Эту брачную жизнь оставалось поддерживать всего каких-то месяц-два.
Линь Тантан была очень счастлива и наотрез отказывалась отпускать Су Жао без того, чтобы отпраздновать это событие.
Су Жао покачала головой:
— Нельзя, мне нужно съездить в больницу.
— Зачем в больницу? Из-за того лекарства твоей мамы?
При упоминании чудодейственного препарата Линь Тантан всё ещё испытывала некоторую тревогу.
Если бы у неё не было столько влияния, сколько у семьи Гу, она бы непременно отобрала это лекарство обратно у Чэн Лу.
— С вопросом о лекарстве я разобралась, сейчас еду забрать его.
Линь Тантан лишилась дарa речи: она никак не могла поверить, что Су Жао, съездив сегодня в Тяжелую промышленность Наньпин, умудрилась уладить сразу два дела.
— Ты призналась Гу Наньтину?
Су Жао покачала головой:
— Нет, добыла его благодаря собственным мозгам.
Надеяться на Гу Наньтина?
С ним она, пожалуй, до конца своих дней это лекарство не получила бы.
Выйдя из дома, Су Жао позвонила тому контактному лицу.
— Алло, здравствуйте, я жена Гу Наньтина. Для той партии его чудодейственного лекарства нужно изменить адрес доставки. Да, это его распоряжение.
Кроме самого Гу Наньтина, никто не мог знать телефон человека, ответственного за поставку лекарства.
Поэтому собеседник на том конце провода почти не сомневался и согласился на назначенное место встречи.
Забрав препарат, Су Жао без промедления отправилась в больницу.
Однако, поднимаясь в лифте, она заметила в коридоре человека, который туда-сюда мерил шаги.
Этот человек не заходил ни в одну из палаты и выглядел подозрительно.
Мать лежала в больнице, поэтому Су Жао, естественно, была настороже.
Поэтому, выйдя из лифта, она подошла к стойке регистрации и спросила медсестру, не крутился ли в последнее время в больнице кто-нибудь подозрительный.
Медсестра задумчиво помолчала:
— Никого странного не видели. Су-мисс заметила что-то необычное?
Раз медсестра сказала, что никого нет, Су Жао решила, что у неё просто разыгрались нервы.
Она улыбнулась медсестре:
— Нет, просто так спросила.
— Ох, ну и славно. Если что-то случится, обязательно сразу сообщайте нам.
Су Жао кивнула и только после этого направилась в палату матери.
Время было ещё раннее, Фу Юньянь ещё не спала и при виде её появления засияла радостью.
— А где Наньтин? Почему он не пришёл с тобой?
Хотя рассудок Фу Юньянь порой затуманивался, в ясные моменты она ничем не отличалась от обычных людей.
— Цзяоцзяо, вы с Наньтином в последнее время не ссоритесь?
При этих словах Су Жао невольно напряглась.
Несколько неестественно заправив за ухо выбившуюся прядь волос, она легко улыбнулась:
— Мама, ты чего себе придумала? У нас с Наньтином всегда всё отлично, отношения стабильные.
И впрямь стабильные — стабильно отвратительные.
— Правда? Ты меня не обманываешь?
Фу Юньянь всё ещё наполовину сомневалась.
Каждый раз Су Жао приходила одна; хотя в прошлый раз Гу Наньтин и примчался позже, ей всё равно казалось, что что-то здесь не так.
Су Жао взяла её за руку и мягко накрыла своей ладонью её ледяную тыльную сторону.
— Правда!
Фу Юньянь ещё с полминуты внимательно всматривалась в её лицо, не обнаружив никаких изъянов, и только тогда немного успокоилась.
— Знаешь, в супружеской жизни, если возникают какие-то разногласия, нужно обязательно вовремя общаться. И ещё — нельзя ничего скрывать. Если Наньтин в чём-то тебя обманывает или утаивает от тебя что-то, ты не должна смотреть на это сквозь пальцы.
Фу Юньянь редко бывала в ясном уме, поэтому, ухватившись за эту возможность, она хотела сказать Су Жао побольше.
Су Жао прекрасно понимала, почему мать говорит это.
В своё время они с отцом разрушили всё как раз из-за лжи.
— Цзяоцзяо, если он тебя обманет, скажи маме, мама за тебя заступится!
Фу Юньянь не хотела, чтобы её дочь постигла та же участь, что и ее собственную.
