Далан, прими лекарство!

Очнулся в теле У Далана — того самого, кого жена собиралась отравить. Но теперь всё иначе: коварный Гао Цю сломлен, министр Цай Цзин унижен, разбойники Ляншаня бегут от одного его взгляда, а мятежник Фан Ла скулит на площади, как шавка. Даже грозный Чёрный Вихрь и буйный Цветочный Монах теперь зовут его «Они-тян». Месть, интриги и перерождение в мире классической китайской литературы — кто сказал, что история не терпит сослагательного наклонения?