Лун Ян сидел на капоте «Кадиллака» у обочины дороги. Ночь пленяла взор, россыпь ярких звёзд усыпала всё небо.
Лун Ян спокойно сидел на капоте, любуясь искрящимся звёздным небом, время от времени поднося к губам бутылку и делая несколько глотков, после чего, запрокинув голову, тяжело вздыхал.
Лун Ян очень любил выпить. Чем бы он ни занимался, он всегда не прочь был пропустить стакан-другой. Такова была привычка, выработанная за годы службы в армии. Хотя он знал, что чрезмерное употребление алкоголя вредит здоровью, он никак не мог избавиться от этой дурной привычки, потому что только выпивка могла заглушить чувство одиночества.
Лун Ян был очень красивым мужчиной. Слегка смуглая кожа, густые брови и большие глаза, которые он всегда немного прищуривал. Даже когда он смотрел на кого-то в упор, в его взгляде сквозила щемящая тоска. Казалось, вся его жизнь — сплошная тайна, что заставляло бесчисленных девушек пытаться приблизиться к нему, чтобы разгадать его секреты.
Но чувства девушек оставались без ответа. Лун Ян не принимал ухаживаний ни одной из них. Всё потому, что он был солдатом спецназа, действующим в тени. Особый статус не позволял ему иметь слишком близких людей.
За долгие годы Лун Ян привык к такой жизни. Он мог, улыбаясь, убивать врагов одного за другим; мог с улыбкой на лице идти навстречу смерти. Поэтому, помимо тяги к спиртному, самой большой его привычкой была неизменная лёгкая улыбка на лице.
Эта улыбка для друзей и сослуживцев не значила ровным счётом ничего, но для врагов она была жестокой до крайности, от неё они не могли сомкнуть глаз по ночам.
— Красавчик! Ты тут один?
Как раз в тот момент, когда Лун Ян, вздыхая, сокрушался, что у него есть и шикарная тачка, и выпивка, а не хватает только прекрасной спутницы, рядом раздался мягкий, вкрадчивый голос. Девушка лет двадцати с небольшим, в облегающем красном кожаном платье, лёгкой, игривой походкой подошла к Лун Яну и, улыбаясь, посмотрела на него.
Лун Ян повернул голову, уголки его губ тронула многозначительная улыбка, которая появлялась у него совершенно естественно. Он медленно произнёс:
— Красавица, мы знакомы?
Фигура у девушки была безупречно высокой и стройной. Короткий облегающий красный топ подчёркивал её роскошные формы, красные шорты туго обтягивали ягодицы, и лишь полоска живота между ними была открыта, словно шаловливо приветствуя Лун Яна.
Девушку нельзя было назвать ослепительной красавицей, но и дурнушкой она тоже не была. Когда она улыбалась, на щеках появлялись две ямочки, придававшие ей особое очарование. Она покачала головой и сказала:
— Раньше не были знакомы, но если мы выпьем вместе, разве не познакомимся?
С этими словами она взяла бутылку, стоявшую рядом с Лун Яном, и сделала глоток.
— О, правда? — Лун Ян пристально смотрел на девушку, на его губах всё ещё играла лёгкая улыбка. Когда он не чувствовал угрозы, его улыбка была очень мягкой и привлекательной. Это было одним из его главных достоинств — он умел располагать к себе людей, сам того не замечая.
— Красавчик! Тебе не скучно сидеть здесь одному в такую позднюю ночь? — девушка, казалось, заинтересовалась Лун Яном и хотела узнать его поближе, несмотря на его показное равнодушие. Она продолжала болтать, слегка покачивая головой, глядя на его неизменную улыбку.
Лун Ян взглянул на бутылку, из которой только что пила девушка. Мгновение поколебавшись, он не стал больше пить из неё, а достал из-за спины другую, открыл её и сделал глоток. Лун Ян не умел общаться с женщинами, иначе он не упустил бы столько хороших девушек. Он как раз размышлял, как ответить незнакомке, когда сзади внезапно раздался голос, прозвучавший крайне некстати.
— Ха-ха! Красавчик! Красавица! Какое приятное времяпрепровождение! Ночной пейзаж так и манит, прямо-таки навевает мысли о прекрасных любовных историях! Но сейчас время грабежа! Быстро выкладывайте все деньги, что у вас есть, иначе пеняйте на себя!
— Ага! Живо выворачивайте карманы! Выкладывайте! А не то пустим кровь! — следом послышались ещё несколько нестройных голосов, давая понять, что грабителей несколько.
