Глубокая ночь. Ли Линь не спешил отдыхать, он достал отвар для лечения горла и осушил чашу одним махом.
Мощная лекарственная сила вместе с тонкими нитями Ци хлынула в живот. Не раздумывая, он немедленно начал вращать технику культивации, направляя очищенную духовную энергию к горлу, гортани и языку.
Под воздействием лекарства парализованные и лишенные чувствительности нервы быстро восстанавливались.
В это же время он превозмогал пронзающую боль, струи пота размером с горошину катились по его лицу, тело пылало, а кожа дымилась от жара.
Со временем целебная сила отвара и духовная энергия полностью впитались.
Мучения прекратились, но Ли Линь все еще хмурился, пытаясь прорваться на первую ступень Очищения Ци.
Над его головой постепенно начал сгущаться едва заметный белый вихрь, одежда на теле шевелилась без ветра, и вдруг внутри раздался глухой хлопок, после чего нахмуренные брови расправились.
— Фух... Очищение Ци первой ступени, теперь, можно сказать, есть хоть какие-то шансы на выживание, — прошептал Ли Линь, чувствуя облегчение.
Для перехода на первую ступень требовалось не так много энергии, поэтому прорыв прошел относительно легко.
Расслабившись, Ли Линь почувствовал странное ощущение в горле, будто его забила густая мокрота.
— Пфу! — он склонился к мусорному ведру рядом с кроватью и сплюнул сгусток черной, как уголь, крови.
Это была ядовитая кровь, которую он выгнал из языка и горла.
— Кха-кха! Я... я могу... говорить!
Услышав собственный голос, он не смог сдержать слез.
Когда ему перерезали сухожилия на руках и ногах и насильно влили немое зелье, в его сердце горели лишь гнев и ненависть.
Тогда он не плакал, не проронил ни слезинки, все его мысли были заняты лишь местью.
Теперь, вновь обретя дар речи, он чувствовал такое счастье, что все тело дрожало от возбуждения.
Две дорожки горячих слез скатились по щекам, горло перехватило от рыданий.
Ли Линь сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться и унять дрожь, а затем начал запинаясь говорить сам с собой.
Он молчал три месяца, поэтому голос звучал хрипло, и поначалу не все слова удавалось выговорить четко.
— Завтра продолжу лечение.
Ли Линь произнес это вслух, убрал Треножник Бессмертного Духа Пути Крайности, и, не в силах больше бороться с усталостью, провалился в сон.
Ночь пролетела незаметно.
К середине следующего дня Ли Линь проснулся в полузабытьи. Рядом с кроватью появилось инвалидное кресло, а на прикроватной тумбочке стояли завтрак и лежала записка.
Это был самый глубокий сон за последние три с лишним месяца, настолько глубокий, что он даже не почувствовал, как кто-то приходил.
Кресло купила Тан Юньюнь.
Она заглянула утром, увидела, что Ли Линь крепко спит, решила не беспокоить его, оставила записку и ушла.
Этот человек, конечно, водит машину не лучшим образом, но характер у нее, похоже, неплохой, — подумал Ли Линь, с легкой улыбкой глядя на теплые слова в записке.
После обеда, набравшись сил, он приступил к культивации, чтобы залечить раны.
Ссадины и синяки на теле с помощью отвара заживали быстро.
Однако с перерезанными сухожилиями дело обстояло гораздо сложнее.
Он использовал остатки слабой духовной энергии, чтобы соединить поврежденные сухожилия.
Потребовались сутки, чтобы восстановить сухожилия только на правой руке.
Как раз когда он с восторгом принялся разрабатывать руку, внезапно пронзила острая боль — двое только что сросшихся сухожилий лопнули снова, и Ли Линь покрылся холодным потом.
— Слишком я поторопился, — горько усмехнувшись, покачал головой Ли Линь.
Учтя урок, в последующие дни он восстанавливал сухожилия крайне осторожно.
После каждой такой манипуляции он два часа упорно питал их духовной энергией, пока они не стали крепче прежних, словно никогда и не были повреждены.
Утром Тан Юньюнь пришла снова, принеся два больших пакета с целебными добавками.
— Боль... шое спасибо, на самом деле... тебе не стоило так утруждаться, — Ли Линь специально говорил хрипло и с запинками.
