Это было гостеприимство, от которого невозможно отказаться.
Невысокая старушка по фамилии Чжоу родом из провинции Сычуань говорила на путунхуа с сильным сычуаньским акцентом. Она всё время улыбалась, а её радушие было настолько искренним, что всем трём парням во главе с Линь Юэ даже стало неловко.
— Идемте же, просто поедим домашней еды, попьем чаю, чего тут стесняться? — тетя Чжоу, ничуть не смущаясь, взяла Линь Юэ под руку и принялась звать Ли Юнцзяна и Ми Цзиньдань собирать вещи, чтобы идти к ней домой.
— Дома только мы с вашим дядей вдвоем, дети работают в других городах, нам, старикам, скучно трапезничать в одиночестве, а с вами будет весело!
— Только не говорите, что боитесь, будто тетя — сычуанька и готовит слишком остро! Не бойтесь, тетя уже несколько десятилетий живет в Синьцзяне, умеет готовить и сычуаньские блюда, и синьцзянские. Любая лапша — хоть тянутая, хоть резаная — это фирменные блюда тети!
— А вы трое откуда родом?
Вопросы тети Чжоу сыпались один за другим, и у троицы не оставалось ни единой возможности вставить слово или отказаться.
Линь Юэ ответил:
— Мы все из Фанцаоху.
— О! — тетя Чжоу воодушевилась еще сильнее. — Я бывала в тех местах! У меня есть двоюродная сестра по имени Чжоу Минь, она работала врачом в вашем медпункте, правда, сейчас она уже на пенсии.
— О, я ее знаю! — лицо Ли Юнцзяна просветлело. — Доктор Чжоу невысокого роста, носит очки, всё делает очень быстро, а особенно уколы... — он уже было хотел сказать, что особенно быстро, точно и безболезненно ставит уколы, но вовремя вспомнил, что перед ним двоюродная сестра этого самого врача, проглотил слова и лишь виновато усмехнулся, чтобы сгладить неловкость.
В памяти же помимо воли всплыли детские воспоминания о тех самых уколах в мягкое место. Доктор Чжоу действовала решительно: втыкала иглу прямо в самую плотную часть детских ягодиц, строго приговаривая при этом, чтобы никто не смел плакать, ведь плакса — не храбрец.
Обладая сильным чувством собственного достоинства и почитая себя храбрецами, детишки терпели слезы изо всех сил. Превозмогая боль, они поднимались, подтягивали штаны и хромая выходили за дверь, хорохорясь и заявляя наотмашь, что вовсе не боялись укола.
Тетя Чжоу всплеснула руками от восторга:
— Правильно-правильно, это она, она моя двоюродная сестра! Айя, надо же, как тесен мир, все свои! Пойдемте!
Пока тетя Чжоу говорила пойдемте, они уже подошли к дому, где она жила.
Квартира тети Чжоу находилась на первом этаже. Когда они вошли, ее супруг, дядя Чэнь, смотрел телевизор. Увидев гостей, он встречил их с огромным радушием: сразу же засуетился, заварил чай, начал угощать сушеными фруктами и сладостями. Было заметно, что жизнь пожилой пары на пенсии полна одиночества.
Трое парней уже давно страшно хотели пить и, забыв про излишнюю вежливость, осушили по три чашки чая подряд, прежде чем удушающая сухость внутри немного отступила.
Тетя Чжоу смотрела на них с жалостью, невольно вспоминая собственного сына, работающего в Чэнду:
— Ох, и не знаю, так же ли тяжело трудится в Чэнду мой непутевый мальчишка, что даже некогда глотка воды сделать!
— Ни за что! — дядя Чэнь, тоже уроженец Сычуани, принялся успокаивать жену: — Жители Сычуани больше всего на свете любят размеренную жизнь! Мало того что чаю напиться успеют, так еще и партейку в маджонг меж делом раскинут!
Эта фраза рассмешила тетю Чжоу. Сияя от радости, она отправилась на кухню стряпать обед. Линь Юэ попытался было пойти помочь, но тетя Чжоу выгнала его:
— Иди-иди, составь компанию дяде Чэню, посиди перед телевизором, поболтай о том о сём. Я не люблю, когда на кухне кто-то путается под ногами!
Глядя на хлопочущую на кухне тетю Чжоу и приветливого дядя Чэня, Линь Юэ чувствовал, как сердце переполняется трогательным теплом.
Оказавшись вдали от дома, встретить людей, проявивших к ним такую доброту — поистине великая удача.
Возможность испить горячего чаю и отведать домашней еды — подлинное счастье.
Но счастье этим далеко не ограничивалось.
Во второй половине дня тетя Чжоу вместе с дядей Чэнем созвали соседей познакомиться с Линь Юэ и его товарищами. Утром хоть и было шумно, но людей приходило много, расспрашивали все подряд, а вот тех, кто действительно оставлял залог и оформлял заказ, оказалось немного. Однако с тетей Чжоу и дядей Чэнем они были старыми соседями: стоило тем замолвить за парней словечко, как соседи, движимые доверием, один за другим начали оформлять заказы и вносить предоплату, горят желанием принять участие в завтрашней презентации продукта.
Благодаря помощи тети Чжоу и дяди Чэня этот день прошел на редкость успешно.