Услышав это, Лун Ян и девушка слегка опешили, но тут же их реакции разительно отличались. Рядом с ними стояли четверо парней с длинными волосами, выкрашенными в жёлтый и зелёный цвета. Главарь, развязно покачиваясь, пялился на них, и его сияющая улыбка ясно давала понять, что он уже считает их лёгкой добычей.
При появлении четвёрки спокойствие, которое девушка демонстрировала минуту назад, улетучилось без следа. На лице появилась паника, в глазах — страх. Она невольно попятилась, пытаясь спрятаться за спину Лун Яна.
Лун Ян видел всю эту сцену. В душе он презирал их. Грабители? За годы службы в спецназе он повидал столько крови, что его сердце давно очерствело. Улыбка на его губах в сиянии звёзд стала ещё более зловещей, но четверо напротив приняли её за испуганную гримасу.
В их глазах Лун Ян выглядел совершенно беспомощным. Они незаметно расслабились и принялись отпускать шуточки в его адрес, и эта его улыбка только укрепила их в мысли, что перед ними изнеженный богатенький сынок, которого можно безнаказанно обижать.
— Ха-ха! Босс, не надо сразу про кровь, ты его напугаешь! Посмотри на него — небось, сынок какого-нибудь богача! Не пугай его, он же наша денежная кормушка!
— Пф! — в ночи стоявший впереди парень с жёлтыми волосами презрительно фыркнул. На его лице застыла злоба, глаза горели свирепым огнём. Он впился взглядом в Лун Яна и грубо бросил:
— Сынок богача? Ха! Да он просто ничтожество!
Лун Ян, который поначалу не придавал значения всей этой ситуации, услышав слово «ничтожество» из уст главаря, почувствовал, как его лёгкая улыбка стала ещё шире, ещё привлекательнее. Ничтожество! Спецназовец Лун Ян, убивавший на поле боя не моргнув глазом, много лет не слышал такого обращения. Все, кто так его называл, уже были мертвы.
В условиях тайных операций Лун Ян давно привык убивать. За годы службы он в совершенстве овладел искусством убийства и высоким китайским боевым искусством. Его навыки вобрали в себя классические техники китайских единоборств за несколько тысячелетий. Он изучал традиционные школы и постиг их глубинную суть. Так что эти несколько мелких сошек для него были пустым местом.
Глядя на четверых развязных парней с жёлтыми волосами, в глазах Лун Яна внезапно сверкнула жажда убийства. Он чуть приоткрыл губы, растянув их в улыбке, и бесстрастно спросил у стоявшего впереди:
— Что ты сказал?
Такое поведение Лун Яна застало парня с жёлтыми волосами врасплох. Он на мгновение опешил, а затем зло рассмеялся:
— Что сказал? Я сказал, что ты, мать твою, ничтожество!
Услышав такую наглую выходку, Лун Ян нисколько не рассердился. Напротив, он, казалось, даже расслабился, став ещё более невозмутимым. Лун Ян убил множество людей, но он всё же был человеком порядочным. Для убийства ему нужна была причина. И теперь, получив от парня оскорбление, Лун Ян улыбнулся. Улыбнулся ещё ослепительнее.
Не говоря ни слова, Лун Ян шагнул вперёд и зашагал прямо на главаря.
— М? — поведение Лун Яна явно удивило четвёрку. Сначала они опешили, а затем окружили его. Главарь, парень с жёлтыми волосами, холодно усмехнулся:
— Парень, ты сам напрашиваешься!
Главарь не успел договорить. В этот момент под сияющим звёздным небом сверкнула ослепительная вспышка. Все услышали хруст ломающихся костей, а затем увидели, как шея главаря безвольно обвисла, несколько раз дёрнулась, и он с глухим стуком рухнул на землю. Ни звука. Всё произошло так быстро, беззвучно, словно в ночном кошмаре, внушая леденящий ужас.
В следующее мгновение Лун Ян медленно опустил высоко поднятую ногу. Чистые, блестящие ботинки всё так же сияли, отражаясь в лицах оставшихся троих, обнажая страх, застывший в их глазах.
— А-а-а! — всё произошло слишком быстро. Остальные трое даже не успели опомниться, как всё уже закончилось. Они тупо смотрели на происходящее, ущипнули себя за щёку, чтобы убедиться, что это не сон, и, почувствовав боль, осознали реальность. Уставившись на неподвижное тело главаря, они в один голос испустили полный ужаса вопль.
Трое парней даже не успели разглядеть, как именно Лун Ян нанёс удар, как их босс уже безжизненно рухнул лицом вниз. Было неизвестно, жив он или мёртв. Под мощным давлением, исходившим от Лун Яна, трое мелких хулиганов наконец не выдержали. Бух! Все трое как по команде рухнули на колени.
