— Так выходит, старшая Лань и старший Кудо пришли вместе? — спросил Инь Цзю, идя позади Маоли Лань и слушая, как та жалуется на своего друга детства.
— Какой же он жестокий, как можно было бросить тебя и заставить возвращаться одной?
Инь Цзю заступился за Маоли Лань, а потом, словно вспомнив что-то, добавил:
— А ты звонила ему?
— А, нет, — Маоли Лань поникла. — Я сегодня, уходя, забыла дома телефон. Собиралась вернуться и позвонить ему, но не ожидала...
— У меня есть.
— А? — Маоли Лань не сразу поняла.
— У меня есть телефон, — Инь Цзю достал из кармана мобильник и протянул его ей.
А сам тем временем вспоминал: похоже, самая первая серия Конана была в каком-то парке, где тот наткнулся на сделку Цзинь Цзю, а потом его накачали лекарством и уменьшили.
В прошлой жизни, когда Конан стал популярен, Инь Цзю ещё учился в начальной школе. В те времена манга была не так распространена, и Конан показывали только по детским каналам.
А мать Инь Цзю была очень строгой, поэтому ему разрешали смотреть телевизор всего час в неделю.
Вот так он и смотрел Конана урывками, и целостной картины у него не сложилось.
А когда уже появились тома манги, он учился в частной средней школе.
А когда вышел из школы, тот возраст, когда гоняются за мангой, уже прошёл, и он с головой ушёл в разные симуляторы жизни.
И в конце концов...
Да ладно, не будем об этом.
Инь Цзю прикинул, что, возможно, пропустил важный сюжетный поворот, и перевёл взгляд на Маоли Лань.
— Здравствуйте, вы позвонили в дом Кудо. Сейчас никого нет дома. Пожалуйста, позвоните позже.
Из динамика донёсся автоответчик.
— Его тоже нет дома, — нахмурилась Маоли Лань, и в душе её закралось нехорошее предчувствие.
— Может, зайдём к старшему Кудо домой? — предложил Инь Цзю, проявив понимание. — Я давно слышал, что старший Кудо — знаменитость в нашей школе. Мне тоже хотелось бы нанести ему визит.
—
Они быстро пришли к согласию. Дом Кудо во втором квартале находился довольно далеко от агентства Мори, но от парка до него было всего два поворота.
— Дверь не заперта. Может, он дома, — сказал Инь Цзю, взглянув на тёплый жёлтый свет, пробивавшийся изнутри, и обернулся к Маоли Лань. — Зайдём?
Инь Цзю толкнул дверь и пропустил Маоли Лань вперёд.
— Вот ведь, вернулся, а мне даже не позвонил! — воскликнула Маоли Лань, тоже заметив свет в доме. Её лицо мгновенно сменилось с беспокойства на досаду, и она, хорошо зная дорогу, побежала внутрь.
Инь Цзю медленно последовал за ней на некотором расстоянии. Подойдя к двери, он как раз услышал знаменитую фразу:
— Конан, меня зовут Эдогава Конан!
Ого, неужели родился главный герой?
Инь Цзю приподнял бровь и ускорил шаг.
Яркий свет ударил в глаза, и Инь Цзю инстинктивно прикрылся рукой, но стоявший в комнате мальчик от неожиданности вздрогнул.
— Цзю-кун? Извини, похоже, Синьи не вернулся. Ты зря пришёл, — сказала Маоли Лань, придерживая руками стоявшего перед ней Конана, и только тогда вспомнила о забытом за дверью Инь Цзю. В её голосе слышались нотки извинения.
А Конан, сжавшись, смотрел расширенными глазами. Незнакомый человек, и в такое время вместе с Ран...
Неужели...
Доктор Агаса взглянул на остро реагирующего Конана, потом на юношу с тонкими чертами лица, не почувствовал в нём злого умысла и незаметно сделал пару шагов вперёд.
— А это?
— Это Инь Цзю-кун, он недавно перевёлся к нам в первый класс средней школы, — сказала Маоли Лань, подходя к Инь Цзю. — Когда я искала Синьи, то как раз встретила его у входа в парк, вот мы и пришли вместе.
— Да, это я попросил старшую Лань проводить меня, чтобы нанести визит старшему Кудо, — произнёс Инь Цзю, мягко улыбнувшись, и, присев на корточки перед подошедшим Конаном, протянул руку и погладил мальчика по голове. — Какой милый ребёнок. Он родственник старшего Кудо?
— А, нет. Он мой дальний родственник, — тут же признался доктор Агаса.
