Дунхуа велел Чунлиню увести Суй Юй и устроить её. Суй Юй была той самой демонической фениксом. После изгнания демонической энергии Суй Юй по дороге обратно рассказала Дунхуа о том, что произошло в прошлом. Тогда, после окончания Великой битвы, она родилась и обрела форму. По поручению старейшины своего рода она отправилась к Чжэ Яню, чтобы заняться делами птичьего рода. Не ожидала, что по прибытии не застанет Чжэ Яня, а встретит Бай Чжи. Встретившись взглядом, она потеряла сознание. Когда очнулась, уже была заражена демонической энергией и оказалась в ловушке, не имея возможности просить о помощи.
Столько лет птичий род так и не заметил её исчезновения — до смешного. Хотя она не обладала таким положением, как уважаемый бог Чжэ Янь, она была одной из двух последних фениксов в Четырёх морях и восьми пустошах. Она спросила у Дунхуа, и Дунхуа сказал, что в Четырёх морях и восьми пустошах знают только о Чжэ Яне и некогда предке демонов Шао Вань, а о ней нет никаких вестей.
Суй Юй очень удивилась: когда она родилась, старейшины птичьего рода знали об этом, и именно они отправили её к Чжэ Яню. Почему же они отрицают её существование? Ей хотелось немедленно отправиться в птичий род и выяснить всё, но Дунхуа сказал, что после только что изгнанной демонической энергии она должна укрепить свою культивацию, иначе основа пострадает. Ей пришлось сдержаться и ждать.
Тем временем Дунхуа с Су Хэ пришли в тайную комнату и увидели Бай Фэнцзю, всё ещё без сознания на полу. Дунхуа без лишних слов извлёк кровь и слёзы Мяо Ло и уничтожил их. Когда кровь и слёзы были извлечены, Бай Фэнцзю, прежде без сознания, вскрикнула от боли, и её дыхание стало ещё слабее. Су Хэ позвала Чунлиня и велела ему отнести Бай Фэнцзю обратно в Цинцю и тайно выбросить в каком-нибудь месте, чтобы её не нашли.
Закончив дела, Су Хэ и Дунхуа сидели у озера и пили чай. Су Хэ размышляла, как вмешаться в дальнейший ход событий.
Су Хэ подумала, что с Шао Вань нельзя затягивать. Сейчас, хотя Е Хуа и не был наследным принцем, Хаодэ отправил его подавлять мятежи, чтобы тот искупил вину. Если подсчитать время, сейчас он, должно быть, уже сошёлся с Бай Цянь.
В этот момент вошёл Сымин:
— Владыка, принц Е Хуа был убит в мятеже клана Шаньцзо.
— О? Неужели Е Хуа настолько никчёмный? Умер в таком маленьком мятеже? — Су Хэ не ожидала, что Е Хуа так быстро инсценирует свою смерть и сбежит. Инсценировать смерть на поле боя — не шутка. Е Хуа уже никуда не годится. Если бы не уважение к отцу-богу и матери-богине, она сама бы давно его уничтожила. Главнокомандующий подавлением мятежа погибает в бою — разве он не думает о боевом духе? Не боится ли больших беспорядков?
Дунхуа, услышав саркастический тон Су Хэ, также начал гадать на пальцах. Узнав, что Е Хуа жив и здоров и находится в мире смертных, лицо Дунхуа мгновенно потемнело, чашка в его руке превратилась в пыль.
Дунхуа стряхнул пыль и сказал:
— Не обращай на него внимания. Пусть семьдесят два бога-генерала возьмут командование. После подавления мятежа пусть придут ко мне.
Сымин принял приказ и ушёл. Су Хэ, заметив реакцию Дунхуа, поняла, что он знает:
— Вычислил?
— Ты уже знала? Иначе бы не сказала так.
— Да уж... Слишком разочаровывает. Инсценируя смерть, он не подумал о своих воинах, которые с ним делили жизнь и смерть, и о том, что его близкие рухнут от этой новости.