Лица их были бледны, без единой кровинки. Очевидно, они были сильно напуганы тем, как Лун Ян только что расправился с главарём. Их трясло как в лихорадке. Задрав головы, они умоляюще смотрели на Лун Яна и хором затараторили:
— Босс, пощадите нас! Мы первый раз такое делаем! Босс, умоляем, пощадите!
Перед лицом смерти почти все люди ведут себя одинаково жалко. Лун Ян видел это слишком много раз. Его кровь давно остыла. Убийство для него было проще простого. Раз уж он решил действовать, участь этих четверых парней была предрешена — смерть.
Убивая, Лун Ян всегда улыбался так обворожительно. Но троим парням его улыбка казалась дьявольской. Ужас не отпускал их ни на мгновение.
Не давая им больше времени, Лун Ян взмахнул ногой — и ещё один рухнул замертво. Просто, чётко, без лишних движений. Убивать нужно именно так. Таков был принцип Лун Яна в отношении врагов — никакой пощады!
— Мамочки! Убивают! Бежим! — после того, как Лун Ян расправился ещё с одним, двое оставшихся не смогли больше смотреть ему в глаза. С дикими воплями ужаса они бросились прочь. Увидев это, Лун Ян, не раздумывая, рванул за ними.
Но в этот момент за его спиной раздался глухой хлопок выстрела. Холодная пуля вошла ему в спину и вышла из груди. Лун Ян замер на бегу. Медленно повернув голову, он посмотрел на девушку, стоявшую позади.
Перед его глазами предстала картина: девушка держала в руке дымящийся пистолет, направленный прямо на него. В этот миг Лун Ян понял, что его обманули. А затем острая боль пронзила всё тело, сознание помутилось, и он провалился в беспамятство.
Горная тропа, ливень стеной. Небеса, словно опрокинувшись, обрушивали вниз потоки воды. Время от времени небо прорезали огромные электрические разряды, за которыми следовали раскаты грома. Казалось, сама природа решила смыть всю грязь, явив миру чистоту.
Бесконечный ливень, ослепительные молнии, оглушительные раскаты грома. Весь мир давил на психику, не давая вздохнуть. В такую погоду мало кто решался выходить из дома, но сегодня всё было иначе.
Капли дождя размером с горошину безжалостно барабанили по телу Лун Яна. Пронизывающий холод заставил его нахмуриться. Следом он медленно пришёл в себя.
Очнувшись, Лун Ян почувствовал, что голова его налита свинцом, её пронзала острая боль, веки слипались. Всё перед глазами плыло, он не мог разглядеть ничего чётко. Уши наполняли лязг металла и болезненные стоны. Он чувствовал, что находится под проливным дождём, ледяная вода обволакивала всё его тело.
Он схватился за голову, издал мучительный вопль, затем изо всех сил растёр глаза, пытаясь привыкнуть к окружающей обстановке. Через некоторое время ему стало немного легче. Он медленно открыл глаза и огляделся.
То, что он увидел, повергло его в шок. Его сознание, ещё не до конца прояснившееся, мгновенно прояснилось. Вокруг него солдаты в доспехах двух разных цветов рубились друг с другом. Кровь лилась рекой, в воздух летели отрубленные конечности, со всех сторон доносились вопли агонии. Это было совершенно не то, чего ожидал Лун Ян. Это была кровавая, жестокая сеча.
В воздухе стоял запах свежей крови, щекотавший ноздри. Лун Ян слегка покачал головой и горько усмехнулся про себя:
— Ну и реалистично же снимают! Статисты так стараются, даже запах крови такой насыщенный!
Он помнил, что потерял сознание после того, как его ударила та девушка. Но как он оказался здесь? Это было выше его понимания. Неужели та женщина, оглушив его, не убила, а притащила сюда?
Не в силах найти объяснение, Лун Ян решил не ломать голову. Он сидел на земле и смотрел на хаотичное поле боя, на статистов, которые выкладывались по полной, демонстрируя актёрское мастерство. Уголки его губ тронула лёгкая, искренняя улыбка, которую он не позволял себе уже давно.
Рядом с ухом Лун Яна раздался глухой удар. Он медленно обернулся и посмотрел назад, но тут же перевёл дух. Перед ним, упав лицом вниз, лежал человек в чёрной одежде, поверх которой была натянута чёрная кожаная кираса. На шее у него зияла глубокая рана от меча, из которой хлестала кровь. Тело несколько раз сильно дёрнулось в конвульсиях и затихло.
