— Да я ничего не хочу! — Ли Линь резко вскочил, бросился к Сюй Ваньцин и крепко схватил её за подбородок.
Сюй Ваньцин подсознательно открыла рот, хватая воздух. В этот момент правая рука Ли Линя скользнула в карман, достала черную пилюлю и отправила её прямо в горло девушки. Слегка приподняв левую руку, он заставил её проглотить лекарство.
Завершив этот изящный маневр, Ли Линь ткнул пальцем ей в нижнюю часть живота и вернулся на своё место. Тан Юньюнь, наблюдавшая за этим, остолбенела. Она прижала обе ладони ко рту и начала судорожно отодвигаться к спинке дивана.
— Кх-кх... ты... что ты меня заставил съесть? — Сюй Ваньцин, одной рукой схватившись за живот, а другой поглаживая себя по груди, отчаянно закашлялась, пытаясь выплюнуть пилюлю, которой её скормил Ли Линь.
— Сущий пустяк, яд, Пилюля семидневного разрыва кишок! Если в течение семи дней не принять противоядие, твои кишки сгниют, и ты умрешь в муках! — Ли Линь говорил небрежным тоном. Он бросил взгляд на испуганную Тан Юньюнь и слегка улыбнулся: — Не волнуйся, тебя я кормить этой гадостью не стану.
На самом деле это была не какая не Пилюля семидневного разрыва кишок, а простая скатанная грязь. Сегодня ночью он только что совершил прорыв до второго уровня Очищения Ци, и с его тела вышли некоторые примеси, из которых он легко скатал шарик. То нажатие на живот было нужно лишь для того, чтобы влить немного духовной силы в её Даньтянь. Сюй Ваньцин была лишь бойцом внешней энергии и еще не развила в себе внутреннюю энергию, поэтому не могла контролировать чужеродную духовную силу. Естественно, она ощутила дискомфорт и болезненные ощущения. Ли Линь сделал это лишь для того, чтобы девушка не усомнилась в эффекте обещанного яда.
Сюй Ваньцин, так и не сумев выплюнуть пилюлю, подняла взгляд на Ли Линя и злобно проговорила:
— Ты со мной так поступаешь, неужели не боишься мести семьи Сюй?
— Мести? Если не боишься гнить изнутри, можешь приходить, я буду ждать! — Взгляд Ли Линя был острым, слова холодными, в них сквозила скрытая жажда убийства. Всякий раз, вспоминая, как у него выкачивали кровь и отправляли в торговый центр Сюй, он не мог сдержать ярости. Но он не до конца был уверен, причастна ли к этому семья Сюй в целом, поэтому пока оставил Сюй Ваньцин шанс сохранить лицо.
Поняв, что не сможет запугать его, Сюй Ваньцин сменила тон:
— Почему ты заставил принять яд только меня?
Она покосилась на Тан Юньюнь:
— Юньюнь, если бы я сегодня не приехала сюда с тобой, то не попала бы в такую переделку. Хоть ты за меня заступись!
Тан Юньюнь было совестно. Про себя она подумала: Я сама еле ноги волочу, а ты ещё меня втягиваешь, что я могу сказать?
— Ну... — Тан Юньюнь неловко взглянула на Ли Линя, приподняв брови. Она осторожно начала фразу, но Ли Линь прервал её движением руки:
— Об убийстве никто не должен знать. Хотя эти двое и пришли сюда, чтобы лишить меня жизни, я сейчас никому не доверяю. Не хочу, чтобы всё перевернули с ног на голову и сделали из меня разыскиваемого преступника!
Лицо Тан Юньюнь стало мертвенно-бледным. Она подумала, что сегодня ей тоже не миновать беды.
Внезапно Ли Линь сменил тему. Посмотрев на Тан Юньюнь, он с полуулыбкой сказал:
— У тебя вид неважный. Болеет, небось?
— Что ты имеешь в виду? — невольно переспросила она.
Ли Линь спокойно ответил:
— Если хочешь излечиться от своего недуга, должна делать так, как я скажу, и не болтать о том, что произошло сегодня ночью!
Закончив, он уставился на неё, ожидая реакции.
— Откуда ты знаешь о моей болезни?
— Я не только знаю, но и могу вылечить.
— Ты говоришь правду?
Тан Юньюнь смотрела на Ли Линя с горящим взором. Прежняя робость исчезла, в глазах осталось лишь жадное стремление. Она с рождения страдала от врожденного холода в теле. Раз в месяц болезнь обострялась: тело словно проваливалось в ледяную пещеру, становилось невероятно холодным и причиняло невыносимую боль. Клан Тан обошёл всех именитых врачей в крупных больницах, но никто ничего не мог поделать. По логике дел, она должна была давно умереть. Лишь благодаря тому, что дед и отец были мастерами нэйцзиня и каждый месяц помогали подавлять этот холод с помощью внутренней энергии, она дожила до сегодняшнего дня. Домашние никогда ничего от неё не требовали, позволяя лишь есть, пить и развлекаться, ведь каждый прожитый в радости день был подарком судьбы.
