На рынке стоял невообразимый шум: перекличка торговцев, споры о ценах — всё смешалось в один сплошной гул.
Нун Сю шёл сквозь толпу, нахмурившись.
Схема массива в его руке казалась непомерно тяжёлой, словно огромный камень давил на сердце.
Ему нужно было найти подходящие материалы, но цены здесь кусались, а духовных камней у него оставалось совсем мало.
Но ещё больше его тревожил Чжао Ху.
Нун Сю знал: Чжао Ху так просто не отступится. Должно быть, сейчас он прячется где-то в тени и следит за ним, словно ядовитая змея.
Внезапно послышался знакомый голос — резкий, скрипучий, будто ногти царапают камень.
— Тысячелетний линчжи, всего сто духовных камней! Упустите chance — больше не найдёте!
Нун Сю повернул голову и увидел Ван Эрмацзы, который, брызжа слюной, впаривал группе культиваторов так называемый «тысячелетний линчжи».
Он холодно усмехнулся и направился прямо к нему.
— Ван Эрмацзы, твоему линчжи, поди, и сотни лет нет, а ты смеешь называть его тысячелетним? — голос Нун Сю звучал негромко, но каждое слово было отчётливо слышно.
Лицо Ван Эрмацзы перекосило, в глазах мелькнула злость.
— Нун Сю, ты опять пришёл мою торговлю портить! Я с тобой за прошлое ещё не рассчитался!
— Прошлое? Ты продавал ложные сведения и обманывал странствующих культиваторов. Неужели и слова поперёк сказать нельзя? — Нун Сю бесстрашно встретил его взгляд.
Окружающие культиваторы зашептались, засомневавшись в честности Ван Эрмацзы.
Тот, поняв, что дело плохо, забегал глазами и тут же придумал, как выкрутиться.
— Господин Чжао Ху! Этот парень снова палки в колёса вставляет! — заорал он во всё горло.
Почти мгновенно из толпы выскочила группа свирепых культиваторов и окружила Нун Сю плотным кольцом.
Впереди шёл сам Чжао Ху, на лице его застыла злобная ухмылка, в глазах горел алчный блеск.
— Парень, ты ещё смеешь здесь появляться! — оскалился Чжао Ху, шаг за шагом приближаясь к Нун Сю. — Ну что, посмотрим, куда ты теперь денешься!
Нун Сю огляделся и понял: дело плохо.
Он знал, что сегодня просто так не уйти.
Он сунул руку за пазуху и крепко сжал потрёпанную схему массива.
— Чжао Ху, — голос Нун Сю был на удивление спокоен. — Ты правда думаешь, что эти люди смогут меня удержать?
Воздух на рынке, казалось, застыл. Взгляды всех присутствующих устремились на Нун Сю.
Его неожиданное заявление сделало и без того напряжённую обстановку ещё более зловещей.
Чжао Ху опешил, но тут же разразился хохотом:
— Игра в массивы? Ты, странствующий культиватор, осмеливаешься тягаться со мной в массивах?
Уголок губ Нун Сю дрогнул в холодной усмешке.
— Что, испугался? — он вытащил из-за пазухи кусок нефрита размером с ладонь, весь испещрённый сложными узорами. — Этот нефрит попал ко мне случайно. На нём записан необычный массив. Если ты сможешь его разгадать — всё моё добро станет твоим. А если нет — отдашь мне свой Огненный кристалл земного ядра.
Огненный кристалл земного ядра был ключевым материалом для изготовления высокоуровневых магических инструментов и одной из главных целей Нун Сю в этом походе.
В глазах Чжао Ху мелькнуло сомнение — видно, судьба кристалла была ему небезразлична.
Он ожидал, что Нун Сю начнёт умолять о пощаде, но вместо этого тот сам бросил вызов.
Это заставило его колебаться: неужели у этого парня и впрямь есть козырь в рукаве?
Однако Чжао Ху быстро отбросил сомнения.
Он считал, что его познания в массивах намного превосходят обычный уровень, и уж тем более — познания какого-то безвестного странствующего культиватора.
Он взглянул на нефрит в руках Нун Сю — все эти линии казались ему детскими каракулями, не стоящими внимания.
— Ладно, я согласен! — Чжао Ху решительно кивнул, в глазах вспыхнула жадность.
Он достал из мешка для хранения кристалл, сияющий огненно-красным светом, — тот самый Огненный кристалл земного ядра.