При воспоминании о собственном прошлом её глаза слегка повлажнели.
Сжавшись от жалости к матери, Су Жао подняла руку, чтобы вытереть её слёзы:
— Мама, не плачь, я же в полном порядке!
Произнося эти слова, она сама чувствовала в душе горькую кислинку.
— Цзяоцзяо, как же я ненавижу... Я ненавиделю не только его, я ненавижу саму себя за то, что не смогла дать тебе лучшей жизни, заставив тебя страдать вместе со мной...
Фу Юньянь уткнулась лицом в ладони и тихо зарыдала.
Этот проклятый мужчина после своей смерти не оставил почти никаких денег, да к тому же всё отдал этой парочке шлюх.
— Цзяоцзяо, эти люди понесут возмездие, обязательно понесут!
Её эмоции стали чрезмерно бурными.
Су Жао обняла её, но всё равно не могла успокоить.
В конце концов, не оставалось выбора, кроме как снова позвать медсестру и сделать ей успокоительный укол.
Глядя на мать со слезами на ресницах, Су Жао опустила руки вдоль тела и медленно сжала их в кулаки.
Да, они обязательно понесут наказание.
Выйдя из палаты Фу Юньянь, Су Жао направилась в кабинет её лечащего врача.
— С вопросом о чудодейственном лекарстве я разобралась.
Услышав это, врач слегка удивился, но тут же всё понял.
Они с Гу Наньтином были мужем и женой, так что стоило разрешить некоторые недоразумения, как лекарство, разумеется, досталось ей.
— Доктор, я надеюсь на вашу конфиденциальность. О том, что я забрала лекарство, не нужно говорить никому, включая моего мужа.
В глазах Су Жао читались предельная серьезность и решимость.
Врач сообразил, в чём дело, и поспешно кивнул:
— Не беспокойтесь, это врачебная тайна, мы никому ничего не разгласим.
Когда всё наконец утряслось, сердце Су Жао тоже немного опустилось, перестав тревожно парить где-то в вышине.
Вернувшись в палату и глядя на безмятежно спящее лицо матери, Су Жао почувствовала, как её сердце смягчилось до предела.
Однако не успела она пробыть в кресле и минуты, как зазвонил мобильный телефон.
Боясь разбудить Фу Юньянь, она мгновенно перевела аппарат в беззвучный режим.
Рассмотрев высветившееся на экране имя, она нахмурилась.
Глава 36. Публичное разоблачение её бесплодия
В коридоре Су Жао поднесла телефон к уху:
— Старшая тетя.
— Алло, Су Жао, не говори потом, что я о тебе не забочусь. Через пару дней будет банкет, ты пойдешь со мной. У тебя происхождение простое, а когда крутишься рядом с Наньтином, подобных мероприятий не избежать — как же без тренировки?
Су Жао никак не ожидала от неё такой доброты: неужели решила вывести её в свет в люди?
Очевидно, здесь крылся какой-то скрытый умысел.
Не успела она и рта раскрыть, как та продолжила:
— На людей из семьи Гу, когда они выходят в свет, смотрят бесчисленные пары глаз, каждое слово и жест на виду. Три года прошло, а у тебя никакого прогресса. Ладно, вопрос решён, в назначенный день я пришлю за тобой машину.
На словах тетка проявляла заботу о Су Жао, но презрение так и сочилось из каждого её слова.
У Су Жао уже было сорвалось с языка возражение, но она вовремя проглотила его.
— Хорошо, я поняла, тетя, буду вовремя.
...
В день банкета Су Жао привела себя в порядок и приготовилась к выходу.
Она выбрала серебристое платьице с открытыми плечами.
У дома стояла машина семьи Гу. Едва она села в салоне, как услышала голос Гу Вэйжань:
— Тебе всё же стоит получше поработать над своим чувством времени.
Су Жао взглянула на наручные часы.
Она опоздала от оговоренного времени всего на минуту — стоило ли устраивать из-за этого такой переполох?
Она изогнула губы в усмешке, но всё же проявила выдержку и кивнула:
— Тетя права.
На банкете по-прежнему царила роскошь и суета, а хрустальная люстра на потолке отражала разноцветные огни.
Шагая рядом с Гу Вэйжань, Су Жао наблюдала, как та беседует с присутствующими гостями, сохраняя неизменную улыбку на лице от начала и до конца.
— Вэйжань, а эта молодая леди рядом с вами... Почему-то раньше мы её здесь не видели?
