Её отец остолбенел, тут же схватил банковскую карту и ошеломлённо уставился на неё:
— Откуда у тебя столько денег?
— Неважно, откуда они. Главное, вы можете взять их, чтобы вернуть долги, и больше вам не придётся жить в страхе.
Мама схватила её за руки и с горечью допытывалась:
— Ты... неужели ты занялась каким-то грязным делом? А? Говори же, Юэ-юэ! Что ты натворила?!
Лоу Цанъюэ вдруг захотелось рассмеяться, и она действительно издала короткий смешок.
— Грязным делом? Каким ещё грязным делом? Вы отдали меня в уплату долга — неужели вы думали, что, попади я в руки тех людей, со мной не случилось бы ничего дурного?
Мама сквозь слёзы запричитала:
— Юэ-юэ... У папы с мамой просто не было другого выхода. Будь у нас хоть одна законная лазейка, мы бы ни за что не позволили тебе...
— Я знаю, что вы оказались в безвыходном положении, но я — не единственный ваш выбор. У меня есть старшая и младшая сестры; конечно, они тоже не должны были страдать той же участью, но я просто не могу понять, почему выбрали именно меня.
Никто ни в чём не виноват, никто не заслуживал подобного, но её и впрямь бросили на произвол судьбы — она оказалась той самой дочерью, которую родители любили меньше всех.
Мама со слезами замахала головой:
— Нет, всё совсем не так...
Лоу Цанъюэ больше не хотела говорить:
— Заберите эти деньги. Я ухожу, и больше я с вами не свяжусь.
Она села в машину и уехала, в зеркало заднего вида заметив, как мама выбежала следом, но останавливаться и оборачиваться не стала.
Весь следующий месяц ей было тяжело и больно: кровные узы, строившиеся два с лишним десятка лет, не оборвешь по щелчку пальцев. В конце концов она первой пошла на уступки и позвонила домой.
Но мама, к её ужасу, ответила ледяным тоном:
— С этого момента ты больше не имеешь отношения к нашей семье. Больше не звони сюда и не возвращайся.
Из-за этих слов Лоу Цанъюэ окончательно разочаровалась в родителях и потом три года не давала о себе знать, пока несколько месяцев назад ей вдруг не взбрело в голову набрать номер, но гудков не было — абонент оказался недоступен.
Тогда она лишь горько усмехнулась: если уж говорить о жестокосердии, то равных её родителям не сыскать — раз сказали порвать все связи, значит, порвали на самом деле.
Услышав сейчас мамин голос и убедившись, что с той всё в порядке, она перестала переживать. Пусть каждый живёт своей жизнью.
Подхватив чашку с чаем, Лоу Цанъюэ вернулась в секретариат.
Стоило ей сесть, как Фан Цянь швырнула на её стол вчерашний документ и с триумфальным видом заявила:
— Я уже поговорила с господином Вэнем, и он назначил ответственной именно тебя!
Ну и ладно.
Лоу Цанъюэ как раз не желала оставаться в этом змеином гнезде, где царил полный хаос. Не говоря ни слова, она забрала документ вместе с сумочкой и вышла.
Фан Цянь проводила её спину злобным взглядом.
Покинув офис компании, Лоу Цанъюэ зашла в ближайшую кофейню, заказала чашку кофе и, устроившись за столиком, принялась изучать бумаги.
Спустя полчаса она в общих чертах разобралась с положением дел по этому проекту. Главной задачей теперь было заставить господина Чэня подписать дополнительное соглашение, которое они по недосмотру забыли оформить в тот день.
Задача эта, по правде говоря, была не из лёгких.
В конце концов, в тот раз господина Чэня фактически шантажировали, заставив подписать контракт через силу и с отвращением на душе. Если заявиться к нему сегодня, его высочество директор с вероятностью девяносто процентов станет чинить препятствия.
Лоу Цанъюэ как раз размышляла, как справиться с этой сложностью, когда стол кто-то легко постучал кончиками пальцев.
Проследив взглядом за этими точёными пальцами вверх, она встретилась с улыбающимся прекрасным лицом Шэнь Суциня.