Нун Сю подбросил нефрит в воздух. Тот замер в полёте, излучая слабое флуоресцентное свечение.
Затем Нун Сю забормотал заклинание и принялся быстро чертить пальцем в воздухе. Струи духовной силы срывались с его пальцев и вливались в нефрит.
Узоры на камне пришли в движение, словно ожили, излучая всё более яркий свет.
Воздух вокруг начал искажаться, мощное духовное давление накрыло весь рынок.
Лицо Чжао Ху вытянулось. Он не ожидал, что Нун Сю действительно сумеет управлять этим нефритом.
Он принялся внимательно изучать изменения узоров, пытаясь уловить закономерность.
Но линии менялись непредсказуемо, словно звёзды на небе, — никакой системы.
Время шло, на лбу Чжао Ху выступил пот.
Он понял, что совершенно не в силах постичь принцип работы этого нефрита, не то что разгадать его.
В этот момент сияние на нефрите внезапно померкло, и всё вернулось к спокойствию.
Нун Сю посмотрел на Чжао Ху, на губах его заиграла многозначительная улыбка.
— Чжао Ху, похоже, ты проиграл.
Лицо Чжао Ху потемнело. Он стиснул зубы, словно хотел что-то сказать, но промолчал.
Он смотрел на Нун Сю с неприкрытой злобой и досадой.
— Погоди, — неожиданно сказал Нун Сю. Его взгляд упал на неприметный угол за спиной Чжао Ху. — Выходи. Долго ты там ещё будешь стоять, не устал?
Взгляды толпы, словно морские волны, хлынули в тот самый угол, где, казалось, сама тьма изгибалась, пряча в себе неведомое существо.
На глазах у всех из тени медленно выступила фигура в чёрном плаще. Капюшон скрывал лицо, виднелся лишь бледный, заострённый подбородок.
В воздухе разлился холодный дух. Шум на рынке постепенно стих, повисло гнетущее напряжение.
Увидев вошедшего, Чжао Ху побледнел. От его недавней наглости не осталось и следа — её сменил почтительный страх, граничащий с ужасом.
Он невольно отступил на шаг и, заикаясь, выдавил:
— Гос-господин Хэй Ша... Вы... Вы зачем пожаловали?
Хэй Ша не обратил на Чжао Ху никакого внимания. Его глаза, скрытые под капюшоном, острые, как у ястреба, были прикованы к нефриту в руках Нун Сю.
Он медленно поднял руку с длинными костлявыми пальцами и указал на камень. Голос его звучал хрипло, глухо, словно шёпот из преисподней:
— Этот нефрит. Я забираю его.
Нун Сю сжал нефрит крепче. Внутри у него всё зазвенело тревогой.
Он ощущал мощное давление. Сила Хэй Ша намного превосходила силу Чжао Ху, и даже...
Он никогда не встречал такой глубокой, непостижимой ауры.
Казалось, сам воздух вокруг застыл, даже дышать стало трудно.
Нун Сю изо всех сил старался сохранять спокойствие. Голос его звучал ровно, но в нём проскальзывала едва заметная дрожь:
— Этот нефрит я выиграл честно. С какой стати я должен отдавать его тебе?
Хэй Ша издал низкий смешок. В этом смехе не было ни капли тепла — от него кровь стыла в жилах.
— С какой стати? С такой, — он сделал паузу, — что я так хочу.
Едва эти слова слетели с его уст, как вокруг вспыхнуло чудовищное духовное давление. Лотки с товаром перевернуло, всё содержимое рассыпалось по земле.
Культиваторы послабее попадали в обморок. Началась настоящая паника.
Нун Сю почувствовал, как что-то сдавило грудь. Мощная сила отшвырнула его назад. Он пошатнулся, но кое-как устоял на ногах.
Хэй Ша приближался шаг за шагом. С каждым его движением воздух становился всё тяжелее, будто сама Смерть подступала всё ближе.
— Ты... что ты задумал? — Нун Сю изо всех сил старался говорить твёрдо.
Хэй Ша остановился. Он протянул руку и медленно стянул капюшон.
Перед Нун Сю предстало лицо, от которого кровь стынет в жилах.
Это было не человеческое лицо. Это был...
Череп.
В пустых глазницах горели два синих огонька, будто адское пламя.
— Я просто... — Череп оскалился, сверкнув белыми зубами, — хочу сыграть с тобой... в одну игру. — Он протянул костлявый палец куда-то за спину Нун Сю. — Слышал... в Ветхой гостинице... есть кое-что интересное...