросил:
— Сестра, ты так радуешься? Ты имеешь в виду переезд в деревню на Северо-Восток?
— Конечно! Разумеется, радуюсь, мы ведь теперь сможем уехать. К тому же на Северо-Восток… Подойди-ка ближе, я тебе кое-что скажу. Раньше я видела, как многих людей забирали точно так же, как нашего папу, и слышала, как те, кто их арестовал, говорили, будто этих людей ссылают в места с особенно холодным климатом и тяжелыми условиями, — кивнув, пояснила Тань Юй.
Сяо Чэнь изумленно вытаращил глаза:
— Так вот почему сестра выбрала Северо-Восток!
Тань Юй кивнула:
— Именно. А вдруг мы угадали? Разве тогда мы не сможем встретиться с папой и остальными?
Конечно, отец прежней хозяйки со товарищи были сосланы именно в бригаду «Красное знамя», но нельзя же было заявлять об этом напрямую, приходилось придумывать предлоги. К счастью, Сяо Чэнь был мал и легко поддавался на уговоры.
Шел семидесятый год, до восстановления системы экзаменов в высшие учебные заведения оставалось еще несколько лет.
Семье прежней хозяйки нужно было лишь пережить эти несколько лет, и примерно к моменту возобновления экзаменов они смогут вернуться в город и снова получить работу.
Услышав слова сестры, Сяо Чэнь почувствовал, как с души упал камень: с самого выхода из бюро на сердце у него лежал тяжкий груз. Наставления дяди Сюэ напомнили ему отца, и мальчику вдруг до боли захотелось увидеть его. Но, к счастью, рядом была сестра, и он крепко сжал ее руку, шагая вместе с ней домой.