Сегодня на нём была другая оправа — серебристая, на цепочке, придававшая ему еще более интеллигентный и мягкий вид.
Лоу Цанъюэ слегка удивилась. Закрыв папку, она выпрямилась:
— Профессор Шэнь, какими судьбами здесь? Снова зашли купить жареных пельменей для мисс Шэнь? Кстати, те пельмени, что я принесла в офис и разделила с коллегами, все очень хвалили. Спасибо вам, профессор Шэнь.
— Это моя оплошность: нужно было купить побольше. Одной коробочки явно не хватило на всех, да?
Лоу Цанъюэ шутливо протянула:
— Разве так можно говорить? Прозвучит так, будто я намеренно выпрашиваю угощение.
Шэнь Суцинь невольно рассмеялся:
— Что ж, беру свои слова назад.
Он присел за столик.
— Вчерашнее происшествие всё ещё немного пугает Мяо-мяо. У меня сегодня первая половина дня свободна от лекций, вот я и заглянул, чтобы пообедать с ней и успокоить её. Она ещё не закончила работу, попросила меня подождать здесь.
Лоу Цанъюэ искренне произнесла:
— У вас с сестрой такие прекрасные отношения.
Шэнь Суцинь покачал головой:
— Мяо-мяо можно сказать, выросла на моих руках, поэтому она так сильно от меня зависит.
Лоу Цанъюэ почувствовала зависть. Отношения со старшей и младшей сестрами у неё раньше были самыми обычными, но после того случая они за эти годы так и не возобновились.
— А почему мисс Лоу сидит здесь? Ждёте кого-то? — поинтересовался Шэнь Суцинь. Лоу Цанъюэ коротко ответила:
— Нет, собираюсь на встречу с клиентом, просто просматриваю кое-какие материалы.
Заметив, что он ещё ничего не заказал, она тут же предложила:
— Позвольте угостить вас чашкой кофе, профессор Шэнь.
Шэнь Суцинь не стал отказываться:
— Здесь вы хозяйка, а я гость, так что подчиняюсь вашему решению.
Лоу Цанъюэ подошла к стойке бариста и заказала для него кофе.
Ей очень нравилось, как Шэнь Суцинь держался с людьми — в нём не было излишней манерности.
Будь то возврат денег за испорченную рубашку, или обед в студенческой столовой, которым он её угостил, или этот кофе — он всё принимал легко и просто. Из-за этого ей не приходилось постоянно чувствовать себя обязанной и терзаться мыслями о том, что она осталась кому-то должна.
Открыто и непринужденно. Хотя они были знакомы совсем недавно, казалось, будто они уже много лет старые друзья.
Вернувшись за столик с чашкой кофе, Лоу Цанъюэ заметила, что Шэнь Суцинь держит в руках её документы. Она слегка нахмурилась и поставила кофе на стол.
— Профессор Шэнь.
Шэнь Суцинь вернул ей контракт вместе со стаканчиком и непринужденно пояснил:
— Тут бегали и баловались дети, я испугался, что кто-нибудь из них врежется в стол и прольёт кофе на твои бумаги, поэтому и убрал их повыше. Я не собирался лезть в твои дела намеренно.
Лоу Цанъюэ улыбнулась:
— Разве я могу сомневаться в порядочности профессора Шэня?
Шэнь Суцинь сделал глоток кофе:
— Впрочем, я действительно мельком взглянул на обложку. Эта компания раньше сотрудничала с моим старшим братом, я видел материалы по ней у него в кабинете. Это восходящая звезда последних двух лет, у них огромный потенциал для роста.
Лоу Цанъюэ лишь бросила «вот как», сведя всё к шутке, и не стала обсуждать с ним рабочие вопросы.
Они не засиживались за болтовней и вскоре вместе вышли из кофейни.
Шэнь Суциню нужно было идти в компанию за сестрой, а Лоу Цанъюэ направлялась к директору Чэню. Их пути расходились в разные стороны.
Вэнь Яньчжоу собирался отлучиться по делам и как раз застал момент их расставания.
Он также увидел, как после того, как Лоу Цанъюэ прошла с десяток метров, Шэнь Суцинь остановился и оглянулся ей вслед.