Началось. Су Жао так и знала, что этот банкет не сулит ничего простого.
Гу Вэйжань похлопала Су Жао по руке и лучезарно улыбнулась:
— Это невестка нашей семьи Гу. Раньше она не привыкла к подобным мероприятиям, поэтому никуда не выбиралась.
Невестка семьи Гу?
Разве среди молодых людей подходящего возраста в семье Гу не был только один Гу Наньтин?
— Ох, младший господин Гу женился? Почему раньше об этом ничего не было слышно?
Они были женаты три года, и вот теперь собираются разводиться, а эти люди узнают о её статусе только сейчас. Су Жао нашла это забавным.
Эта семейка Гу и впрямь была не тем местом, где стоит жить человеку.
У собравшихся в кружок богатых жен были крайне жесткие стандарты отбора невесток.
Теперь, когда они узнали, что Су Жао — жена Гу Наньтина, взгляды, брошенные на неё, были пропитаны оценивающим холодом.
— Кем работает жена младшего господина Гу?
— Раньше она была стюардессой в Гуанхане, а теперь, говорят... уволилась.
Гу Вэйжань не дала Су Жао вставить ни единого слова.
Услышав, что у той сейчас нет работы, а раньше она была всего лишь стюардессой, светские дамы преисполнились еще большим презрением.
— Позвольте спросить, из какого она рода-племени?
В их кругу никогда не слыхали, чтобы дочери из хороших семей шли в стюардессы.
— Она не из нашего круга.
Не из их?
То есть ни денег, ни связей, ни талантов?
Несколько женщин прикрыли рты ладонями, тихонько хихикая.
Гу Наньтин до сих пор слыл завидным холостяком, и вдруг неожиданно женился, да на ком — на какой-то деревенщине, ничего не смыслящей в жизни.
Богатые дамы, разумеется, чувствовали внутреннее несогласие.
— Учитывая возможности младшего господина Гу, он мог найти любую, какую пожелает. С чего бы ему связываться с ней...
— Ну, молодые люди есть молодые люди, для них главное — чувства, а всё остальное вроде продолжения рода — это уже дело десятое.
Гу Вэйжань всегда притворялась, будто защищает Су Жао.
Но каждый раз бросаемые ею вопросы намеренно выставляли Су Жао в смешном свете.
И действительно, изъян в ее словах тут же заметили другие.
— Сколько лет уже в браке, почему не видать прибавления — здорового пухлого сынишки в семье Гу?
Гу Вэйжань только и ждала этих слов, ликуя в душе.
Однако на поверхности она изобразила участливый взгляд, устремленный на Су Жао.
— Су Жао, ты тоже не принимай близко к сердцу, рождение детей — дело непредсказуемое. К тому же дедушка купил тебе столько лекарств, попытка не пытка. В конце концов, если ничего не помогает, современные технологии искусственного оплодотворения — тоже выход.
Женщины из богатых семей были страшными сплетницами, и стоило услышать про искусственное оплодотворение, как они сразу догадались, в чем дело.
— Младший господин Гу был так разборчив, выбирал-выбирал, а в итоге нашел ту, которая даже яйцо снести не может?
...
Гу Вэйжань больше ничего не говорила, лишь слушая, как эти люди поливают Су Жао грязью.
Она позвала Су Жао сегодня нарочно.
В прошлый раз на семейном ужине та заставила ее потерять лицо перед таким количеством людей, да еще и Линь Сян опозорила.
Конечно же, она не собиралась спускать это с рук.
Су Жао молча стояла рядом с Гу Вэйжань, слушая всю эту грязь, лишь хлопала ресницами, сохраняя удивительно невозмутимое спокойствие.
— Тетя, неспособность зачать ребенка — это проблема двоих. К тому же говорить об этом в общественном месте, пожалуй, не совсем уместно. Если дедушка узнает, что вы вынесли семейные дела на суд посторонних, вам снова попадется на орехи.
Услышав это, Гу Вэйжань решила, что Су Жао намеренно давит на неё авторитетом старика.
— То, о чем все говорят — чистая правда. Если не хочешь, чтобы о тебе судачили, твоё брюхо должно работать усерднее.
— По мнению тети, кроме как рожать детей, у женщин больше нет никаких предназначений? Говорят, лучший возраст для деторождения у женщин — от двадцати до двадцати восьми лет. Линь Сян, кажется, уже подходит к этому рубежу, но у неё до сих пор нет пары. Разве тете не стоит беспокоиться об этом?