— Я выберу нового наследника Небесного рода. На этот раз буду воспитывать лично. — Он больше не мог доверять другим, иначе снова воспитают второго Е Хуа, а ему тогда не уйти на покой.
Су Хэ вспомнила о Чжихэ. Если бы его хорошо воспитать, было бы неплохо. Но, к сожалению, место Небесного владыки может наследовать только драконий род — таков закон Небесного пути.
Дунхуа перебрал всех, но не нашёл, кого воспитывать:
— Жаль, что от клана Суцзинь осталась только Суцзинь. Иначе каждый из них был бы подходящим наследником.
— Ты ещё смеешь говорить о клане Суцзинь! Если бы ты все эти годы не пренебрегал делами, разве Суцзинь была бы такой? О Суцзинь даже не думай — она глава моего клана Суцзинь.
Су Хэ разгневалась, услышав, как Дунхуа упомянул клан Суцзинь.
Дунхуа:
— От клана Суцзинь осталась только Суцзинь. Конечно, я не хочу, чтобы она была наследником.
Когда разговор дошёл до этого, Су Хэ рассказала о том, что хотела сделать:
— Кто сказал? У меня есть способ воскресить верховного бога клана Суцзинь. Что касается остальных сородичей, я хочу отправить их в перерождение.
— Ты же знаешь, что для бессмертных и богов нет перерождения. Воскресить верховного бога ещё возможно, если их дух не рассеялся, но для богов ниже уровня верховного это невозможно.
— Ты ещё смеешь говорить! Проснувшись на этот раз, я действительно разгребаю ваши беспорядки... — Су Хэ нашла предлог, что Небесный путь пробудил её, и рассказала о фальшивом Царе мертвых.
Выслушав Су Хэ, Дунхуа почувствовал себя немного неловко:
— Вначале, видя, что шесть миров неполны, я назначил Се Гучжоу. Не ожидал, что из-за моей оплошности подземный мир не появится. Раз так, кто же тогда Царь мертвых?
— Ты никогда не задумывался, почему отец-бог отдал Восточный колокол с красным лотосом адского огня Цин Цану? Ведь красный лотос адского огня — это огонь подземного мира. Возможно, именно из-за этого огня Бай Чжи тоже догадался о происхождении Цин Цана и хотел его контролировать.
Дунхуа недоумевал:
— Ты хочешь сказать, что отец-бог уже предвидел, что Цин Цан — император тьмы? Почему же он тогда не сказал?
— Всему своё время. Тогда отец-бог пал и не успел дать указания, я тоже погрузилась в сон. Иначе Цин Цана не было бы так легко обмануть.
— Что нужно сделать, чтобы появился Мир мертвых?
— Вот почему я велела тебе спасти феникса. Феникс — единственное существо, способное перелететь через реку Жо-шуй. Мне нужен феникс, чтобы отнести меня на восток реки Жо-шуй. Он напомнил мне, что там спит Старый лодочник. Мне нужно разбудить его.
Дунхуа кивнул:
— Суй Юй нужно время на восстановление. Тогда я отправлюсь с вами.
Су Хэ вспомнила о Шао Вань. Больше нельзя откладывать. Неизвестно, бросится ли на этот раз Бай Цянь с террасы Чжусянь, чтобы Шао Вань приняла на себя её испытание. Духовная сущность Шао Вань долго не продержится. Наверное, она рассеется, как только Бай Цянь завершит испытание.
Су Хэ подумала: так нельзя, она обещала Небесному пути никого не потерять:
— Дунхуа, я хочу посмотреть, что заставило Е Хуа предпочесть инсценировку смерти и всё бросить, лишь бы остаться в мире смертных.
Дунхуа, услышав желание Су Хэ, отвёз её в Восточные пустоши. Он хотел увидеть, что ещё сделает Е Хуа, чтобы разочаровать их.
Когда они прибыли, то увидели Е Хуа, нежно общающегося с какой-то женщиной, которая была беременна.