Взгляд за стёклами его очков был глубоким и сосредоточенным. Будучи мужчиной, Вэнь Яньчжоу с первого взгляда понял: этот тип явно положил глаз на Лоу Цанъюэ.
Вэнь Яньчжоу по традиции сохранял полное равнодушие на лице. Когда он прибыл к месту встречи с Е Хэжанем, тот сидел за столиком и в два счёта уплетал блинчик с начинкой, уминая его за обе щеки.
Окинув приятеля оценивающим взглядом, Вэнь Яньчжоу опустился на стул.
Е Хэжань кивнул на лежащие на столе бумаги и невнятно пробормотал:
— Нужные тебе данные сам посмотришь. Я со вчерашнего дня во рту маковой росинки не держал, умираю с голоду.
— Дома некому тебе приготовить? Разве не говорили, что мать подыскала тебе невесту? — Вэнь Яньчжоу взял папку, листая страницы, и бросил фразу между делом.
При одном воспоминании о вздорной женщине, которая под предлогом статуса невесты насильно вселилась в его дом, Е Хэжаня чуть не стошнило. Он швырнул блинчик обратно в пакет, вытер руки салфеткой и зло бросил:
— По старшинству в роду этой девице я вообще должен приходиться племянником, а ведь она старше меня ровно на пять лет! И она — моя жена? Мать совсем рехнулась. Вся суть затеи — заполучить наследство, которое та контролирует. Ну приведу я её в дом, буду относиться как к бесплатной домработнице... Впрочем, проехали.
Он приподнял веки:
— С чего это тебя вдруг потянуло на досье по таким мелкотравчатым компаниям? Для вашей Группы Биюнь они же вообще не уровень.
Главное — если уж ему так приспичило, мог бы поручить всё подчиненным, зачем самому светиться? Какую игру он затеял?
Вэнь Яньчжоу читал предельно внимательно, хотя для проектов стоимостью в десятки или сотни миллионов подобные мелочи не стоили и выеденного яйца:
— Если буду действовать открыто, меня слишком легко вычислят.
— Судя по всему, ты собрался поглотить мелкую конторку, но не для себя? Хочешь открыть бизнес на чьё-то имя? — подобная конспирация искренне раззадорила Е Хэжаня. — Для кого стараешься?
Вспомнив о собирающейся уволиться Лоу Цанъюэ, он ехидно протянул:
— Уж не хочешь ли ты подарить секретарю Ло целую компанию, чтобы она сама стала начальницей?
Вэнь Яньчжоу издал странный, короткий смешок.
Не опроверг, но и не подтвердил.
Е Хэжань открутил крышку бутылки с минералкой и сделал глоток:
— Разве она не вернулась к работе? До сих пор не отозвала заявление об увольнении?
Вэнь Яньчжоу захлопнул папку, собираясь уходить, и напоследок обронил:
— Не отозвала. Но она никуда не уйдет.
Как она посмеет оставить его?
Найдется ли кто-то, кто станет относиться к ней лучше, чем он?
Даже родные родители отреклись от неё. Прижимаясь к нему, она шептала, что он — её единственный близкий человек на этом свете.
Прибыв в офис компании директора Чэня, Лоу Цанъюэ, вполне предсказуемо, получила от ворот поворот — тот даже видеть её не пожелал.
Благодаря авторитету Группы компаний Биюнь и статусу старшего секретаря Лоу Цанъюэ уже давным-давно не сталкивалась с подобными отказами.
Но ничего страшного. Эту бумажку директор Чэнь в конце концов подпишет, это лишь вопрос времени.
Лучше уж потратить время на него, чем возвращаться в офис к тем двум «белым бамбукам» и Вэнь Яньчжоу, так что она решила измором взять упрямца.
Несколько лет назад, когда она только пришла в Биюнь рядовым, никому не нужным секретарем, ей ради подписания контракта приходилось виться за клиентами хуже любого уличного торговца.
Сейчас ей просто предстояло включить тот самый старый режим настырности.
