Вы знаете друг друга много лет, она же не стала бы вас обманывать?
Му Ваньцин слегка кивнула и собиралась убрать меч, но заметила, что лезвие всё ещё зажато в руке.
Су Чэ поспешно разжал пальцы и заметил промелькнувшую в глубине глаз девушки усмешку.
— Куда делась Чжун Лин? — внезапно спросила она.
— Пошла в Долину Десяти Тысяч Бедствий варить тебе куриный бульон. Ушла около двух часов назад, должна скоро вернуться.
— Эта девчонка Чжун Лин просто невыносима! Переодеваться — переодевайся, но зачем срывать с других вуаль?!
— Погоди!
— Вуаль?
Су Чэ вдруг всё понял и поднял голову, глядя на Му Ваньцин.
Она была без косметики, но на её изысканном лице ещё сохранялись остатки гнева, что делало её ещё более прелестной и очаровательной. Возможно, из-за того, что она давно не видела солнечного света, её кожа была почти прозрачно-белой, с оттенком болезненной хрупкости.
Видя, что она не надела вуаль, Су Чэ подумал про себя: «Должно быть, проснувшись и обнаружив, что её переодели, в спешке забыла надеть. Или решила, что я уже видел её истинное лицо, и больше не прячется».
Он был рад полюбоваться её красотой. С уголками губ, тронутыми улыбкой, он с горящим взором уставился на неё.
Му Ваньцин стало не по себе от его взгляда. Она инстинктивно потянулась к вуали, чтобы прикрыться, но пальцы коснулись лишь гладкой щеки.
Сердце её ёкнуло, и она с ужасом осознала, что выбежала, забыв надеть вуаль.
«Он — первый мужчина, увидевший моё лицо? Я должна...»
Украдкой взглянув на Су Чэ, она заметила, что он красив и благороден, а когда она была без сознания, вёл себя сдержанно и уважительно, и невольно прониклась к нему симпатией.
Вспомнив о той клятве, её бледные щёки залились румянцем, и она жёстко спросила:
— Ты видел моё лицо?
Су Чэ притворился беспечным, но на самом деле не упустил ни одного её движения и уже догадался о большем.
Не меняясь в лице, он сказал:
— Вы не закрыли лицо вуалью, а я не слепой, поэтому, естественно, видел.
Только вот не пойму: при такой небесной красоте зачем прятать лицо за вуалью? Или есть какая-то причина?
Му Ваньцин решилась:
— Я дала клятву: первого мужчину, который увидит моё лицо, я либо убью, либо выйду за него замуж.
Раз ты спас мне жизнь, я, естественно... отныне ты — мой муж.
Су Чэ всё прекрасно понимал, но нарочно изобразил удивление:
— Неужели? Но, госпожа Му, вам стоит ещё подумать. То, что я увидел ваше лицо — случайность, не стоит относиться к этому серьёзно. — Он, конечно, не собирался отказываться: только дурак отказался бы от такой красавицы. Просто он подумал, что в глазах Му Ваньцин он только что узнал её имя, и не стоило проявлять слишком большую поспешность. К тому же, с её характером, разве она не отнесётся к этому серьёзно?
И действительно, услышав эти слова, Му Ваньцин резко посерьёзнела:
— Хотя это и случайность, ты — первый. Я не хочу тебя убивать, поэтому, естественно, выйду за тебя замуж. Если ты не согласишься, мне остаётся только умереть! — С этими словами она схватилась за меч, собираясь перерезать себе горло.
Су Чэ испугался и крепко схватил её за запястье:
— Госпожа Му, что вы делаете! Я же не сказал, что не женюсь, я просто просил вас ещё раз подумать. Получить ваше расположение — моё самое заветное желание.
Длинный меч со звоном упал на землю. В глазах Му Ваньцин вспыхнула радость:
— Правда? Су Лан действительно хочет быть моим мужем?
— Конечно, правда. Жениться на вас — это моя, Су Чэ, удача. Только вот я до сих пор не знаю, как вас зовут?
Му Ваньцин озарилась улыбкой. Су Чэ с облегчением вздохнул про себя: «Наконец-то ничего не испортил».
Она прильнула к его груди, и голос её стал гораздо мягче:
— Су Лан, меня зовут Му Ваньцин. Встретить тебя — вот моя, Ваньцин, удача.
...
— Су-гэгэ, я вернулась! Сестра Му очнулась?
Чжун Лин с коробкой для еды в руках вприпрыжку вбежала в комнату, но застыла, увидев обнимающихся.
Коробка упала на пол, суп и закуски разлились. Она уставилась на лицо Му Ваньцин без вуали, и её глаза мгновенно покраснели:
— Сестра Му выходит замуж за Су-гэгэ? Ведь я первая встретила Су-гэгэ!
Чжун Лин закусила губу, одновременно злясь и чувствуя обиду:
— Су-гэгэ, что всё это значит?
Му Ваньцин холодно произнесла:
— Чжун Лин, Су Лан — мой муж. Впредь не смей к нему приставать.
— Не хочу!