Увидев эту сцену, Су Хэ усмехнулась:
— Знала бы я, что он так поступит, не позволила бы матери-богине родить его. Он попусту растрачивает заслуги и культивацию отца и матери ради этой дряни.
Дунхуа тоже был разочарован тем, что Е Хуа инсценировал смерть ради смертной женщины.
Су Хэ вспомнила о своём деле:
— Эта женщина, похоже, не простая смертная. На ней печать, наложенная Цин Цаном. Она лисица. И её аура... очень знакомая...
Услышав слова Су Хэ, Дунхуа с помощью заклинания внимательно посмотрел на Бай Цянь:
— Действительно, магия Цин Цана. Дух земли не говорил, что один верховный бессмертный пришёл укрепить печать, но Цин Цан куда-то его отправил. Наверное, это он. Лисица... Наверное, Бай Цянь.
Су Хэ вдруг сделала взволнованное лицо и схватила Дунхуа за рукав:
— Дунхуа, это Шао Вань! Шао Вань внутри неё!
Дунхуа тут же подошёл поближе, чтобы рассмотреть, но ничего не заметил:
— Как ты это поняла? Почему я не чувствую?
Су Хэ сразу достала браслет, который Шао Вань подарила ей в академии. Шао Вань была ледяным фениксом и из своего дыхания сделала для неё защитный браслет:
— Вот это. Это защитный браслет, который сделала для меня Шао Вань! Он узнал её.
Лисица, Бай Цянь — только Бай Чжи мог заставить Чжэ Яня не заметить ничего подозрительного. Дунхуа не ожидал, что его сестра, которую он искал сотни тысяч лет, оказалась прямо у него под носом, заточённая кем-то. Лицо Дунхуа становилось всё мрачнее, он не контролировал свою ауру, и она вырвалась наружу. Су Хэ, боясь, что Е Хуа заметит, тут же утащила Дунхуа прочь.
Су Хэ отвела Дунхуа в Тайчэнь-гун и налила ему чаю:
— Дунхуа, успокойся. Нужно придумать, как спасти Шао Вань.
Дунхуа сделал глоток чая и успокоился. Теперь необходимо спасти Шао Вань. Бай Цянь имела дурную славу в Четырёх морях и восьми пустошах: она творила всё, что угодно — сегодня отбирала сокровища у одного рода, завтра крала вещи у другого. Хотя сообщалось, что это вредит заслугам Чжэ Яня, но кармические последствия в какой-то мере коснутся и Шао Вань, находящейся внутри Бай Цянь. Более того, спасительные заслуги Шао Вань, вероятно, почти истощены.
— Я придумаю, как доставить Бай Цянь в Небесный дворец. Тогда и придумаем.
Сказано — сделано. Дунхуа вызвал Сымина и велел тайно распространить слух о том, что он видел Е Хуа в мире смертных, влюблённого в смертную женщину.
Действительно, услышав эту новость, Хаодэ немедленно отправил людей в мир смертных проверить. Увидев, что Е Хуа жив, здоров и живёт в своё удовольствие, забыв о родителях, плачущих в Небесном дворце, и о дедушке, который вырастил его, Хаодэ пришёл в ярость и послал небесных солдат забрать Е Хуа.
Е Хуа не хотел возвращаться в Небесный дворец, говоря, что его жена беременна и не может без него. Хаодэ велел привести и беременную смертную.
Как поступят с Е Хуа и Бай Цянь, Су Хэ сейчас не интересовало. Главное — придумать, как вернуть духовную сущность Шао Вань. Яогуан был заточен потому, что Бай Чжэнь был неопытен и пробыл внутри Бай Фэнцзю недолго. С Шао Вань сложнее: её духовная сущность ослаблена и запечатана внутри Бай Цянь с самого её рождения. Просто так не извлечь.