Когда директор Чэнь вместе с клиентом отправился обедать в ресторан, Лоу Цанъюэ уселась за соседним столиком. Попробовав местный десерт и нахождении его весьма неплохим, она попросила официанта подать две такие же порции к столу директора.
Клиент удивленно спросил:
— Вы знакомы?
Лоу Цанъюэ невозмутимо ответила:
— Я тоже добиваюсь от директора Чэня подписи под контрактом.
Заметив, что в зале Чэня кто-то ждет, клиент не стал портить ему аппетит и по окончании трабезы раскланялся.
Тем не менее, Чэнь не удостоил её ни единым словом: вернувшись в офис, он отдал распоряжение охране и администраторам не пускать её наверх.
Лоу Цанъюэ без лишних церемоний расположилась в гостевой зоне вестибюля, занявшись работой с телефона. Когда хотелось пить, ходила в кулер за водой, а если давал знать о себе голод, перекусывала печеньем из комнаты отдыха.
Впрочем, злоупотреблять чужим гостеприимством она не стала: часов в пять вечера заказала полтора десятка стаканов с чаем с молоком в угощение для девчонок с ресепшена.
Вечерний час пик, директор Чэнь с каменным лицом шагал к выходу. Администраторы, не устоявшие перед угощением, тихонько окликнули её:
— Эй!
Подняв голову, Лоу Цанъюэ тут же последовала за ним на подземную парковку.
Директор Чэнь, наконец потеряв терпение, резко развернулся:
— Я еду домой! Ты что, и домой за мной увяжешься?
Окинув её откровенно сальным взглядом, он с издевкой добавил:
— Если мисс Лоу желает навестить меня дома, я, пожалуй, только за!
Лоу Цанъюэ сохранила полное хладнокровие:
— Слышала, у вас недавно родился младший сынишка, такой чудесный. Не знаю, посчастливится ли мне взглянуть на него?
— ... — проигнорировав выпад, Чэнь сел в машину и уехал.
Правда, отправился он вовсе не домой, а в отель, где проходил отраслевой салон.
Обладая статусом главного секретаря Группы компаний Биюнь, Лоу Цанъюэ без труда миновала охрану, но заводить светские беседы ей не хотелось. Отыскав тихий уголок, она села там в одиночестве.
Дождавшись окончания банкета, она направилась к Чэню с требованием подписать дополнительное соглашение.
Впрочем, нет — откажется, придет завтра снова. Лучше всего помотать ему нервишки дней четыре, как раз к исходу срока её отработки.
Листая от скуки глянцевый журнал, она вдруг услышала вдалеке шум и суматоху.
Поднявшись на ноги, Лоу Цанъюэ подошла ближе и увидела, что директор Чэнь повздорил с какой-то женщиной.
Совершенно не заботясь о статусе мероприятия, дама тыкала в мужчину пальцем и орала на весь зал:
— Чэнь Лянь! Ты распродаешь имущество компании! Будь ты проклят!
Глотка у дамочки была лужёная, скандал мгновенно привлек внимание всего светского раута, и вокруг них моментально выросла толпа зевак.
Лицо директора Чэня почернело от ярости.
Лоу Цанъюэ тихонько осведомилась у стоявшего рядом мужчины:
— Кто это?
— Жена младшего брата директора Чэня. Знаменитая скандалистка.
Лоу Цанъюэ быстро вспомнила, что накануне при обсуждении контракта Фан Цянь упоминала младшего брата Чэня — именно это упоминание и заставило директора выйти из себя и ударить её.
Похоже, между братьями шла жесткая борьба за влияние, в которой директор Чэнь пока побеждал, что и довело невестку до исступления — она решилась на публичный скандал.
Сам же Чэнь, судя по всему, совершенно не знал, как справиться с этой фурией.
Поразмыслив пару секунд, Лоу Цанъюэ достала телефон, направила камеру прямо на директора Чэня с разъяренной женщиной и громко заговорила:
— Подходим, не стесняемся, смотрим прямой эфир! Салон высочайшего уровня, шведский стол роскошный — лосось без ограничений, улитки по-французски, фуа-гра и черная икра!