Боевой опыт Лун Яна был огромен, убийство было для него привычным делом. Он протянул руку и стёр с лица несколько капель крови, попавших на него, поднёс пальцы к носу и слегка принюхался. Знакомый запах свежей крови ударил в ноздри. Лун Ян мгновенно понял: это настоящая кровь, а не бутафория для съёмок.
Сердце его ёкнуло. Он быстро протянул руку и осторожно коснулся тела лежащего перед ним человека. Рука ощутила холод, трупная температура. Лун Ян был потрясён: это не съёмки! Это всё по-настоящему! Но откуда в наше время могла взяться такая массовая резня холодным оружием?
Он огляделся по сторонам. Взору предстали две армии, яростно сражающиеся друг с другом. Одна была одета в чёрные кожаные доспехи — такие же, как у убитого перед ним. Другая — в белые кожаные доспехи, которые блестели под струями дождя, ослепляя глаза.
На пустынной горной дороге, под проливным дождём, который смывал всё на своём пути, две армии вели битву не на жизнь, а на смерть. Слово «жестокий» не могло описать эту картину. Это была настоящая мясорубка. Солдаты размахивали оружием, пытаясь разрубить врага, и всеми силами стремились отправить противника на тот свет. То и дело кто-то падал в кровавую лужу, отрубленные конечности разлетались в стороны, искажённые лица, полные ненависти взгляды, тела, превратившиеся в подобие ежей, утыканные густыми стрелами.
Лун Ян, будучи спецназовцем, участвовал во многих боях, но никогда не видел сражения холодным оружием такого масштаба. Наблюдая за этим вживую, он осознал всю реальность происходящего. Обезумевшие солдаты, не ведающие страха, бросались на врага. В этот момент Лун Яна охватило полное оцепенение.
— А-а! — Лун Ян, сидевший на корточках, застыл в ступоре. Внезапно солдат в белых доспехах, с красными от ярости глазами, полный убийственного намерения, прицелился копьём прямо ему в горло и нанёс удар, явно намереваясь прикончить его одним махом.
Расстояние между ними было слишком мало. К тому же Лун Ян был потрясён увиденным и находился в состоянии прострации. Он даже не осознавал нависшей угрозы.
В последний миг какой-то мужчина средних лет в чёрных доспехах бросился наперерез Лун Яну и сбил его с ног. Раздался глухой звук падения, и мужчина вместе с Лун Яном покатился вниз по склону. В то же мгновение копьё вонзилось мужчине в спину, подняв фонтан кровавых брызг.
Лун Ян пришёл в себя и посмотрел на мужчину. Копьё пронзило его насквозь, выйдя из груди. Когда его выдернули, на груди осталась зияющая дыра, из которой хлынула кровь.
Мужчина был тяжело ранен, спасая его. В сердце Лун Яна внезапно всколыхнулась печаль. За всю свою жизнь, кроме своих боевых товарищей, никто не был готов умереть за него. А теперь появился ещё один. Жгучее желание убивать поднялось из самой глубины души Лун Яна и ударило в голову.
— А-а-а! — слёзы брызнули из глаз, рот широко раскрылся, и он издал яростный вопль, глядя в небо. Всё было настолько трагично, что Лун Ян должен был взорваться именно в этот момент.
Кончиком ноги он легко подцепил валявшееся на земле, залитое кровью копьё, и оно оказалось у него в руке. В глазах сверкнул холодный блеск. Он пристально посмотрел на белого солдата на склоне, рванул вперёд и оказался прямо перед ним.
Белый солдат, увидев, что его первый удар не убил этого новичка, немедленно выдернул копьё. Его лицо исказилось от ярости, он зарычал на Лун Яна. Стоя на возвышении, он прыгнул вниз, направив копьё прямо в Лун Яна.
Увидев, что Лун Ян осмелился принять вызов белого солдата, мужчина, спасший его, пришёл в ужас. Распластавшись на земле и тяжело дыша, он принялся кричать, чтобы Лун Ян немедленно убирался. По его мнению, такой новичок, как Лун Ян, идя против закалённого в боях белого солдата, просто искал смерти.
Лун Ян не обратил внимания на крики мужчины. Он не собирался отступать. В его голове никогда не было понятия «отступление». Его глаза всё так же горели холодным огнём, прикованные к белому солдату, летящему сверху.
Белый солдат приближался. Лун Ян даже мог разглядеть на его лице презрительную, жестокую усмешку — насмешку над таким новичком, как он. Но Лун Ян тоже улыбался. И улыбался он очень ослепительно, очень зловеще.