— Как Сянся может сравниться с тобой? Она окончила престижный университет, недавно получила немало зарубежных наград, а написанная ею книга уже поступила в продажу!
— Вэйжань, а на какую степень училась твоя Сянся?
Упоминание дочери заставило Гу Вэйжань расцвести от гордости.
— Она с детства любит рисовать, интересуется дизайном, поэтому получила степень магистра дизайна. А поскольку девочка обожает литературу, она получила второе высшее, и поговаривают, её заявку на докторскую уже одобрили.
Линь Сян приехала на банкет одна на машине.
В этот момент она как раз направлялась в их сторону.
Услышав этот разговор, она подошла, взяла Гу Вэйжань под руку и с наигранным смущением произнесла:
— Мам, зачем ты об этом говоришь? Есть масса людей намного талантливее меня.
Она бросила взгляд на Су Жао, в её глазах на мгновение мелькнуло торжество.
— К тому же здесь невестка.
Внимание толпы вновь переключилось на Су Жао.
Одна — стюардесса, уволенная из Гуанхана, другая — доктор наук из института дизайна.
Кто из них круче, было очевидно без лишних слов.
— Су Жао, если не хочешь замуж так рано, должна заниматься самосовершенствованием. В семье Гу нет жестких требований к образованию, но диплом бакалавра — это всё же низковато.
Оказавшись в окружении богатеев, Су Жао раньше никогда не испытывала на себе подобного отношения.
Глядя на Линь Сян, она вдруг выдала беглую тираду на чистейшем английском. Все здесь были с высшим образованием, так что английский, разумеется, понимали.
Но она использовала профессиональные термины, отчего многие снова погрузились в растерянность.
Глава 37. Он слабоват?
Глядя на такое же озадаченное лицо Линь Сян, Су Жао нашла это забавным.
— В этом году отмечается столетний юбилей Баухауса. Ты изучаешь дизайн, и даже этого не знаешь?
Линь Сян задохнулась от возмущения, уставившись на Су Жао во все глаза.
— Тетя говорила, что ты написала книгу, поэтому только что я спросила, на какую аудиторию рассчитаны твои труды. Насколько я помню, раньше ты говорила, что специализируешься на древнегреческой литературе, вот я и поинтересовалась твоим мнением о трагическом мировосприятии Древней Греции.
Именно об этом и шла речь в её недавней тираде на английском.
Но было очевидно, что Линь Сян не смогла ответить ни на один вопрос.
Окружающие вращались в кругах бизнеса, перевидав немало позёров, которые пускали пыль в глаза, не обладая при этом никакими реальными знаниями.
В тот же миг взгляды, обращенные на Линь Сян, приобрели странный оттенок.
Гу Вэйжань и Линь Сян, только что так хвастливо выпячивавшие грудь, застыли на месте с вытаращенными глазами.
Тем временем в офисе Гуанхана.
Гу Наньтин только что закончил рейс и собирался переодеться и уйти.
В этот момент в его дверь постучала Чэн Лу:
— А-Нань, сегодняшний полет в город D прошел успешно, давай поужинаем вместе.
Погода сегодня выдалась неважной: после взлета держался туман, в городе D шел дождь, видимость была слабой, а во время полета самолет несколько раз попадал в зоны турбулентности и сильно трясся.
Совершить посадку без единой помарки в столь сложных условиях — естественно, она восхищалась им.
И совместный ужин в честь благополучного приземления был вполне оправдан.
Гу Наньтин изначально не собирался отказываться, но перед самым выходом из офиса получил известие о том, что Су Жао и Гу Вэйжань вместе отправились на банкет.
Его брови нахмурились, а шаг замедлился.
— А-Нань, что-то случилось?
Чэн Лу шла впереди и лишь спустя пару секунд заметила, что он стоит на месте, вперившись в экран телефона.
Он широким шагом подошел к ней и, не дожидаясь вопросов, бросил:
— Прости, у меня внезапный банкет, я не смогу пойти с тобой ужинать.
Люди из семьи Гу никогда особо не жаловали Су Жао.
То, что они вдруг решили позвать её на банкет, явно таило в себе подвох.
Экран его телефона не погас.
Чэн Лу бросила взгляд и увидела то, что прислал ему помощник.
Он променял её ради того, чтобы отправиться на банкет искать Су Жао?