Хрипота была притворной, а вот запинки — настоящими: ведь он три месяца почти не произносил ни звука.
— Ты, ты что, не немой?
Тан Юньюнь закрыла рот рукой, широко распахнула глаза, глядя на него с полным недоверием.
Ли Линь слегка улыбнулся и солгал:
— Я и не говорил, что немой. Просто горло несколько дней так сильно болело, что не мог вымолвить ни слова. Не думал, что ты так решишь.
— Прости, я была уверена, что ты родился таким... Ой, опять я ляпнула лишнего!
Они немного поболтали и стали чувствовать себя свободнее.
В ходе разговора Ли Линь узнал, что Тан Юньюнь — старшая наследница корпорации Тан.
Корпорация Тан — известная крупная компания в Цзянчэне.
Неудивительно, что, привозя Ли Линя сюда, она говорила, что жилье выглядит довольно скромно и тесно.
В глазах Тан Юньюнь это место действительно выглядело не очень респектабельно.
Она купила этот дом, просто решив совершить импульсивную покупку на карманные деньги.
Время летело, прошла еще неделя.
Все эти семь дней Тан Юньюнь приходила проведать Ли Линя. Она поняла, что он любит тишину, поэтому коротко справлялась о самочувствии и сразу уходила.
На самом деле Ли Линь ценил тишину не только из любви к уединению — ему нужно было лечить раны и практиковать культивацию. Время было на вес золота, поэтому он намеренно казался неразговорчивым, чтобы Тан Юньюнь уходила быстрее.
Тем временем.
В просторном кабинете, где на всех стенах висели красные наградные знамена с надписями: Искусный лекарь исцеляет страдания, добродетель и мастерство согревают сердца больных! Искусное врачевание гонит недуги вдаль, забота ваша выше родных! — и другими излишне витиеватыми похвалами, в центре за огромным рабочим столом царил хаос — на полу валялись бумаги и вещи.
Это был кабинет Юй Тяньчэна, директора психиатрической лечебницы Цзянчэна.
Звуки его яростных криков и грохот падающих предметов не затихали ни на минуту.
— Идиоты! За чем вы только следите?! Человека упустили, найти не можете! Где может спрятаться этот никчемный мусор? Вы даже с такой мелочью справиться не способны, на что вы вообще годны?!
В кабинете в ряд стояли сотрудники — врачи, охранники и те двое санитаров, все они покорно опустили головы, слушая разнос.
Последние дни их отчитывали по полчаса каждое утро, прежде чем они отправлялись на поиски.
— Если он не пришел в больницу, куда же он мог деться? — пробормотала полная санитарка, а затем внезапно подняла голову и предложила: — Директор, может, заявим в полицию?
— Черт возьми, если бы я мог заявить в полицию, я бы сделал это давно!
— Директор, вы не так поняли, я имела в виду другое...
Выслушав объяснение, Юй Тяньчэн и все присутствующие поняли суть.
Речь шла о ложном доносе: заявить в полицию, что из психбольницы сбежал крайне опасный пациент, выдав за него Ли Линя по описанию его внешности.
— Хорошая идея! Иди немедленно заявляй. Если найдете его, обещаю прибавку к зарплате!
Юй Тяньчэн охотно согласился и поручил это дело полной санитарке и одному врачу.
Подобными незаконными делами он старался не заниматься лично.
Вскоре они отправились в полицию.
Полиция приняла заявление и начала оперативное расследование.
Просмотрев записи камер видеонаблюдения, на перекрестке неподалеку они заметили окровавленного Ли Линя в спортивном автомобиле рядом с Тан Юньюнь.
Затем, пробив номер машины, они вышли на адрес дома Тан Юньюнь.
— Большое спасибо за помощь, офицеры! Дальше мы сами, сами его заберем и отвезем, где нужно. Беспокоить вас больше не будем!
Полная санитарка и врач с подчеркнутой вежливостью поблагодарили полицейских.
Уйдя, они сразу же доложили о находке Юй Тяньчэну.
Повесив трубку, Юй Тяньчэн с кровожадным выражением лица набрал другой номер.
— Того самого Ли Линя забрала женщина по имени Тан Юньюнь. Номер машины такой-то. Езжайте сегодня вечером и верните его мне любой ценой! А если там его не окажется, вытрясите из нее правду, где он прячется!
На другом конце провода ответили утвердительно.