Ли Линь поднял голову, изображая неприступного мастера:
— Конечно, правда! Мое медицинское искусство непревзойденно, вылечить тебя не составит труда! Я сам недавно был тяжело ранен, разве не видишь, как быстро восстановился?
— О да, точно! Твои навыки так велики, ты обязательно сможешь мне помочь! Скорее, осмотри меня!
Тан Юньюнь пришла в возбуждение и протянула руку, чтобы Ли Линь проверил пульс и поставил точный диагноз.
Ли Линь для вида обхватил запястье Тан Юньюнь и, нахмурившись, задумчиво произнес:
— Врожденный... холод в теле, я могу это вылечить! Однако мои собственные раны ещё не до конца зажили, сил не хватает. Сначала помогите мне избавиться от этих двух трупов, а когда я поправлюсь, обязательно помогу вам с лечением!
На самом деле холод Тан Юньюнь был не болезнью, а редчайшим Телом предельного инь. Это было священное тело для культивации в мире совершенствующихся. Если практиковать соответствующую технику культивации, приступы прекратятся, ежемесячные страдания от холода исчезнут, а развитие будет идти семимильными шагами. В случае парной культивации она могла помочь своему спутнику повысить уровень мастерства. Однако тайные знания нельзя передавать просто так. Ли Линю нужно было время, чтобы присмотреться к Тан Юньюнь и её семье: вдруг их нрав окажется низким, и он лишь станет пособником зла. Поэтому Ли Линь не стал раскрывать истинную причину её болезни, а назвался способным вылечить её лишь как средство давления и манипуляции.
Сюй Ваньцин, услышав, что им велят избавиться от трупов, тут же вскочила и возмущенно воскликнула:
— Ты хочешь втянуть нас в это дело и сделать соучастницами!
В её тоне сквозило полное нежелание подчиняться, но отказаться она не посмела. Приняв недавно якобы отравленную пилюлю, она не могла рисковать своей жизнью.
Ли Линь поморщился и нетерпеливо объяснил:
— Эти двое сами пришли меня убить, так что если вы не побежите писать донос, никто их даже искать не будет!..
Не имея иного выбора, кроме как подчиниться его угрозам и посулам, девушки взяли два больших мешка и общими усилиями погрузили трупы в машину, чтобы вывезти и избавиться от них за городом. Обе были бойцами внешней энергии, поэтому перенести тела им не составило труда, Ли Линь не стал ехать с ними. У него были дела поважней.
Сегодня из уст бандитов он узнал адрес Юй Тяньчэна. Его тело восстановилось, самое время разобраться с этим, заодно выпытав, кто стоит за этим всем. Какой там благородный мести ждет десятилетиями? Ли Линь не собирался давать врагу лишнего времени на наслаждение жизнью.
После того как девушки уехали, Ли Линь надел оставленные бандитами кепку и маску, бесшумно покинув дом.
Под темным ночным небом, в тихом элитном районе, в гостиной трехэтажной виллы ярко светило освещение, а отделка поражала роскошью. Это был дом Юй Тяньчэна. Будучи всего лишь заместителем директора психиатрической больницы, он владел такой шикарной недвижимостью — наверняка нечестно нажитое добро.
Ли Линь, словно призрак, перемахнул через ограду двора и ловко взобрался на террасу третьего этажа. Второй этаж в таких домах обычно отводился под жилые комнаты хозяев. Ли Линь тихо пробрался в холл третьего этажа и начал проверять спальни одну за другой.
Аккуратно открыв вторую дверь, он обнаружил Юй Тяньчэна с женой. Было уже за два часа ночи, и оба спали беспробудным сном.
Ли Линь на цыпочках подошел к изголовью кровати и легким нажатием пальца отключил супругу Юй Тяньчэна.
Сам Юй Тяньчэн продолжал храпеть, ничего не подозревая. Ли Линь схватил его за руку, направил духовную силу и резко нажал. Кости руки Юй Тяньчэна вмиг раздробились, брызнула кровь.
— А-а-а!
Юй Тяньчэн в ужасе вскочил с кровати, издав пронзительный крик боли. Внезапный приступ адской агонии заставил его мгновенно облиться холодным потом.
Он распахнул глаза. В темной комнате перед кроватью стоял невысокий мужчина в кепке и черной маске, ростом чуть выше метра восьмидесяти. Он пристально, не мигая, смотрел прямо на него. В этой гробовой тишине ночи это зрелище было пугающим до дрожи.
— Ты... кто ты такой?
Юй Тяньчэн схватился за покалеченную руку и попытался встать.