Чэн Лу слегка поморщилась, но всё же сохранила внешнее спокойствие:
— Может, я пойду с тобой?
Гу Наньтин удивленно поднял голову и озадаченно посмотрел на неё.
— На этом банкете, кажется, будут иностранные инженеры, я хочу пообщаться с ними, обменяться опытом.
В представлении Гу Наньтина Чэн Лу всегда была человеком, серьезно и ответственно относящимся к работе, поэтому причина звучала вполне логично и безупречно.
Они поехали на банкет вместе. Выйдя из машины, Чэн Лу намеренно прижалась к нему поближе, создавая у окружающих иллюзию, что они пара.
Войдя в зал, Гу Наньтин тут же принялся искать глазами Су Жао и вскоре обнаружил её в одном из секторов.
Он думал, что её обижают, но, подойдя ближе, понял, что она одна противостоит целой толпе.
Причем держится ничуть не хуже соперников, затыкая им рты так, что те теряют дар речи.
— У тети есть время обвинять меня в неблагодарности, лучше бы занялась воспитанием Линь Сян, ведь этот диплом на самом деле гроша ломаного не стоит...
Слушая обвинения Су Жао, Гу Наньтин испытывал самые смешанные чувства.
Хотя она открыто отчитывала старших членов семьи Гу за несдержанность на язык, он ни капли не сердился на неё и даже не находил её поведение невоспитанным.
Напротив, ему казалось, что в семье Гу она натерпелась немало обид.
Чэн Лу стояла в стороне и, видя молчание Гу Наньтина, думала, что он рассержен несдержанностью Су Жао, которая посмела так разговаривать со старшими в подобной обстановке.
Она не удержалась и тихонько шепнула:
— А-Нань, сестра перегибает палку. Как-никак мы на людях, и выносить такие семейные дела напоказ — разве это хорошо?
Семья Гу дорожила лицом, и Чэн Лу была уверена, что Гу Наньтин больше всего на свете ценит именно репутацию.
Гу Наньтин слегка нахмурился:
— Раз уж мы в общественном месте, тем более не стоило этим людям из семьи Гу без конца её пилить.
Его заступничество за Су Жао повергло Чэн Лу в шок.
Когда она только вернулась из-за границы, она ни во что не ставила Су Жао.
Раньше и теперь — всё, чего бы она ни пожелала, Су Жао никак не могла у неё отнять или переиграть её.
Поэтому она была уверена, что с Гу Наньтином дело обстоит точно так же.
Они были знакомы еще со студенческих лет, Гу Наньтин восхищался её талантом и не раз хвалил её.
Поэтому она считала само собой разумеющимся, что Су Жао ей не соперница.
Даже теперь, когда в графе супругов в паспорте Гу Наньтина значилось имя Су Жао, она не воспринимала ту всерьез, полагая, что это лишь вынужденный шаг со стороны Гу Наньтина под давлением обстоятельств.
Но судя по всему...
Похоже, она недооценила противницу.
Раз уж Су Жао заставила Гу Наньтина заступиться за неё, значит, в ней всё же была кое-какая хватка.
Тем временем Су Жао, окруженная толпой, даже не заметила появления Гу Наньтина и Чэн Лу.
Гу Вэйжань и остальные явно не собирались так просто отвязываться от неё, продолжая кружить вокруг темы ее бесплодия.
— Семья Гу — знатный и влиятельный род, а у нас сейчас единственный мальчик — это Наньтин. Если твое брюхо так и не родит наследника, неужели род Гу прервется на тебе?
Су Жао и впрямь не знала, как оправдаться.
Она лишь сожалела, что изначально из соображений сохранения лица Гу Наньтина взяла вину на себя.
В этот момент из толпы шагнула пара стройных ног.
Одетый в безупречно сшитый черный костюм, Гу Наньтин подошел к ней и притянул к себе в объятия.
— Детей пока не хочу я, к Цзяоцзяо это не имеет никакого отношения.
Су Жао подняла на него взгляд: этот человек явился как нельзя вовремя.
Она расплылась в улыбке:
— Тетя, вы слышали? Деторождение — это дело двоих. Даже если я в одиночку объемся целебными зельями, проблема не во мне, тут ничего не поделаешь.
Раз проблема не в ней, значит, в... Гу Наньтине?
— Нынче у мужчин сильные стрессы, а Наньтину приходится держать в голове куда больше вещей, так что в некоторых вопросах он неизбежно... хромает.