Когда они наконец свернули лавочку, Линь Юэ сосчитал по калькулятору общую сумму заказов и ахнул: им причиталась весьма солидна комиссия. Если так пойдет и дальше, зарабатывать по тысяче с лишним юаней в месяц не составит труда — это в три раза больше, чем за месяц в отеле.
Трое парней мгновенно преисполнились уверенности в будущем, настроение их взлетело до небес, и они радостно вернулись в компанию.
На вечерней планерке перед окончанием рабочего дня менеджер У снова поставил троицу в пример и щедро расхвалил:
— Видали? Что я вам говорил? Стоит приложить усилия, и результат обязательно будет. Все вы знаете, что Линь Юэ и его друзья — новички, пришедшие в компанию совсем недавно, у них нет ни нужных знакомств, ни связей. И тем не менее в первый же рабочий день они собрали столько заказов! О чем это говорит? О том, что наша продукция невероятно хороша, раз получила признание стольких людей! Поверьте мне, будущее за рынком оздоровительной продукции — это голубой океан! Работайте с нами, и вы непременно сколотите огромное состояние!
Речь менеджера У звучала страстно и воодушевляюще. Сотрудники, слушая его, горели энтузиазмом и, взмахивая руками, скандировали следом:
— Огромное состояние! Огромное состояние! Огромное состояние!
Менеджер У взметнул руку вверх и с еще большим жаром принялся их подбадривать:
— Свой дом! Свою машину! Собственную виллу!
Сотрудники последовали его примеру, вскинули руки и дружно завопили:
— Свой дом! Свою машину! Собственную виллу!
Линь Юэ и его товарищи махали руками с особенным усердием, глаза их горели, кровь бурлила в жилах, а душа трепетала от восторга — казалось, роскошные особняки и дорогие иномарки уже стоят прямо перед ними.
Тогда родителям больше не придется надрываться на тяжелой полевой работе, и он сможет купить им квартиру в городе. Летом они любят бывать в Фанцаоху — пусть себе выращивают овощи и держат птицу в небольшом дворике, а на зиму пусть перебираются в благоустроенную многоэтажку. Там есть центральное отопление и собственный санузел, и больше не придется морозить задницу на улице, отправляясь в туалет.
Даже если пока не брать в расчет то самое светлое будущее — взять хотя бы настоящее. С первой же зарплаты он купит маме хорошую обувь. А папе — две пачки приличных сигарет: когда он заезжал домой в прошлый раз, отец уже начал крутить самосад из махорки, и от этого у Линь Юэ защемило сердце. Еще он купит вкусненького дедушке с бабушкой: они уже стары, и о них нужно заботиться со всей сыновней преданностью, чтобы они пожили в свое удовольствие.
Раньше, сидя за партой, он частенько предавался таким мечтам, но стоило уехать на заработки, как он перестал сметь даже думать об этом.
Теперь же он снова осмелился мечтать. Ведь у него есть заказы, а значит, скоро появятся и деньги.
Большой город и правда открывает столько возможностей!
Линь Юэ взмахивал руками еще яростнее и кричал еще громче, словно от силы его движений и звучности голоса зависело количество заработанных денег.
Однако суровая реальность очень скоро показала ему, что всё это — лишь мыльный пузырь, причем лопнул этот пузырь по его же собственной вине.
Понять, что происходящее — иллюзия, довелось на следующий день во время презентации продукции.
Сначала всё шло на подъеме: несколько пожилых людей, пользовавшихся продуктом, поднялись на сцену поделиться результатами. У кого-то стабилизировалось давление, у кого-то прошли проблемы с сердцем, а один человек, прежде передвигавшийся в инвалидном кресле, теперь якобы мог ходить едва ли не бегом.
Особенно глубокое впечатление на Линь Юэ произвел пожилой мужчина по фамилии Ху. Он со слезами на глазах рассказывал со сцены о том, как после сердечного приступа его доставили в больницу, где врачи уже выписали извещение об опасности для жизни. Спасло его лишь то, что сын принес этот препарат. Сначала старик не верил в средство и отказывался его принимать, но дети опустились перед его кроватью на колени, умоляя попробовать. Оказавшись в ситуации, когда утопающий хватается за соломинку — с мыслью, что хуже уже не будет, даже если лечение не поможет, — он выпил лекарство. И произошло чудо: он полностью исцелился, и даже доктора назвали это чудом медицины.
Сидевшие в зале старики, измученные недугами, казалось, узрели луч надежды и принялись восторженно аплодировать.
Однако чем дольше слушал Линь Юэ, тем сильнее кресло под ним подозрение. А вдумавшись как следует, он понял: дело нечисто. Если способность продукта исцелять гипертонию и болезни сердца еще можно было как-то оправдать, то как он умудрялся лечить еще и хронический ревматизм ног? Каков же вообще принцип его действия?
Спасение жизней и лечение людей — вовсе не детская забава.
Линь Юэ направился за кулисы, желая проконсультироваться с менеджером У насчет профессиональной стороны дела.
И надо же было такому случиться: едва зайдя за кулисы, он увидел того самого дедушку Ху, который только что рассыпал со сцены слезные благодарности. Тот развалился на диване в VIP-комнате, закинув ногу на ногу. Менеджер У услужливо подносил ему чай и воду, а с другой стороны владелец компании вел с стариком беседу:
— Папа, должен признать, твое актерское мастерство с каждым разом становится всё виртуознее, особенно сегодня... — босс Ху поднял большой палец вверх и восхищенно произнес: — Просто потрясающе!