— Слёзы навернулись на глаза Чжун Лин. — Даже если это ты, я не уступлю Су-гэгэ!
— Если будешь продолжать приставать, не вини меня, если станет неприятно!
— Му Ваньцин выхватила меч и приставила его к плечу Чжун Лин.
Чжун Лин упрямо подняла лицо:
— Даже если убьёшь меня, я не уйду от Су-гэгэ!
Сердце Му Ваньцин дрогнуло. Она не ожидала, что эта с детства знакомая сестра окажется такой упёртой.
Видя, что они при первой же встрече начали ссориться и вот-вот пустят в ход оружие, Су Чэ поспешил вмешаться:
— Хватит ссориться!
Обе одновременно повернули головы. Их жгучие взгляды заставили сердце Су Чэ дрогнуть, и он тут же сделал серьёзное лицо:
— Я не вещь, чтобы меня делить. Ещё раз поссоритесь — я уйду, и никого слушать не буду.
— Су Лан, не уходи! — Му Ваньцин в отчаянии ухватилась за его рукав. — Я не буду с ней связываться.
— Чжун Лин тоже поспешно обхватила руку Су Чэ, подняв личико и капризно залепетала: — Су-гэгэ, Лин’эр знает, что была неправа, ты не сердись, ладно?
Увидев, как они взволнованы, тон Су Чэ смягчился. Он нежно погладил их руки:
— Я сам решу вопрос с Ваньцин. И ты, Лин’эр, мне тоже очень нравишься. А как будет дальше — посмотрим на судьбу.
Услышав это, Му Ваньцин почувствовала сладость на сердце, а Чжун Лин от этих слов изогнула брови в улыбке, и вся прежняя обида улетучилась.
— Но... — Чжун Лин захлопала большими глазами и робко спросила: — Как так вышло, что Су-гэгэ увидел истинное лицо сестры Му?
Су Чэ заметил, что уши Му Ваньцин покраснели, и, улыбнувшись, ущипнул Чжун Лин за щёчку:
— Это всё ты, растяпа, натворила бед! Едва не подставила меня под меч!
— Что? — Чжун Лин от удивления широко раскрыла глаза. Увидев, что Му Ваньцин молчит, соглашаясь, она ещё больше запуталась.
Когда Су Чэ закончил рассказывать об этой нелепой истории, Чжун Лин в досаде затопала ногами:
— Всё из-за моей, Лин’эр, невнимательности! — Она украдкой взглянула на торжествующее выражение лица Му Ваньцин и стиснула зубы: — Хм, даже если сестра Му опередила меня, я всё равно выйду замуж за Су-гэгэ!
Девушки, каждая со своими мыслями, отбросили прочь только что возникшие разногласия. Му Ваньцин повела Чжун Лин в комнату поговорить по душам, а Су Чэ прибрал опрокинутую еду и, засучив рукава, собрался сам готовить.
В женской половине дома мерцали свечи. Му Ваньцин пристально смотрела на сидящую напротив Чжун Лин, которая нервно теребила край одежды. В воздухе витало тонкое напряжение.
Помолчав мгновение, Му Ваньцин тихо спросила:
— Лин’эр, ты испытываешь чувства к Су Лану?
Чжун Лин слегка разозлилась, но звонко ответила:
— Да! Лин’эр хочет быть с Су-гэгэ! Не думай, сестра Му, что сможешь нас разлучить!
Му Ваньцин улыбнулась и взяла Чжун Лин за руку. Та замерла в недоумении.
— Я давно знала о твоих чувствах и вижу, что Су Лан относится к тебе иначе. — Мягко сказала Му Ваньцин. — Раз так, я не буду вам мешать.
Хотя её наставник и предупреждал, что все мужчины легкомысленны, сейчас она отбросила эти слова прочь.
— Сестра Му... — Чжун Лин в изумлении смотрела на внезапно изменившую своё отношение Му Ваньцин, не в силах поверить.
Му Ваньцин больше ничего не сказала. Таков был её характер: раз она решила, что Су Чэ — её избранник, она будет думать только о его благе. Даже мысль делить мужа с другой причиняла ей боль, но это было лучше, чем видеть Су Чэ в затруднительном положении.
В это время Су Чэ хлопотал на кухне, не подозревая о разговоре, который шёл в комнате. Если бы он узнал, то, вероятно, одновременно и обрадовался бы, и встревожился. Обретя такую добродетельную жену, о чём ещё можно мечтать в жизни!
...
На следующий день, во время весенней прогулки, вдруг раздался похотливый смех:
— Сегодня мне повстречались две небесные красавицы! Вот это удача!
В глазах Су Чэ сверкнул холодный блеск, в ладони всколыхнулась Северная Глубинная Ци. Кем бы ни был этот наглец, раз он осмелился говорить такое, он должен готовиться замолчать навсегда.
Му Ваньцин и Чжун Лин одновременно нахмурились и обернулись.
Они увидели высокого худого человека в чёрном, стоявшего в нескольких чжанах от них. Ростом он был почти в два чжана, иссохший, как бамбуковая палка, с отвратительным лицом, похожим на злого духа, а его похотливые глаза бегали по девушкам.