В конце концов Су Хэ и Дунхуа решили позвать Чжэ Яня. Он в этом разбирается. Что касается его заслуг, пусть он сначала спасёт Шао Вань, а потом снова спустится в мир смертных зарабатывать. Пока он не умрёт, а Шао Вань важнее.
Чжэ Янь: Спасибо вам, великое спасибо. Знакомство с вами — моё несчастье.
Чжэ Янь в мире смертных как раз учил людей медицине и лечил их, когда его срочно вызвали Дунхуа и Су Хэ.
Чжэ Янь:
— Что за важное дело? Всё время торопите меня.
— Нам нужна твоя помощь... — Су Хэ рассказала Чжэ Яню о Бай Цянь и о том, что нужно извлечь духовную сущность Шао Вань.
Услышав слова Су Хэ, Чжэ Янь от гнева вздулись вены на руках:
— Возмутительно! Столько лет Бай Цянь была у меня под носом, а я и не заметил. Если бы я не заметил, Шао Вань тихо рассеялась бы?
— Не знаю, ослеп ли ты, старый феникс, что не смог увидеть Шао Вань. И ещё, мы спасли одного феникса, ты потом взгляни на неё... — Дунхуа сказал несколько колкостей Чжэ Яню, но всё ещё был недоволен. Он рассказал, что Суй Юй говорила, что однажды она сбежала и её обнаружил Сыин из Куньлуньсюй, и особенно подчеркнул, что Бай Цянь знала о фениксе в Куньлуньсюй, но не сказала ему о демоническом фениксе.
Он также посмеялся над Чжэ Янем, назвав его личным управляющим семьи Бай, отчего Чжэ Янь покраснел от злости.
— Дунхуа, хватит! Сейчас главное — решить проблему с Шао Вань. — Су Хэ, видя, что Дунхуа собирается продолжать, зажала ему рот рукой. Если он продолжит язвить, Чжэ Янь набросится.
— Что это? Я ещё не сказал о Яогуане. В его возрасте его водили за нос семьи Бай. — Дунхуа убрал руку Су Хэ и сжал её в своей.
Чжэ Янь не ожидал, что здесь замешан и Яогуан:
— А что с Яогуаном? Неужели его падение — тоже дело рук семьи Бай? Разве он не пал на поле битвы Тяньи?
— Духовная сущность Яогуана заперта в теле Бай Фэнцзю. У него были большие шансы вернуться после падения. Он — луч света мира, пока есть свет, он не рассеется. И ещё, Цин Цан был под контролем. Вспомни, как раньше Цин Цан, который ненавидел войны и любил сплетни, следовал за мной. Неужели вы не замечаете, что он слишком изменился? Не говорите, что он притворялся. Я спросил у Дунхуа, вы вдруг поссорились. И первым, кто говорил плохо о Цин Цане, вероятно, был Бай Чжи. Когда основали академию, Цин Цан был с нами, одним из первых учеников. Бай Чжи присоединился внезапно за год до великой битвы. Тогда обстановка была уже напряжённой. Я же говорил вам, как кто-то мог присоединиться в такое время. Тогда отец-бог велел нам не общаться с Бай Чжи. Мы думали, что отец-бог не любит лисиц, но ведь Ту Су и Сюаньюань из школы были хвалимы отцом-богом. Только этот Бай Чжи...
Су Хэ не стала продолжать, всё было понятно без слов.
Чжэ Янь:
— Я тогда тоже удивлялся, отношение отца-бога к Бай Чжи было странным. Я ещё говорил: если не нравится Бай Чжи, зачем позволять ему учиться?
Дунхуа знал это, потому что специально спрашивал отца-бога об этом. — Это потому, что отец и мать считали, что все живые существа Хаоса должны выжить. Раз Хаос вот-вот погрузится в хаос, пусть он учится хоть чему-то, чтобы сохранить жизнь.
— Погодите, мы отвлеклись. Кто был внутри Бай Фэнцзю? Яогуан? Как это возможно! Кстати, перед пробуждением Су Хэ приходила ко мне и просила скрыть её лоб с узором хвоста феникса, говоря, что хочет отблагодарить тебя.