— Пи-и-ишь. Определён объект: «живой человеческий мальчик». Внешне выглядит нежным, но внутри, возможно, уже засох.
...
Инь Цзю молча убрал руку с головы Конана.
Конан тоже смутно помнил имя Инь Цзю. Этого недавно переведшегося младшеклассника постоянно поминала Соноко.
Говорили, что он бывший американский ребёнок-звезда, здоровье у него не очень, постоянно болеет и берёт отгулы.
Почувствовав прохладу на макушке — в разгар лета рука этого человека была холодна как лёд, — Конан убедился, что здоровье у него и правда никудышное.
Инь Цзю, будто не заметив взгляда Конана, кивнул, поднялся и отошёл на пару шагов в сторону.
— Вот как.
— Тогда, Ран, я поручаю этого ребёнка тебе, — сказал доктор Агаса, подталкивая Конана к Маоли Лань.
А Инь Цзю, пользуясь тем, что на него никто не смотрит, достал телефон и набрал сообщение:
«У цели, получившей APTX от Цзинь Цзю, проявилась необычная реакция. Могу ли я взять наблюдение на себя? — Гленфиддик»
Хотя Конан и был главным героем, Инь Цзю вовсе не собирался переходить на сторону добра.
Не говоря уже о том, что сам оригинал был теснейшим образом связан с шайкой, ведь за плечами у них было больше десяти лет совместного сотрудничества, и с рациональной точки зрения менять партнёра по организации было бы слишком рискованно.
А с эмоциональной — Инь Цзю помнил, что с того момента, как он попал в этот мир, его со съёмочной площадки забрала Бельмонд, дом подарил тот самый господин, кровь предоставил Ром, а Цзинь Цзю, хоть и выглядел холодным, на деле являлся по первому зову и никогда не отказывался отвечать на его звонки.
Организация заботилась о нём, не упуская ни единой мелочи.
Даже если многие воспоминания о прежней совместной жизни были для Инь Цзю лишь иллюзией, его чувства к Цзинь Цзю и остальным, возникшие за эти полмесяца, были самыми что ни на есть настоящими и осязаемыми.
Инь Цзю не мог, как другие попаданцы, безоговорочно встать на сторону добра.
Так называемый главный герой Конан для него был, по сути, всего лишь героем манги.
У каждого человека сердце не на месте, и в этот момент сердце Инь Цзю невольно склонилось к организации.
Ответ на письмо пришёл быстро — всего четыре коротких слова:
«Решать тебе. — Босс»
Тем временем доктор и Конан обменялись парой фраз, решая вопрос о том, кто будет опекать мальчика.
А Маоли Лань официально вошла в список Инь Цзю «лиц, с которыми необходимо поддерживать надлежащие отношения».
—
Когда они вышли, Инь Цзю по пути договорился с Маоли Лань о следующей встрече.
— Ай, ты собираешься навестить моего отца через несколько дней? — спросила Маоли Лань, держа Конана за руку. — Но мой отец сейчас дома.
— Сейчас нельзя, — Инь Цзю показал телефон. — Тот, с кем я договорился, только что прислал сообщение: сказал, что раньше был занят. — Уголки его губ были приподняты, и по всему было видно, что он в прекрасном настроении.
— Вот как? Как замечательно! Значит, тот человек и вправду не хотел нарушать обещание, — сказала Маоли Лань, держа Конана за руку и искренне радуясь за Инь Цзю.
— Верно. Поэтому я уже провинился тем, что не смог проводить старшую Лань до агентства Мори, — Инь Цзю подмигнул и приложил палец к губам. — Если бы я ещё среди ночи пошёл беспокоить твою семью, это было бы совсем не по-джентльменски.
...
— Как хорошо... — уже после того, как они расстались, Маоли Лань не сдержалась и печально произнесла: — Цзю-кун дождался того, кого ждал.
— А кого ждал брат Инь Цзю? — спросил Конан, задрав голову и глядя на Маоли Лань.
— Да. Я видела, как он плакал у входа в парк, — Маоли Лань опустила голову, и на глазах у неё постепенно выступили слёзы. — Что он дождался того, кого ждал, — это просто замечательно... Просто замечательно...
Маленькая летучая мышь, в которую превратился Инь Цзю, сидела на дереве и молча слушала, как их голоса удаляются.
А затем повернулся в другую сторону.
Ха, не хотел нарушать обещание?
Цзинь Цзю, ты посмел меня продинамить!
Ты покойник!