— Юньчжунхэ? — усмехнулся Су Чэ.
Таких распутников он убивал при встрече. Раз тот сам ищет смерти, он, господин, устроит ему это!
Не успели слова слететь с его губ, как Су Чэ уже оказался за спиной Юньчжунхэ и всадил ему ладонь между лопаток. Могучая ци прошла сквозь тело, мгновенно разрушив сердце и меридианы.
— Уаа! — Юньчжунхэ выплюнул фонтан крови и, как воздушный змей с оборванной нитью, отлетел на несколько чжанов, тяжело рухнув. Ци в его теле вышла из-под контроля, из семи отверстий сочилась кровь. Он с трудом приподнялся, с ужасом глядя на Су Чэ.
«Откуда взялся этот мальчишка? В таком юном возрасте проявил такую силу — боюсь, даже Бэй Цяофэн и Нань Мужун не одолеют его!» — Юньчжунхэ был потрясён не только глубокой внутренней силой Су Чэ, но и его призрачным мастерством лёгкости. Его собственная, всегда бывшая предметом гордости техника передвижения по сравнению с этим юношей казалась просто детской забавой. Он даже не заметил, как тот бесшумно подобрался сзади.
Хотя страх пробрал его до костей, Юньчжунхэ всё же сделал свирепое лицо:
— Мелкий ублюдок, знаешь ли ты, кто я такой? Посмел ранить меня, Юньчжунхэ! Сегодня Четыре Великих Злодея собрались вместе! Как только прибудет старший брат, с тебя живьём шкуру спустят!
— Много болтаешь. — Глаза Су Чэ сверкнули ледяным блеском, и он, словно молния, метнулся к Юньчжунхэ.
Северное Глубинное Искусство было задействовано на полную мощь, и он всадил ладонь в макушку противника. Хрустнули ломающиеся кости. Юньчжунхэ широко раскрыл глаза и рухнул на землю. До самой смерти он не мог понять, как этот юнец, зная, кто он такой, осмелился его убить.
— Динь! Хост убил Юньчжунхэ из Четырёх Великих Злодеев. Получено 100 Очков Удачи.
— Динь! Активирована задача Системы: Истребить Четырёх Великих Злодеев. Награда за выполнение: Серебряный сундук × 1, 1000 Очков Удачи.
Су Чэ удивился про себя: «Система, почему убийство приносит Очки Удачи?»
— «Каждый раз, когда хост убивает мастера боевых искусств, Система автоматически высасывает удачу противника и конвертирует её». Это заставило Су Чэ задуматься: «Неужели она пытается заставить меня творить больше убийств?» — но тут же, покачав головой, усмехнулся. Он не был тем, кто легко прощает, но и не хотел убивать невинных, достаточно было искоренять зло.
Взглянув на труп Юньчжунхэ, Су Чэ развернулся и направился к терпеливо ожидавшим его Му Ваньцин и Чжун Лин.
— Су-гэгэ такой сильный! — Чжун Лин радостно бросилась в его объятия, глаза её сияли. — Даже прославленные Четыре Великих Злодея тебе не соперники!
Су Чэ с улыбкой ущипнул девушку за пухлую щёчку — эту проказницу ему всегда хотелось подразнить.
Му Ваньцин же была полна тревоги:
— Раз Юньчжунхэ объявился, трое других Великих Злодеев, вероятно, тоже... — Знавшая жизнь в подлунном мире, она хорошо знала мстительный нрав Четырёх Великих Злодеев.
— Успокойся, Ван’эр. — Су Чэ нежно сжал её руку и мягко произнёс. — В поединке я уже примерно понял их уровень. Даже если сам Дуань Яньцин явится, твой муж сможет с ним справиться.
Судя по боям с Чжун Ваньчоу и Юньчжунхэ, он прикинул, что его сила примерно равна силе Мужун Фу, а то и чуть превосходит её. Даже если он ошибался в оценке, и Дуань Яньцин окажется сильнее, он нисколько не боялся. Хорошо зная первоисточник, он владел ключевой информацией, которая не позволит Дуань Яньцину действовать опрометчиво.
При этой мысли Су Чэ невольно улыбнулся. Дуань Чжэнчунь был распутен, но сам того не ведая, носил зелёную шляпу [прим. пер.: «рога» — быть обманутым мужем], много лет растив чужого сына. Может быть, это и есть возмездие?
И у Дуань Яньцина, и у Е Эрнян были роковые слабости: у первого — Дуань Юй, у второй — Сюаньцы и Сюйчжу. Все эти уязвимости были в руках у Су Чэ, так с чего бы ему бояться?
Видя спокойствие Су Чэ, Му Ваньцин улыбнулась и решила ему довериться. В то же время в душе она решила, что если Четыре Великих Злодея действительно окажутся опасными, она будет защищать Су Чэ ценой своей жизни. Су Чэ заметил её мысли, но больше ничего не сказал. Ведь факты говорят громче слов, и пока никакие доводы не смогли бы развеять её тревогу.