— Когда я пришла к Дунхуа, то случайно встретила небесную служанку. Её аура была смешанной, и я это обнаружила. А обнаружив, увидела, что в ней, помимо Яогуана, есть ещё кровь и слёзы Мяо Ло.
Чжэ Янь подсчитал:
— Ого! Бай Чжи хочет духовную сущность Яогуана, не иначе как для его культивации и заслуг. Плюс неразделённая любовь Мяо Ло к Дунхуа — хороший расчёт. Дунхуа, всё это направлено на тебя.
Дунхуа не остался в долгу:
— Не радуйся. Две лисицы, которых ты вырастил, тоже напали на тебя. Как хорошо ты относился к семье Бай: они выходили из дома и творили беды, а всё списывали на тебя, так что даже не смели к ним обращаться. Ты стал их личным врачом. А Бифан из вашего птичьего рода ты отдал им в верховое животное — священный зверь птичьего рода испортил себе будущее контрактом.
Видя, что они снова готовы сцепиться, Су Хэ тут же разняла их:
— Стоп! Вы что, дети? Сначала разберёмся с Бай Цянь. Её запечатал Цин Цан, и она стала смертной. К тому же она стала наложницей Е Хуа. Е Хуа за инсценировку смерти заточён, а Бай Цянь заперта отдельно. Сейчас вы пойдёте со мной посмотреть, как извлечь духовную сущность Шао Вань.
Чтобы они не поссорились снова, Су Хэ наложила на обоих запрет на речь.
Су Хэ встала перед ними и указала на Бай Цянь, теперь называемую Су Су:
— Чжэ Янь, видишь? Вот она.
Подождав немного и не услышав ответа, она обернулась и увидела, что они указывают на свои рты, давая понять, что запрет ещё не снят. Су Хэ, чуть не лопаясь от смеха, сняла его.
— Я же говорю, вы сами можете снять, зачем я должна это делать?
— А вдруг мы снимем, и сестрёнка рассердится... — жалобно сказал Чжэ Янь, а Дунхуа в знак согласия кивнул.
Су Хэ, не зная, что ответить, закатила глаза:
— Смотрите быстрее, не отвлекайтесь.
Чжэ Янь посмотрел некоторое время, но так и не заметил ничего подозрительного — возможно, слияние было слишком полным, аура смешалась:
— Я всё ещё не вижу ничего странного, но раз ты уверена, что Шао Вань в ней, значит так и есть. Для отделения духовной сущности мне нужно подготовить кое-что. Лампа собирания душ у тебя, сестрёнка? Я принесу траву отделения души. Божественная трава у вас осталась?
— Божественная трава ещё осталась немного. Лампу я сначала использую для взращивания духовной сущности Яогуана, схожу в свой род. Когда вернусь, можно начинать. А пока придумайте, как незаметно забрать Бай Цянь, чтобы никто не заметил. — Сказав это, Су Хэ ушла.
Оставшиеся Дунхуа и Чжэ Янь переглянулись, и Чжэ Янь подошёл и оглушил Бай Цянь. К счастью, Е Хуа, чтобы защитить Су Су, делал вид, что ему всё равно, и оставил только одну небесную служанку заботиться о ней. Больше никого не было, иначе им было бы трудно забрать её.
А что сделает Е Хуа, когда узнает, что Су Су похитили, их не волновало. Он уже был для них потерян, хотя когда-то был младшим сыном отца-бога. Но раз он сам отрёкся от отца-бога, зачем им обращать на него внимание?
Су Хэ поспешно прибыла в клан Суцзинь. Следуя воспоминаниям, она установила небольшой массив взращивания души, поместила туда духовную сущность Яогуана и отправила сообщение Суцзинь, чтобы та присматривала за массивом.