Объектив почти уткнулся в лицо скандалистке, и та испуганно заслонилась ладонью:
— Ты кто такая? Что ты делаешь?!
— Я? Веду прямую трансляцию. Сегодня тут такое веселье, охваты будут сумасшедшими, — весело отозвалась Лоу Цанъюэ.
Лицо женщины изменилось:
— Ты что, записала всё, что тут было?!
— Разумеется.
Женщина завизжала:
— Удалить! Немедленно удали! Кто тебе разрешил меня снимать? Это скрытая съёмка, нарушение прав на неприкосновенность частной жизни! Я подам на тебя в суд!
— Мы находимся в общественном месте, организаторы мероприятия запрета на трансляции не вводили. К тому же я снимала еду, а не вас, какая статья кодекса нарушена? Это вы тут устроили истерику на весь зал, привлекая всеобщее внимание, на кого пенять-то? И вообще, это прямой эфир, как его удалишь?
Ошеломленная женщина нашлась что ответить лишь криком:
— Ах ты!
Лоу Цанъюэ холодно бросила:
— Если вы так боитесь, что люди увидят вашу неприглядную сторону, то, по-моему, тратить время на споры со мной глупее некуда — проще самой уйти отсюда.
С этими словами она снова демонстративно подняла смартфон:
— Народ, посмотрите, что это у нас тут? Стейки из австралийской говядины зернового откорма...
Женщина яростно топнула ногой и вихрем вылетела из зала.
Лоу Цанъюэ тут же отключила трансляцию.
Директор Чэнь ослабил галстук, пытаясь прийти в себя:
— Ты вела трансляцию?
— Нет, просто камера была включена. Напугала её, и только, — улыбнулась Лоу Цанъюэ.
Желания оставаться на банкете у Чэня больше не было — слушать шушуканье за спиной ему не улыбалось. Шагом выйдя из банкетного зала, он рухнул на стул у входа и открутил крышку минералки.
Лоу Цанъюэ последовала за ним, держа в руках нужную папку.
Бросив на неё взгляд, Чэнь проворчал:
— Контракт этот вёл не твой отдел, какого чёрта ты лезешь на рожон и мучаешься?
— Чей бы ни был отдел, раз начальник поручил мне задачу, я обязана довести её до конца.
Рассудительно пояснила Лоу Цанъюэ:
— Директор Чэнь, фарш назад не прокрутишь. К тому же, сотрудничество с Биюнь вам только на руку. Если вы не подпишете дополнительное соглашение сегодня, я завтра снова привяжусь к вам клещом — и так до победного конца.
Лицо директора Чэня исказилось злой гримасой человека, отчаянно нуждающегося в отдушине:
— Я мучаю тебя не со зла, просто меня бесит мысль о предательстве этой девчонки Фан Цянь... Короче говоря, замани её сюда, выдай за меня, а я во всём разберусь сам. После этого я немедленно подпишу твою бумажку!
Лоу Цанъюэ невозмутимо парировала:
— И что же вы с ней сделаете?
Директор Чэнь злорадно ухмыльнулся:
— Это уже моё дело, тебя не касается.
— Если вы причините ей вред, подпадающий под уголовную статью, я окажусь соучастницей. Разумеется, меня это касается.
— Посмотри на это с другой стороны: я помогаю тебе. Если я не ошибаюсь, эта каторжная работа, которую должна была делать она, досталась тебе из-за того, что ваш гендиректор Вэнь выгораживал её и покрывал. В какой-то мере она стояла у тебя на пути. Отдай её мне, я с ней разберусь, а ты избавишься от соперницы — разве не красота?
Директор Чэнь методично и сладко расписывал всю выгоду, пытаясь заманить её в ловушку, словно дело касалось пустяковой сделки.
Лоу Цанъюэ задумалась и даже кивнула в знак согласия:
— Звучит неплохо, она мне тоже осточертела.
Директор Чэнь прищурился:
— Согласна?
— Согласна. Сейчас позвоню.
Лоу Цанъюэ извлекла телефон, набрала номер и, выждав с десяток секунд гудков, произнесла:
— Секретарь Фан, ваш прежний патрон, директор Чэнь, просит заманить вас сюда — он хочет с вами «поквитаться». Мы в отеле «Хилтон», не хотите ли подьехать взглянуть лично?