Этот массив был временным. В конечном итоге она собиралась использовать Лампу. Когда извлекут духовную сущность Шао Вань, отправят её в Секретный край феникса для возрождения. Затем нужно будет переместить духовную сущность Яогуана обратно в Лампу. Когда она разбудит Мир мертвых и старый лодочный мастер поможет вернуть божественную сущность Яогуана, он сможет вернуться в своё тело.
Получив известие от Су Хэ, Суцзинь немедленно вышла из затворничества и смотрела на верховного бога Яогуана в массиве, боясь моргнуть, чтобы не случилось беды.
Когда Су Хэ вернулась в Тайчэнь-гун, её уже ждали Дунхуа и Чжэ Янь.
Су Хэ:
— Где человек? — под человеком она имела в виду Бай Цянь.
— В тайной комнате. Ждём только тебя. Духовная сущность Яогуана устроена?
— Конечно. Надо поторопиться, массив взращивания души уступает Лампе.
Втроём они вошли в тайную комнату Дунхуа. Су Хэ передала Лампу, оставшуюся Божественную траву и браслет, подаренный Шао Вань, Чжэ Яню, чтобы он работал. Дунхуа ассистировал, а Су Хэ охраняла периметр.
Чжэ Янь велел Дунхуа влить магию в браслет, затем направил энергию Шао Вань из браслета в Лампу для привязки. Наконец, извлёк эссенцию травы отделения души и ввёл её в лоб Бай Цянь. Тут же стало видно, что духовные сущности Бай Цянь и Шао Вань переплелись. Чжэ Янь нахмурился — наихудший сценарий.
Су Хэ тоже увидела, что духовная сущность Шао Вань находится внутри сущности Бай Цянь. Скоро Шао Вань станет питательным веществом для Бай Цянь.
— Чжэ Янь, получится?
— Конечно! — хотя Чжэ Янь так сказал, в душе он не был уверен. Переплетение было слишком сложным. Ему пришлось медленно разделять их сущности, осторожно, чтобы не повредить Шао Вань. А повреждение сущности Бай Цянь его не волновало. Хотя он вырастил её, по сравнению с Шао Вань Бай Цянь ничего не стоила. Тем более что из-за неё он потерял все свои заслуги и кармически связался. Он уже был добр, что не уничтожил её сущность напрямую.
Неизвестно, сколько времени прошло, но наконец сущность Шао Вань была отделена. Чжэ Янь так устал, что голос стал слабым:
— Дунхуа, передай немного культивации Шао Вань через Божественную траву. У неё сейчас нет заслуг, она не знает, куда делась культивация. Если она отправится на возрождение такой, потерпит неудачу. Нужно не много — двух-трёх десятков тысяч лет достаточно.
— Я сделаю. Культивация Дунхуа ушла на запечатывание Мяо Ло. — Су Хэ взяла у Дунхуа Божественную траву и передала сущности Шао Вань культивацию на тридцать тысяч лет, после чего остановилась.
Чжэ Янь, отдохнув в медитации, перевёл сущность Шао Вань в Лампу. Когда всё было готово, он отправился с ней в Секретный край феникса. Перед уходом он также забрал Суй Юй, которой тоже было необходимо вернуться туда.
После того как дела с Шао Вань и Яогуаном были улажены, Су Хэ осталось заняться только Миром мертвых. Как только он появится, Небесный путь сможет воспользоваться этим импульсом и разобраться с Бай Чжи.
Несколько дней спустя Чжэ Янь вернулся и сообщил, что состояние Шао Вань хорошее, и Суй Юй осталась там ухаживать за ней.
Су Хэ вспомнила о Старом лодочнике и спросила Чжэ Яня, сможет ли он перенести её через реку Жо-шуй на восточный остров.
— Зачем туда? — Чжэ Янь был не прочь принять свою истинную форму и перенести Су Хэ через реку, не чувствуя себя оскорблённым. Ведь она была его названной сестрой.
Су Хэ пришлось снова рассказать о глупости Дунхуа и о подсказке Небесного пути.