Директор Чэнь вырвал телефон из её рук — экран был абсолютно пуст, никакого вызова она не совершала!
Он швырнул аппарат обратно:
— Ты смеешь меня надувать?!
Лоу Цанъюэ спокойно ответила:
— Это директор Чэнь попытался надуть меня. У вас жена и сын, вы дорожите жизнью больше кого бы то ни было; раз на самом деле устраивать расправу вы не собирались, зачем пугать людей?
Директор Чэнь просто сорвал злость после перепалки с невесткой.
Успокоившись, он больше не испытывал желания чинить препятствия:
— Давай сюда.
Лоу Цанъюэ протянула ему контракт вместе с ручкой, и директор Чэнь размашисто расписался.
Уж собираясь вернуть бумаги девушке, он вдруг о чем-то вспомнил, поднял на нее глаза и поинтересовался:
— Я слышал, секретарь Ло собралась менять работу. Ты и вправду уходишь из Биюнь?
Лоу Цанъюэ:
— Обычная смена работы.
— Ты барышня интересная. Можешь подумать о том, чтобы перейти ко мне — хоть контора у меня и помельче, но перспективы роста огромные.
Достанув из кармана визитку, директор Чэнь вложил её в паку вместе с документами:
— Здесь мой прямой номер. Надумаешь — звони напрямую.
Из вежливости Лоу Цанъюэ приняла карточку:
— Благодарю, директор Чэнь.
Покинув отель, Чэнь уехал домой, а Лоу Цанъюэ уже направилась к выходу, как вдруг в холле отеля столкнулась нос к носу с Вэнь Яньчжоу.
Шаг Лоу Цанъюэ невольно замедлился.
Вэнь Яньчжоу холодно и отстраненно посмотрел на неё, беззвучно артикулируя губами: «Подойди».
Сделать вид, что она ничего не заметила, было невозможно, и Лоу Цанъюэ пришлось подчиниться:
— Чего изволит господин Вэнь?
Не говоря ни слова, Вэнь Яньчжоу затащил ее в номер отеля, и ей сразу стало ясно, чего именно.
Втолкнув Лоу Цанъюэ на кровать, Вэнь Яньчжоу перехватил её подбородок так, что та лишилась возможности даже отвернуться, и безжалостно припал к её губам жестким, требовательным поцелуем.
— ...! — у Лоу Цанъюэ перехватило дыхание, и она отчаянно заколотила руками по его груди, пытаясь оттолкнуть.
Шаря руками по сторонам в поисках хоть какого-нибудь предмета для защиты, она угодила в ловушку — Вэнь Яньчжоу перехватил её запястья и резко вжал их в изголовье кровати.
С чего бы ему во второй раз давать ей шанс применить против него перцовый баллончик?
— Господин Вэнь... Вэнь Яньчжоу!
Вэнь Яньчжоу поднял голову, тяжело и мрачно глядя на неё сверху вниз:
— Помнишь, какой сегодня день?
Лоу Цанъюэ не имела ни малейшего понятия!
Сквозь зубы бросив ледяное предупреждение, она выдохнула:
— Отпусти меня, это насилие!
— Ровно три года назад в этот самый день ты стала моей.
В голове у Лоу Цанъюэ звонко зашумело, на мгновение мысли исчезли вовсе, а лицо побелело до синевы.
И тут же сквозь туман памяти проступило: и правда...
Именно сегодня.
Вот почему срок действия того трудового контракта истекал ровно через четыре дня.
Три года назад, спустя четыре дня после того, как она оказалась с ним, он небрежно обронил:
— Отныне будешь всегда рядом, моим личным секретарем.
На её робкое возражение, что она ничего не смыслит в бизнесе, поскольку училась на другую специальность, он ответил с легкой улыбкой:
— Научу.
Тело Лоу Цанъюэ непроизвольно задрожало, словно её отбросило в тот самый первый день трехлетней давности.
Тогда она точно так же цепенела от дикого напряжения, страха и собственной неопытности.